Чтение онлайн

Данан кивнул:

– Да. Но ожидания чего?

– Не знаю, - тихо ответил Моргон.
– Но очень хотел бы знать.

Они вышли на дорогу. По ней грохотала телега, везущая выделанные шкуры убитых в окрестностях Кирта зверей. Кучер, заметив их, замедлил бег лошадей и остановил телегу. Они уселись в нее, и Данан, откинувшись на шкуры, сказал:

– Я интересуюсь Детом с того дня, как он однажды зимой, семьсот лет назад, пришел к моему двору и попросил, чтобы его научили старинным исигским песням в обмен на его музыку. Выглядел он точно так же, как теперь, а его игра на арфе... Даже тогда она казалась неземной.

Моргон медленно повернул к нему голову:

– Семьсот лет назад?

– Да. Я помню, что это случилось всего через несколько лет после того, как я услышал об исчезновении волшебников.

– А я думал...
– Моргон осекся на полуслове. Колесо телеги подскочило на камне, скрытом в выбоине под снегом.
– Так, значит, он не был в Исиге, когда Ирт делал для меня арфу?

– Нет, - удивленно ответил Данан.
– Как он мог быть здесь? Ирт сделал эту арфу примерно лет за сто до основания Лунголда, а Лунголд - это место, где родился Дет.

Снова пошел снег, падая легко и бесцельно; Моргон посмотрел на черное небо с внезапным отчаянным нетерпением:

– Все опять начинается сначала!

– Нет. Неужели ты не чувствуешь там, в глубине земли? Конец...

В этот вечер Моргон сидел один в своей комнате, не двигаясь, устремив взгляд на огонь. Круг камней и кольцо ночи окутывали его знакомым покойным молчанием. Он взял в руки арфу, но играть не стал; пальцы его не спеша ощупывали края звезд. Наконец он услышал шаги Дета, и шкуры, закрывающие дверь в комнату, отодвинулись. Он поднял голову, встретил взгляд арфиста, когда тот входил, и послал в бездонные вопрошающие глаза осторожную мысль.

Он почувствовал невероятное изумление, словно, открыв дверь какой-нибудь незнакомой укрепленной башни, он вдруг попал в собственный дом. Потом в его сознании нечто произошло - он ощутил что-то похожее на вспышку белого огня. Потрясенный и ослепленный, он неуклюже вскочил, арфа, звеня, упала на пол. Примерно секунду он ничего не видел и не слышал, затем, когда яркий, сияющий перед его глазами туман начал рассеиваться, он узнал голос Дета:

– Моргон, извини. Садись.

Наконец Моргон обрел зрение, замигал - ему казалось, будто по комнате плавали разноцветные пятна. Он сделал шаг, споткнувшись о столик. Дет взял его за руки и усадил на стул.

Моргон шепнул:

– Что это было?

– Разновидность Великого Крика. Моргон, я забыл, что ты учился у Хара проникать в чужое сознание, - ты напугал меня.

Он налил вина. Моргон сидел крепко сжав руки, вибрация крика до сих пор звучала у него в ушах. Потом он протянул руку, почти не слушавшуюся его, чтобы принять чашу. Поднявшись на ноги, он швырнул её через всю комнату, расплескав вино по стенам.

– Почему ты лгал мне, будто был в Исиге, когда Ирт делал эту арфу? спросил он, внимательно изучая лицо Дета.
– Данан сказал, что это было ещё до твоего рождения.

В глазах арфиста он не увидел удивления - только понимание. Дет не спеша налил себе ещё вина и отхлебнул из чаши. Потом сел, покачивая её в руках.

– Ты что же думаешь - я тебе лгу? Моргон продолжал молча ждать ответа на свой вопрос, однако, не выдержав ожидания, задал следующий:

– Нет... ты что - волшебник?

– Я - арфист Высшего, - ответил Дет.

– Тогда не объяснишь ли, почему ты сказал, будто был в Исиге за сто лет до того, как родился?

– Тебе нужна полуправда или правда?

– Правда.

– Тогда тебе придется просто верить мне.
– Голос арфиста внезапно сделался тише, чем бормотание огня, он таял в молчании камней.
– За пределами логики, за пределами разума, за пределами надежды. Верь мне.

