Чтение онлайн

Генри пришлось снова переменить тему.

– Вам не одиноко тут?

Лорна пожала плечами.

– Я не одна. По утрам приходит миссис Адаме помогать мне по хозяйству. Она очень славная. Собачки тоже со мной.

– И у вас, наверно, множество соседей. Лорна сделала гримаску.

– Ужасный народ! Богатые и респектабельные. Женщины, все до единой, читательницы «Стиля». «Простые маленькие черные платья и нитка жемчуга!» – Она вдруг улыбнулась. – Впрочем, иногда и от них бывает польза. Во вторник мне пришлось устроить вечер с бриджем. Он затянулся чуть ли не до трех часов. Так что вот вам мое алиби, инспектор. Я могу перечислить всех, кто был. Миссис Дэнкуорт с сыном, леди Райт и Петерсоны…

Генри тщательно записал имена. Потом спросил:

– Вы когда–нибудь бывали в Хиндхерсте, миссис Горинг? Лорна удивилась.

– Нет, никогда. Это на другом конце графства. А почему вы спрашиваете?

– Я надеялся, что вы сможете мне помочь. Мне кажется, мисс Пэнкхерст ездила туда консультироваться с врачом. И поскольку это у вас в Суррее, я подумал, что, может быть, вы или ваш муж рекомендовали ей этого врача. Если бы я узнал, кто он, это избавило бы меня от множества хлопот.

– Боюсь, что не смогу вам помочь. Наш Постоянный врач живет в Лондоне, на Харлей–стрит, а здесь по поводу легких недомоганий я обращаюсь иногда к местному лекарю. А что, Элен была больна?

– По всей видимости, нет. Тем более интересно… Ну что ж, мне пора ехать. Спасибо за чай.

– Как ехать? Вы же меня почти ни о чем не спрашивали.

– Я уже узнал все, что хотел.

– Разве? Господи, по–моему, я ничего не сказала.

– Вы сказали, что почти незнакомы с убитой и много месяцев не были в Лондоне. Что же еще говорить?

Когда Генри был уже на пороге, Лорна удивила его неожиданной просьбой. Сначала она колебалась, но в последний момент вдруг решилась.

– Кстати, инспектор, если вы разыщете того доктора… У меня есть подруга. Она недавно переехала в Хиндхерст и на прошлой неделе вдруг почему–то позвонила мне и спросила, не знаю ли я хорошего семейного врача в тех краях. Интересное совпадение, правда? Так что, если вам не трудно, сообщите мне тогда его имя. Раз к нему обращалась Элен, это, наверное, хороший врач.

Генри постарался скрыть свое удивление.

– Я сообщу вашему мужу.

– Ах нет, не надо, – всполошилась Лорна. – На него нельзя положиться, он забудет. Лучше позвоните мне сюда.

– Хорошо, я так и сделаю, – сказал Генри.

Он сел в машину и уехал, весьма довольный собой. Лорна Горинг сказала ему больше, чем знала сама.

Моросило. Под сеткой дождя красивый маленький городок выглядел грустным и скучным. Генри рад был обогреться в полицейском участке. Лучезарно улыбающийся сержант угостил его еще одним стаканом чая, но ничего утешительного сообщить не смог: ни один из местных врачей не слыхал об Элен.

– Впрочем, сэр, – добавил сержант, – она могла назваться чужим именем. А ее фотографии у нас нет.

Генри задумчиво потер затылок. Опять неудача.

– Расскажите–ка мне о местных врачах, – попросил он сержанта. – Во–первых, сколько их тут?

Сержант поудобнее устроился в кресле, довольный, что может чем–то помочь столь именитому гостю.

– Во–первых, доктор Герберт, – начал он. – Доктор Герберт живет на холме и лечит в основном людей богатых. Затем доктор Роберте, здесь на Хай–стрит. К этому ходят лавочники, продавцы. У докторов Бланда и Теннера – общий кабинет на Гилфорд–роуд. К ним чаще всего обращаются местные фермеры. Да, есть еще молодой доктор Ване, чуть не забыл о нем. Новенький. Он открыл прием, когда умер старый доктор Пирс. Говорят, его дела идут неважно. Вот и все. И ни один из них не знает мисс Пэнкхерст.

– Но ее фотография была во всех газетах.

– А что толку? По этим газетным фото разве можно кого опознать?

