Мастера афоризма. Мудрость и остроумие от Возрождения до наших дней
Шрифт:
Критика – занятие бессмысленное: читать нужно не для того, чтобы понять других, а для того, чтобы понять себя.
Молодость кончается в тот момент, когда перестаешь выбирать себе врагов и удовлетворяешься теми, которые под рукой.
Не будь у меня свободы покончить самоубийством, я бы уже давно застрелился.
Образцы стиля: брань, телеграмма и эпитафия.
Почему Адам и Ева не прикоснулись сначала к древу жизни? Потому что искушение бессмертием слабее, чем знанием и особенно властью.
Сотворение мира было первым актом саботажа.
Шекспир: свидание розы с топором.
Энтузиазм – это любовь без ясно определенного объекта.
Этот мир не заслуживает быть познанным.
Петер ТИЛЛЕ
(р. 1938), немецкий писатель
Близорукость творит гармонию, о которой остроглазые и не подозревают.
Выпивка сужает горизонт до окружности рюмки.
Кто плывет по течению, никогда не достигнет источника.
Пословица – это часто глупость, которая за долгие века успела стать мудростью.
Похожей должна быть карикатура, а не портрет.
Родители, требующие от своих детей почтения, не заслуживают ничего большего.
Супружество – это компромисс между любовью и обществом.
У слабого нет слабостей. Слабости – качество сильных.
Курт ТУХОЛЬСКИЙ
(1890–1935), немецкий писатель-публицист
Английский – простой, но очень трудный язык. Он состоит из одних иностранных слов, которые к тому же неправильно произносятся.
Длительная связь с женщиной возможна, только если с ней вместе можно смеяться в театре. Если можно вместе молчать. Если можно вместе грустить. Иначе все идет к черту.
Знать иностранный язык – значить решать на нем кроссворды.
Любое прославление павшего на войне означает трех погибших в следующей.
Любой исторический роман превосходно изображает эпоху, в которой живет его автор.
Многие люди вообще не читают книг, а только их рецензируют.
Не забывайте о качестве. Гроб, например, должен быть сделан так, чтобы его хватило на всю жизнь.
Он ничего не смыслит в женщинах: дамам из общества предлагает деньги, продажным девкам посвящает стихи. И, что самое удивительное, всегда имеет успех.
Опыт не значит ровно ничего. Можно тридцать пять лет делать одно и то же, и делать это плохо.
Пессимист: «Значит, когда-нибудь я умру. Ну, конечно, такое может случиться только со мной!»
Полнота – не физиологическое свойство, а мировоззрение.
Прожив неделю в Париже, я как нельзя лучше понял Францию; прожив в ней три года – совершенно не понимаю ее.
Прямо трудно поверить, как прекрасно можно обходиться без изобретений 2500 года!
Речь – это даже не диалог, а пьеса для оркестра, потому что безмолвные слушатели говорят одновременно с тобой. И их надо уметь слушать.
Самое лучшее в попойке – начало, а потом воспоминание о ней.
Сатирик – это обиженный идеалист.
Скажи мне, кому ты молишься, когда твои дела хороши, и я скажу тебе, насколько ты благочестив.
Тот человек хорош, с кем можно хорошо помолчать.
У человека две ноги и два убеждения. Первое – на тот случай, когда его дела хороши; второе – на тот случай, когда его дела плохи. Оно-то и называется религией.
Французский солдат – переодетый гражданский, немецкий гражданский – переодетый солдат.
Церковь благословляет то, чему не в состоянии помешать.
Читателю хорошо – он может сам выбирать писателя.
Это задача исторического материализма – показать, как все произойдет в дальнейшем, а если произойдет не так, то показать, почему так быть и не могло.
Жюльен де ФАЛКЕНАРЕ
(1898–1958), бельгийский писатель, писал на фламандском языке
Афорист несколькими словами стремится превзойти целую книгу и одной книгой – целую библиотеку.
Брак: одно «да», за которым следует длинная вереница «нет».
Дорогие меха больше бросают в холод тех дам, которые их видят, чем согревают тех, кто их носит.
Если все тебя хвалят, значит, это твои похороны.
Женщины очеловечивают своих богов и обоготворяют своих любимчиков.