Чтение онлайн

Я зажал первую пластину в тисках, обернув её мягкой кожей, чтобы не оставить царапин. Приставил сверло к намеченной точке, и начал вращать ручку. Медленно, слой за слоем, сверло вгрызалось в металл. Я так устал, что мне казалось, что это длится целую вечность. Наконец, сверло пробилось насквозь. Правда только одно. А нужно было по шесть на каждой пластине, плюс дополнительные для стыковки. Всего — почти двести отверстий.

Я работал автоматически, через силу, стиснув зубы. Важно было не давить слишком сильно, но и не слишком слабо, нужно было чувствовать материал. Бронза — капризный сплав, она могла закусить сверло или дать скол. Потеря концентрации сейчас была бы фатальной. И только когда я закончил работу, до меня дошло, что можно было попросить мастера сделать это за небольшую доплату. У него явно и инструмент получше и опыта гораздо больше.

Тяжело выдохнув, начал пришивать пластины, одну за другой, используя прочную кожаную нить, которую купил заранее, и закрепляя каждую так, чтобы она перекрывала соседнюю, как чешуя, и чтобы между ними не было зазоров, и работа шла медленно, глаза слипались, но я не останавливался, и к середине дня кираса была готова.

Аккуратно на вытянутых руках поднял её и осмотрел со всех сторон. Выглядела она странно, бронзовые пластины на кожаной основе, и руны на них светились слабым голубоватым светом, еле заметным, но я знал, что это работает, чувствовал это, и теперь нужно было проверить на практике.

Я надел кирасу на себя, застегнул ремни на боках, и сразу почувствовал тяжесть, не критичную, но ощутимую, бронза весила прилично, и доспех давил на плечи, но это было терпимо, и я попробовал подвигаться, поднять руки, наклониться. В принципе нормально. Пластины не сковывали движения, их размер позволял броне гнуться в нужных местах вместе с телом, и это было хорошо, значит я всё рассчитал правильно.

Теперь оставалось запустить систему и проверить, работает ли защита, и для этого мне нужно было влить этер в накопители на спине. Снова пришлось снимать кирасу и разворачивать ее на столе. Я потянулся к накопителям, положил ладони на пластины и начал медленно, осторожно, закачивать этер из браслета, чувствуя, как руны на спине начинают нагреваться и светиться ярче, и как накопители заполняются, и когда они были заполнены практически полностью. Сам я был выжат досуха, оставляя в остатке пару единиц этера для себя и чувствуя, как меня тошнит словно от долгого голода. Плохая практика, очень плохая. Но деваться некуда.

И вот наконец кираса на мне. Почувствовал, как она ожила, как руны на всех тридцати пластинах засветились разом, и как вокруг моего туловища образовался тонкий, почти невидимый слой этера, мягкий и податливый, словно вторая кожа, идеально сочетающаяся с самой кожаной основой доспеха.

Я выдохнул и улыбнулся.

Эта хреновина работала. Она действительно работало, и теперь мне нужен был кто-то, кто ударит меня и проверит, насколько хорошо работает защита. Почему-то я сразу подумал о Цао. Наверное, потому что старик был сильным практиком и мог контролировать силу удара?

Я вышел из своей комнаты и направился в кузню.

Цао стоял у наковальни и что-то ковал, и когда я вошёл, он поднял голову и посмотрел на меня, и его глаза расширились, потому что я выглядел, наверное, как зомби, небритый, с кругами под глазами, в кирасе, которая светилась рунами, и он отложил молот и подошёл ближе.

У меня закружилась голова.

— Ты там не помер? — спросил он.

— Живой вроде, — прошептал я, не совсем понимая, как оказался на полу, ведь только что стоял и шёл к нему. Вот жеш задница!

— О, паря, да ты перегорел, — кузнец схватил меня под локоть, поднимая одной рукой, и силы в нём было ещё достаточно, чтобы скрутить меня в бараний рог.

