Чтение онлайн

Интересно… Думаю, когда он подрастет, станет понятно.

Я прислушался к пересаженному сердечнику через Дар и не ощутил никакого стресса от пересадки. Вообще. Словно ему было всё равно, где расти — главное, чтобы кормили.

Повесив корзинку на пояс, я принялся за остальные сборы.

Новая броня из кожи ржавозуба была всё еще неудобной и немного стесняла движения, то же самое было и с рукавицами из кожи саламандры. Но я взял и их тоже — мало ли где пригодятся.

— Снова берешь его с собой? — Грэм вышел из дома уже полностью готовый, впрочем, ему и не так много вещей нужно брать с собой.

— Приходится. Кристалла хватает на час, а потом он начнет истощаться. А оставить его голодным на полдня…

Парочку метательных кинжалов я взял, как и большой кинжал на пояс. Также добавил к снаряжению моток веревки, флягу с обычной водой и дополнительно взял еще две фляги. Воду из источника я вылил в большой котелок и накрыл крышкой — вдруг решим на обратном пути зайти в Хрустальных Лог? Тогда я смогу пополнить запас воды. По той же причине захватил кувшин и трубочку для сока едкого дуба.

Потом приготовил корзины с отварами: две для Морны и одну для Рыхлого — с теми, улучшенными отварами для Лорика. И особенно тщательно упаковал эликсир. На всякий случай — боялся, что случайно побьется.

— Всё, — сказал я Грэму, подхватывая корзину. — Идем.

Вторая корзина была за спиной.

— Идем-идем, — кивнул старик, запер дверь и вышел вслед за мной.

Волк Трана грустно взглянул на нас. Да, я понимал, что ему тут откровенно скучно, но он нам нужен. Понимал это и Тран, выручка которого теперь тоже частично зависела от того, будут ли целы выращиваемые мной растения или нет. Да и не думаю, что приручитель брал бы старого в лесные вылазки. Несмотря на грозный вид, он точно уступает молодым особям, а значит он просто отвечал за охрану дома Трана. Шлепа проводил нас недовольным гоготом — он не любил, когда мы уходили надолго.

Перед нами копошилась земля — черви Рыхлого снова вели нас.

Довольным был только Седой, который прямо с забора спланировал на мою корзину и писнул. Там же, в корзине.

Черви привели нас глубже в Кромку, чем в предыдущие разы. Рыхлый опять выбрал новое место для встречи, значит опасался. А поскольку Грэм был бдителен и не заметил никакого следящего за нами мальчишки, то причина, возможно, была в чем-то другом. Пока не дошли до гнилодарца, я использовал Поглощение, понимая, что потом это будет делать затруднительно.

Рыхлый обнаружился на небольшой прогалине, сидящим на поваленном стволе. Рядом с ним земля привычно шевелилась от копошащихся червей, которые расползались во все стороны, словно живая разведывательная сеть. Сегодня он выглядел задумчивым.

— Элиас, — он поднялся мне навстречу. — Грэм.

— Привет, Рыхлый, — кивнул Грэм.

Я поставил корзину на землю и размял плечи.

Рыхлый вопросительно уставился на наши корзины.

— Мы хотим сегодня дойти до деревни, — пояснил я, — Я приготовил отвары для Морны и… кое-что новое для Лорика.

Лицо Рыхлого дрогнуло — совсем чуть-чуть, но я заметил.

— Это хорошо. Очень хорошо. Морна как раз просила утром меня передать, что ждет отваров.

Слышать это было… неожиданно приятно. В последнее время как-то было не до Морны и не мыслей о ней. Тренировки, походы, варка, повторение письма, вспоминание тысяч растений и развитие Дара на семенах — всё это сильно выматывало, и я успевал подумать только о том, что буду делать на следующий день. Хорошо хоть, что при таком тяжелом режиме спасала только жива, дающая ускоренное восстановление, без нее подобное было бы просто невозможно.

— Значит пошли, буду вашим проводником. — улыбнулся Рыхлый.

Я заметил, что после слов, что у меня есть кое-что новое для Лорика его настроение сразу поднялось. Даже удивительно, что его лицо, несмотря на жизнь гнилодарца-изгоя, не превратилось в непроницаемую маску.

Я закинул корзину за спину.

Рыхлый шел впереди, а мы с Грэмом — позади. Седой уселся на верхушке корзины, а мои мутанты тихо-мирно затаились в ней. Путь до деревни нам предстоит вместе с Рыхлым, а значит ни мутантов, ни Поглощение использовать нельзя.

Виа, конечно, хотела поохотиться, но придется ей потерпеть.

Некоторое время мы шли молча. Лес вокруг жил своей жизнью: шелестели листья, перекликались птицы, Седой изредка прыгал на деревья, взбираясь повыше, и оттуда планировал вслед за нами, после чего хватался за корзину. И так по новой. В общем, Кромка выглядела сегодня максимально спокойно и мирно.

Грэм, похоже, не был настроен на разговор, а я хотел поспрашивать у Рыхлого о разном, пользуясь его улучшившимся настроением.

— Слушай, Рыхлый, — нарушил я тишину, — можно спросить?

— Спрашивай.

— Твои черви… ты ведь был очень далеко, когда послал их к нашему дому, намного дальше, чем раньше. Разве это возможно — контролировать их на таком расстоянии?

Меня интересовал не только этот вопрос, но начать решил с него.

Гнилодарец помолчал, обходя торчащий из земли корень.

— Возможно, если уметь. Это сложно объяснить.

— Ну примерно.

Рыхлый вздохнул.

— Нужно точно ощущать расстояние и точно представлять, куда именно должны двигаться черви. Они… — он запнулся, подбирая слова. — Они ощущают мир по-другому. Не так, как мы. У них нет глаз или ушей — только вибрации, запахи и влажность почвы. У них совсем другие ориентиры, которые мне нужно знать, словно быть червем.

— Ты передаешь им образы?

— Да, своего рода образы, но именно такие, которые понятны червям. Поэтому мне сложно объяснить — это как смесь вибраций, запахов и ощущение плотности земли.

— Но расстояние — это помеха? Они не выходят из-под контроля если находятся так далеко от тебя?

Я кивнул, впитывая информацию. Это было похоже на то, как я общался с Виа — не словами, а ощущениями, образами и эмоциями.

— Если черви с тобой от самого крошечного размера до крупного, — продолжил Рыхлый, — то ты чувствуешь их, как свои пальцы. Пусть связь и слабее на таком расстоянии, но они никогда не выйдут из-под твоего контроля.

— Как свои пальцы… — повторил я.

— Именно. Вот этот, — он указал куда-то вправо, хотя я не видел ничего, кроме кустов, — сейчас в двадцати шагах. Этот — в сорока. А вон тот старый толстяк закопался на глубину в три локтя и ждёт.

— Ждет чего?

Рыхлый хмыкнул.

— Добычи.

Мы прошли ещё немного, прежде чем он добавил:

— Но ты прав — не все могут дотягиваться на таком расстоянии, как я. Это… нарабатывается. Долго, упорно и через боль.

Он замолчал, и мы какое-то время шли молча. Лес вокруг становился гуще, а деревья выше, мы шли незнакомыми путями, более дикими. Я не видел вообще ни одной протоптанной дорожки и тропинки, как было в Кромке возле самого Янтарного. Грэма незнакомые места не смущали, — видимо, это только для меня они были такими, — но топор он держал всё время наготове, да и сам двигался очень осторожно.