Чтение онлайн

Вернувшись домой, выгрузил всё это добро и двинулся дальше за ингредиентами. Моя вечная проблема — лунный мох, который приходилось собирать у реки, потому что вырастить его в саду было просто невозможно. Поход за ним и за корнями железного дуба стал уже привычным делом и занял меньше часа.

Целью было еще проведать Виа. Я знаю, что когда отправлюсь с Грэмом к Морне уже не смогу дать ей живы для эволюции, поэтому сделал это сейчас. Отдал десять единиц живы и отправил на охоту, а сам, тем временем, копал корни дуба. С охотой, правда, у неё не сильно задалось: было утром и в Кромке было довольно много сборщиков, так что и мне, и лиане пришлось быть осторожными.

Вскоре она вернулась ко мне. В этот раз она не стала длиннее, зато уплотнилась и стала толще, да и прожилки стали более насыщенного цвета. Потенциал эволюции поднялся до одиннадцати процентов. Именно этот переход с десяти до одиннадцати процентов стал неожиданностью, потому что лиана впитала четыре единицы живы, а не три, как раньше. Надеюсь только, что количество не будет увеличиваться каждые десять пройденных единиц, иначе даже запаса моего огромного духовного корня не хватит.

[Потенциал Эволюции: 10% -> 11%]

После этого я приказал ей спрятаться в трухлявом пне, да поглубже, и двинулся обратно к дому.

Вот теперь меня ждало самое большое испытание — варка. Честно говоря, меня уже начинало буквально тошнить от восстанавливающего отвара. Как подумал, что пять часов проведу за котелком и буду варить одно и тоже, так и накатило. Но я быстро взял себя в руки: надо варить то, что берут.

Я встал над котелком, вздохнул, выбросил из головы все лишние мысли и начал.

В этот раз я побил предыдущий рекорд. Варка заняла почти шесть часов, а получившегося отвара вышло на пятьдесят бутылочек. Качество было на том же уровне — чуть больше семидесяти процентов. Никаких прорывов пока в этом отношении не было, хотя я уже чувствовал, что еще немного — и дозировки станут более интуитивными, как и весь процесс в целом. И вот тогда просто должен свершиться скачок. На пятидесятой бутылочке я решил, что хватит.

Вышел на крыльцо и рухнул на ступеньки.

Спина горела, голова гудела, а руки дрожали от усталости. В этот раз я выжал себя до конца и понял одно — как же мало времени в сутках! Мне нужно больше, намного больше.

Но работа была сделана и я был доволен собой и своим терпением. Мне всё это время без каких-либо зелий удавалось удерживать концентрацию. Не в последнюю очередь благодаря боли, которая не давала передохнуть.

— Неплохо ты поработал, — сказал Грэм, когда я вышел на крыльцо

— Да уж…чуть с ума не сошел. — выдохнул я, подставляя лицо прохладному ветерку, подувшему как нельзя кстати.

Какое-то время мы просто сидели в тишине. Седой дремал на ступеньке, время от времени подергивая ушами — после своих «летных тренировок» он тоже измотался. Шлёпа бродил за оградой, выискивая что-то в траве.

Ну а я закрыл глаза и позволил себе просто… существовать — без мыслей, планов и беспокойства.

Долго мне так прохлаждаться не дали. Минут через десять послышались быстрые шаги кого-то бегущего в нашу сторону.

Я открыл глаза и увидел, что к нашей калитке подбегает босоногий мальчишка лет десяти. Первая мысль была, конечно, о Хабене и его «услугах». Неужели одного отказа ему недостаточно?

Однако я ошибся.

Мальчишка остановился у забора и смотрел то на меня, то на Грэма.

— Тебе чего? — вывел его из растерянности голос Грэма.

— Так я это… Меня Тран послал сказать, что у Миры есть время для урока и что Элиас может приходить. Вот…вроде всё передал…

Не успел я ничего ответить мальчишке, как он рванул обратно.

Грэм хмыкнул, а я понял, что мой недолгий отдых закончился. Упускать возможность поучиться писать нельзя. Так что я отправился в дом переодеться.

Путь к дому Трана я помнил и нашел его без проблем.

Мира встретила меня у двери. В этот раз она выглядела еще лучше, чем в прошлое посещение нашего дома. Насколько же тревога за детей сжирает здоровье и нервы родителей.

— Заходи, Элиас. Я приготовила место для занятий. — сказала она мне и провела во двор, где на земле уже была расчерчена площадка для письма. Рядом лежали палочки разной толщины.

— Сегодня попробуем писать слова. Обычно, конечно, так быстро к ним не переходят, — сказала Мира. — Но ты быстро схватываешь буквы, так что…попробуем…

Следующий час мы провели за письмом. Мира показывала как соединять буквы в слова, как оставлять пробелы, как делать строчки ровными.

Это было сложнее, чем отдельные буквы, но я старался, выводя палочкой на песке пока еще корявые, но в принципе читаемые слова: «вода», «трава», «корень», «солнце».

— Удивительно, — Мира покачала головой. — Ты запоминаешь с первого раза, в то время как другим на это нужны недели!

— Ну так я уже не ребенок. — отмахнулся я от похвалы.

Во время очередной попытки вывести новое слово из дома выбежала Лина.

— Мама! Мама, а кто это?

Я оглянулся и увидел вместо изможденного ребенка, который был на грани смерти, здоровую веселую девочку с розовыми щечками и блестящими глазами.

— Это Элиас, дочка. Помнишь, я тебе рассказывала? Благодаря ему и его деду ты теперь здорова.

Лина посмотрела на меня снизу вверх своими большими глазами.

— Спасибо, — сказала она серьёзно, совсем по-взрослому. — Мама говорит, ты нашёл плохой цветок и из-за этого я выздоровела.

Я кивнул, а внутри всё перевернулось: действительно, если бы я тогда не пошел с Грэмом, если бы не решил проверить девочку Анализом, и не нашел багрянец в саду, то эта здоровая сейчас девочка была бы возможно уже мертва. А всё потому, что никто не связал с ее болезнью растение.

— Не за что, — выдавил я. — Главное, что ты здорова.

Лина улыбнулась, развернулась и побежала в сад. За ней неторопливо потрусил старый волк, один из питомцев Трана. Видимо охранял.

Мы с Мирой продолжили урок, но теперь она была разговорчивее: здесь, у себя дома, она чувствовала себя увереннее.

— Слышал про охотников Джарла? — спросила она, выводя на песке очередное слово. — Говорят, двое вернулись сильно раненые какими-то тварями из-за Кромки, а люди Джарла редко возвращаются ранеными, их группа сильнейшая. В общем…что-то неладное творится в лесу…

— А кто их так?

— Не знаю. Они не сказали, что это были твари, только то, что таких тварей не должно было быть в тех местах. Мой муж тоже из-за этого беспокоится. Он ведь часто выходит за Кромку…

Я слушал внимательно. Еще недавно я был «лишен» слухов, которые ходили в поселке, но Мира их знала — и это хорошо. Поэтому пока я выводил слова на песке, то осторожно расспрашивал ее о жизни поселка. Старался не спрашивать очевидные вещи, но немного порасспрашивал о том, что в целом тут творится.