– Те, что я привез, не лучше, – уныло сказал Генри. Он вытащил из кармана конверт и взглянул на две маленькие карточки. Одна не в фокусе: Элен на балконе поливает бегонию. Вторая – паспортная фотография семилетней давности. Генри вздохнул:

– Ну ладно, там видно будет. Пойду потолкую с врачами. В Лондон он вернулся около девяти вечера; ему пришлось выслушать бесконечные рассказы доктора Герберта о его аристократических пациентах. С трудом избавившись от него, Генри встретился с озабоченным доктором Робертсом. Их беседа была короткой:

– Никогда в жизни не видел эту женщину. Извините. У меня визит. Спешу.

За этим последовала вылазка в переполненный больными фермерами кабинет Бланда и Теннера. И в заключение Генри удалось отвертеться от настойчивого приглашения выпить стаканчик у молодого доктора Ванса.

Из всех интервью он извлек лишь один огорчительный вывод – ни один из врачей не знал Элен.

По дороге в город Генри пытался решить эту задачу. Месяц назад, в субботу, Элен была у врача. Для чего? Она не жаловалась на здоровье. В тот же день она ездила в Хиндхерст. Это, конечно, еще не означало, что доктор живет в Хиндхерсте. Она могла проконсультироваться в Лондоне, а затем поехать в Хиндхерст. Может быть, у нее там друзья. Накануне своей гибели Элен еще раз встретилась с доктором. Конечно, она могла для этого с утра съездить в Хиндхерст и вернуться. Но скорее всего врач живет не в Хиндхерсте, а в Лондоне. С завтрашнего дня он будет искать его здесь.

Повинуясь внезапному импульсу, Генри остановился возле будки телефона–автомата. Он отыскал в телефонной книге нужный ему номер. Сперва никто не отвечал. Затем хриплый голос спросил:

– Что нужно?

– Мистер Уэлш? Это инспектор Тиббет.

– Ну и что? Нашли время звонить. По–моему, мы вчера достаточно наговорились.

– Нет, с вами у меня все разговоры еще впереди, – весело отозвался Генри. – Могу я сейчас приехать?

– Черта с два. Я до смерти устал.

– Я ведь могу и насильно навязать вам свое общество, – произнес Генри. – Но надеюсь, до этого не дойдет. Мы оба хотим выяснить, кто убил Элен, не так ли? А с каждой потерянной минутой след остывает…

– Ну хорошо, приезжайте. Дорогу знаете?

– Найду, – ответил Генри. – Буду у вас через полчаса.

Он предупредил Эмми, что задержится, и сел в машину. Оказалось, что Патрик живет, в красивом, но несколько ветхом георгианского стиля доме на площади рядом с Эссекс–стрит. Повальное нашествие в этот район художников и интеллектуалов способствовало обилию выкрашенных в яркие цвета входных дверей и оконных рам, но в целом все вокруг выглядело запущенным и убогим. Не оказался исключением и дом, в котором жил Патрик Уэлш.

Входная дверь была не заперта. Следуя указаниям Патрика, Генри поднялся по шаткой лестнице на второй этаж и очутился перед дверью, недавно окрашенной в грязно–черный цвет. К двери была прикреплена белая карточка с одним лишь словом, написанным чернилами: «Уэлш».

Генри взялся за медный дверной молоток, сделанный в виде сжатого кулака, и стукнул. За дверью сразу послышалось шарканье, затем она отворилась, и Патрик Уэлш пригласил его:

– Входите, приятель. Прошу.

В красной пижаме, черном махровом халате и старых шлепанцах из верблюжьей шерсти Патрик выглядел еще более грузным и неуклюжим. Он провел Генри в квартиру, которая представляла собой огромную студию. «Вот как они живут, художники», – подумал Генри. Комната была на редкость неопрятна, но даже беспорядок выглядел красиво. Бронзовые флорентийские статуэтки теснили деревянные африканские фигурки и керамические перуанские. На простом массивном дубовом столе сдвинуты в сторону книги и рисунки и поставлен каменный кувшин с одной–единственной золотистой хризантемой. У окна на мольберте смелый стилизованный набросок цветка. На стенах несколько рисунков чернилами и тушью, очевидно, работы самого Патрика. Сверкающая яркими красками маленькая византийская икона, а рядом рекламный плакат. Все как будто в беспорядке, а впечатление цельное; оригинальный вкус хозяина объединял все эти разнородные предметы.