Чтение онлайн

До её домика идти было тоже недалеко. Ввалившись внутрь, я скинул всю поклажу, которую пёр из пустошей, и мне показалось, что если бы у меня были силы подпрыгнуть, то, подпрыгнув, я взлетел бы. Настолько легко мне стало, когда плечи мои освободились от рюкзака. Пока я мылся, Ануэн сооружала для котиков гнездо, где они могли бы провести ночь. Как раз, она закончила с котятами, и я вышел из душа, уступив ей помывочную.

И когда мы, наконец, улеглись в постель, сил у нас оставалось только на то, что бы натянуть на себя одеяло.

— Давай всё до завтра отложим, — сонным голосом предложила Ануэн.

— Давай, — улыбнулся я, а она с довольным сопением положила голову мне на грудь, и по-хозяйски закинула на меня ножку.

— Спокойной ночи, — усталым, но довольным голосом промурлыкала она.

— Спокойной ночи, — ответил я, поглаживая её растрепавшиеся волосы.

От автора:

Если Вам нравится эта книга, пройдите, пожалуйста короткий опрос: https://vk.com/app5619682_-215773577

Это поможет автору искать своего читателя! Спасибо!

Проснулись мы, не сказать, чтобы очень рано. По моим прикидкам, произошло это часов в восемь утра. Только вот, спальню мы окончательно покинули, когда полдень уже миновал. Да, так вот получилось, уж очень наши тела стосковались по сексу, И продолжили бы кувыркаться дальше, до самого вечера, если бы не услышали вопли голодных котиков, настоятельно требовавших еды.

С трудом, всё-таки оторвавшись друг от друга, отправились совершать утренние водные процедуры. Потом я убыл на кухню, готовить завтрак из того, что там найду, а Ануэн побежала к соседям, молочка прикупить, так как котятам, по нашему общему мнению, есть мясо было пока рановато.

Но вот, пушистики успокоились, напившись молока до отвала, и мы с Ануэн, наконец, приступили к завтраку. На завтрак я приготовил огромный омлет, кроме того, стол украсила большая, мягкая и ещё тёплая, лепёшка, купленная Ануэн вместе с молоком. Была ещё различная зелень и приличный шмат рубленой сырокопчёной колбасы. Всё это мы смели подчистую, только треск за ушами стоял. Само собой, вчерашний день был совсем не простым, да и утром, хе-хе, серьёзные физические нагрузки имели место быть, так что, потраченные калории необходимо было восполнить.

— Ануэн, ты как настроена, котиков продадим, или себе оставим? — поинтересовался я, откинувшись от стола на спинку стула, и прихлёбывая сладкий травяной отвар из парящей кружки, посмотрел на магессу, — за них большие деньги получить можно. Ценятся они за свои боевые качества, да и редкость это большая. Мало кто может похвастаться тем, что у него есть такой котик.

Этим вопросом я поставил её в ситуацию непростого выбора. Намеренно. Таким образом, я собирался выяснить, какой побудительный мотив в её поведении превалирует. То есть, способна ли она совладать со своей алчностью ради обладания такими милыми котятами. О том, что эти котята вырастут в двух совсем не маленьких облачных леопардов, которые вполне могут и охранять, и некоторые боевые задачи выполнять, она, конечно, пока не думала, даже, несмотря на то, что я прямо указал на это. Сейчас у неё перед глазами стоял образ двух милых беззащитных котиков, так трогательно попискивающих и доверчиво смотрящих на неё влажными глазёнками.

— Конечно, оставляем, — почти сразу ответила она, чем, признаться, здорово удивила и порадовала меня. Оказывается деньги, это не такая уж и большая слабость магессы, хотя и абсолютно равнодушной к ним её тоже назвать было трудно.

— Другое дело, что за ними ведь и присматривать надо будет, — продолжила она, — а то, подрастут, и у соседей всю живность передушат, — сказав это, она проявила предусмотрительность, которой я, вообще-то, от неё не ожидал, чем заработала ещё один плюсик к своей характеристике.

— Ага, а потом могут и за самих соседей взяться, — продолжил я её здравую мысль.

— Да, проблема, — она задумалась, — а ведь абы кого к ним не приставишь, звери, мало того, что дорогие, они же ещё и очень скоро станут опасными.

— И какой выход может быть из этой ситуации? — поинтересовался я.

— Нужны орки, они даже с дикими хищниками общий язык находят, — сказала она, — только вот где их взять? Они же на земли людей только в качестве пленных и попадают. А, так как дерутся они до последнего, то и в плен их попадает совсем немного.

— Тогда нам дорога на рабский рынок, — сказал я, — заодно нужно, что бы кто-то и хозяйством занимался. У нас с тобой другие задачи будут. А рутину домашнюю надо на кого-нибудь переложить.

Действительно, только на рабском рынке был шанс разыскать тех, кто нам нужен. Да и там, если признаться, шансы найти искомое были невысоки.

— А ты справишься с орком-то? — спросил я магессу.

— По идее, должна, — неуверенно ответила она, — посмотрим, — хотя есть же рабская привязка.

— Ну, тогда давай, откладывать в долгий ящик не будем, а посетим это торжище, — предложил я, — только, перед этим надо будет ещё в пару мест зайти.

— Хорошо, — согласилась девушка, — только мне надо немного подготовиться к выходу, а то, — тут она с лукавым намёком на меня посмотрела, да так, что в паху стало тесно, — растрёпанная я какая-то…

— Ну, давай, прихорашивайся, — согласился я, осознав, что если мы продолжим так переглядываться, то никуда сегодня не попадём.

Мы, после того, как вышли из дома, сначала наведались к мастеру Хефину, где обменяли весь наш лут на тринадцать золотых даллеров и пятьдесят серебрушек, причём, шкуры и зубы павших в неравной битве облачных леопардов потянули аж на 8 золотых и пятьдесят серебряных. Таким образом, после несложных вычислений, мы определили сумму, причитающуюся Эконно за лут с того рокового рейда. Его доля составила полтора даллера. Ну, и десятина со всего, которую я должен был отдать мастеру Гваллтеру, составила один даллер и тридцать серебрушек.

Их я быстро занёс представителю Братства Лутеров. Ануэн же, сказав, что её светиться не стоит, постояла за углом, пока я расшаркивался с довольным моей активностью мастером Гваллтером. Правда, я немного подпортил ему настроение, сказав, что на протяжении Седмицы Безумных Грёз и последующих тёмных дней в пустоши соваться не рискну. Мастер Гваллтер поворчал, конечно. Но я его заверил, что потом обязательно наверстаю упущенное, когда риск для жизни снизится до приемлемых величин. Засим распрощался с ним, и вышел на улицу.

На улице увидел забавную картину. Какой-то толстенький и изрядно пьяненький бюргер, всё порывался обнять Ануэн, раскрасневшуюся от праведного гнева. Приблизившись, услышал слова толстяка:

— Ну же, цыпочка, не капризничай, пойдём со мной, — тут толстяк смешно так вскинулся, видимо, пытаясь изобразить из себя знойного сердцееда, — я дам тебе целую серебрушку! Это большие деньги! Ты купишь себе что-нибудь полезное. Ну, пойдём же со мной, я так соскучился по женской ласке, — продолжил он, но уже, почему-то, ноющим голосом.