Моргон закрыл глаза. Он сел, голова его болела, он откинул её на спинку кресла.

– Ты научился этому в Лунголде?

– Это была одна из немногих вещей, которым я смог научиться. Однажды волшебник Талиес ужасно рассердился и издал этот безмолвный крик. Я случайно оказался им застигнут. Тогда Талиес научил меня ему - в качестве извинения.

– Научишь меня?

– Прямо сейчас?

– Нет. Сейчас я едва способен думать, ну его, этот крик. Ты часто им пользуешься?

– Нет. Это, возможно, опасно. Я просто почувствовал, как чье-то чужое сознание вошло в мое, и отреагировал. Есть ведь и более простые способы; знал бы я, что это ты, ни за что не нанес бы тебе такого удара.
– Дет сделал паузу.
– Я пришел, чтобы сообщить тебе, что Высший заклял своим именем каждый камень и каждое дерево на Исигском перевале; земли, лежащие за Исигом, принадлежат ему, и каждый сделанный по ним шаг он может чувствовать как собственное сердцебиение. Он не пропустит никого, кроме нас. Данан предлагает, чтобы мы вышли в путь, когда лед на Осе начнет ломаться. Это будет совсем скоро: погода меняется.

– Знаю, я почувствовал. Сегодня Данан научил меня превращаться в дерево. Моргон встал, чтобы поднять чашу, которую он швырнул в другой конец комнаты, и добавил, наливая в неё вино: - Я верю тебе, доверяю мое имя и мою жизнь. Но моя жизнь уже не принадлежит мне, она подчинена разгадыванию загадок. Сегодня вечером ты загадал мне одну - я отвечу на нее.

– Так потому я её и загадал, - просто ответил арфист.

Через несколько дней, отправившись один вверх на Исиг, чтобы попрактиковаться в превращениях, Моргон снова уловил, как протекает через все окружающее тишина; он нашел в ней неожиданное прикосновение тепла, поднимающегося из подземной глубины и распространяющегося по корням, стволам и веткам деревьев, а потом, неожиданно для себя, ощутил это тепло на кончиках своих пальцев, в своих волосах. Подул ветер; Моргон принюхивался к нему и чувствовал запах хедской земли.

Когда он спустился вниз, Дет с Дананом беседовали с одним из ремесленников во дворе. Данан, увидев, что Моргон подходит к ним, улыбнулся и засунул руку во внутренний карман своего плаща.

– Моргон, сегодня прибыл купец из Краала - все они начинают появляться здесь с началом весны, точно птички. Он привез тебе письмо.

– С Хеда?

– Нет. Он сказал, что четыре месяца носит его с собой - оно из Ануйна.

– Из Ануйна, - прошептал Моргон.

Он быстро стащил перчатки, сломал печать на письме, молча прочел про себя. Мягкий южный ветерок шелестел письмом в руках Моргона. Когда он Закончил чтение, то не сразу поднял голову; он пытался припомнить лицо, которое время и расстояние превратили в расплывчатое, хоть и приятное воспоминание. Наконец он поднял голову:

– Она хочет меня видеть.
– (Лица Данана и Дета на минуту сделались неразличимыми.) - Она велела мне ждать кораблей.

Моргон слышал грохот и треск ломающегося льда на Осе во сне всю следующую ночь, от этих звуков он и проснулся. К утру на сломанном льду образовались филигранные узоры, напоминающие паутину; через два дня река, потемневшая и раздувшаяся от тающих снегов, понесла громадные льдины, точно тяжелогруженые телеги, мимо Кирта, направляя их к востоку, к морю. Торговцы начали собирать в Харте свои товары, чтобы отвезти их в Краал. Данан подарил Моргону вьючную лошадь и покладистую верховую кобылку с обросшими шерстью ногами, взращенную в Херуне. Дету он подарил золотую цепь с изумрудом за его музыку, которой Дет радовал их долгими спокойными зимними вечерами. Однажды на рассвете король горы, двое его детей и Бере вышли, чтобы попрощаться с Моргоном и Детом. Когда солнце поднялось над Исигом в сияющем голубом безоблачном небе, они проскакали через Кирт вниз по мало изъезженной дороге, которая вела через Исигский перевал к горе Эрленстар.