Затем перехватил, так же не аккуратно, за шкирку и утащил на кухню, где заставил меня поесть и выпить три кружки обжигающей настойки, которая жгла горло и желудок, но возвращала хоть какое-то подобие жизни в тело.

— Что ты творишь, дурак? — проворчал Цао, наливая мне четвёртую кружку. — Пять дней не ел, не спал, этер выжег до нуля, ты вообще понимаешь, что мог сдохнуть?

— Понимаю, — ответил я хрипло и допил настойку. — Но нужно было закончить.

— Закончить, — повторил он и покачал головой. — Ты молодой, глупый, и думаешь, что твоё тело выдержит всё, но оно не выдержит. Запомни главное! Практик без этера — это труп, который ещё не понял, что мёртв.

Я кивнул, потому что спорить не было сил, и потому что он был прав, но кираса была готова, и это было важнее.

— Мастер Цао, — сказал я, когда немного пришёл в себя. — Мне нужна ваша помощь.

— Опять? — он удивился. — Что на этот раз?

— Ударьте меня, — попросил я.

— Что? — Цао уставился на меня так, словно я сошёл с ума. — Правду говорят мозги молодым этер разжижает!

— Ударьте по кирасе, — пояснил я. — Мне нужно проверить, работает ли защита, и вы единственный, кто может это сделать, потому что вы сильны и можете контролировать силу удара, чтобы не убить меня случайно.

Старик молчал, разглядывая мою кирасу, и я видел, как он прикидывает что-то в уме, и наконец он кивнул.

— Ладно, — сказал он. — Пойдём во двор, здесь тесно, и если твоя штука пойдет в разнос, я не хочу, чтобы моя кузня пострадала.

Мы вышли во внутренний двор, и я встал посреди него, застегнул ремни кирасы потуже и приготовился, а Цао отошёл на несколько шагов и посмотрел на меня внимательно.

— Ты уверен? — спросил он.

— Уверен, — ответил я, хотя уверен я сейчас был только в том, что стою на ногах. И что это уже не галлюцинация. — Это же не сон?

— Тогда держись, — сказал Цао и шагнул вперёд, и его рука, обычная, человеческая рука, вдруг засветилась этером, и он ударил меня в грудь, не сильно, но достаточно, чтобы я почувствовал.

Удар пришёлся точно в центр кирасы, и я ожидал боли, ожидал, что меня отбросит назад, но вместо этого я почувствовал, как руны на пластинах вспыхнули ярким светом, и как этер вокруг моего тела всколыхнулся, поглощая удар, и как сила удара распределилась по всем тридцати пластинам разом, и я даже не пошатнулся, только слегка качнулся назад.

— Невероятно! Работает! — выдохнул я и засмеялся.

Цао смотрел на меня с удивлением, а потом на свою руку, а потом снова на меня.

— Вот тебе на! Видят небеса, бил же хорошо. — пробормотал он. — Я ударил тебя достаточно сильно, чтобы сломать рёбра обычному человеку, а ты даже не дрогнул.

— Руны, — ответил я, всё ещё смеясь, потому что это работало, это действительно работало, и я был прав. — Они распределяют удар по всей кирасе, и гасят его за счёт деформации барьера, а не за счёт твёрдости, понимаете?

— Нет, — честно ответил Цао. — Не понимаю, но выглядит это впечатляюще, и если ты сделал это сам, то ты либо гений, либо безумец, а скорее всего и то, и другое.

— Наверное, — согласился я. — Ещё раз, ударьте сильнее.

— Ты точно свихнулся, — проворчал Цао, но подошёл снова, и на этот раз его рука засветилась ещё ярче, и удар был сильнее, гораздо сильнее. Руны заработали на пределе, и меня всё-таки отбросило на шаг назад, но не больше. Боли не было, только лёгкий толчок, и я понял, что система выдержала, вот только накопители почти пусты и этер остался лишь в самих рунах и всё. Не будет у меня пяти минут безопасного боя с сильным практиком, максимум один-два удара и всё.