Чтение онлайн

После долгой паузы Горинг спросил:

– Так это и есть те факты, на которых основывается версия полиции?

– Не только это, нам известно еще кое–что, а к концу расследования я надеюсь разузнать гораздо больше.

– Что ж, в таком случае нам остается лишь набраться терпения. Могу я спросить.., вы подозреваете кого–нибудь конкретно?

– Спросить–то можно, – любезно заметил Генри, – но боюсь, я не смогу вам ответить.

Горинг не сразу решился задать следующий вопрос:

– Кстати… На суде.., будет что–нибудь говориться об отношениях Элен и Майкла Хили?

– Только в случае крайней необходимости, – ответил Генри. – Хочется верить, что мы избежим этого.

Горинг вздохнул с заметным облегчением.

– Впрочем, – сказал Генри, – об этом могут упомянуть и позже, когда будут судить убийцу. Если не прокурор, то уж защита обязательно коснется этой темы.

– А вы уверены, что кто–то будет арестован? Генри улыбнулся.

– Надеюсь.

Горинг вдруг сказал:

– Жена мне говорила, что вы навещали ее.

– Верно. Я хотел убедиться, что ее не было в городе во время убийства.

– Не было в городе? Да что вы, друг мой, уж не считаете ли вы, что Лорна может быть причастна…

– Вовсе нет, – поспешно сказал Генри. – Простая формальность. Во всяком случае, у вашей жены безупречное алиби – она до поздней ночи играла в бридж.

Горинг с облегчением вздохнул.

– Не хватает еще, чтобы и жену в это втянули. Генри прекрасно его понимал, он сам был счастлив, что его племянницы хотя бы до понедельника не будет в Лондоне.

– Мистер Горинг, – внезапно вспомнил Генри, – что вам известно о контрабанде парижских моделей?

В первый момент Горинг опешил, затем спросил с улыбкой:

– Так и до вас дошли слухи, инспектор? Я не очень–то им верю. – Он помешал кочергой угли. – Но подобные разговоры очень вредят нашей промышленности, и я, естественно, хотел бы узнать, чем они вызваны. К сожалению, в моем положении это не так–то легко…

Генри уехал. Вечер был сырой и промозглый, такси поймать не удалось. Он встал в очередь к автобусу; домой он добрался, продрогнув до костей.

Эмми готовила обед. Поскольку на кухне было теплее всего, Генри с радостью согласился потолковать с женой, греясь у плиты. Он рассказал ей о похоронах и передал вкратце суть разговора с Горингом.

– А мне жаль его, – заметила Эмми. – Бедняга, он, должно быть, ужасно тревожится. Генри, как ты думаешь…

Ее прервал телефонный звонок. Генри подошел к трубке.

– Инспектор Тиббет? Это Лорна Горинг.

– Рад вас слышать, миссис Горинг.

– Я только хотела спросить об этом докторе из Хиндхерста. Моя приятельница снова была у меня. Вам удалось что–нибудь выяснить?

– И да и нет, – ответил Генри после некоторого колебания. – Я узнал, кто этот доктор. Он живет в Лондоне, а в Хиндхерсте у него загородный дом. Раз в неделю он консультирует в местной больнице, но я не уверен, что он примет частную пациентку.

– Как знать? Вы можете назвать мне его имя?

– Думаю, в этом нет смысла. Вы сказали, что вашей приятельнице нужен терапевт, а этот врач – специалист.

Лорна помолчала.

– Как прошли похороны?

– Процедура не из веселых. Но ваш муж был очень любезен и пригласил нас на чашку чаю.

– О, – Лорна, кажется, была довольна. – Извините, не буду вас больше задерживать. Всего хорошего.

Генри вернулся на кухню в глубокой задумчивости. Эмми готовила пюре.

– Кто звонил?

– Миссис Горинг.

– Господи! Что ей нужно?

– Пока не знаю точно, – сказал Генри, – но, кажется, догадываюсь.

В понедельник утром, прежде чем поехать в «Стиль», инспектор Тиббет завернул в Скотланд–Ярд. Там он передал экспертам для анализа записку Элен с ее таинственным приложением. Потом позвонил в редакцию и условился с Терезой встретиться чуть позже. После этого вызвал по телефону Париж и долго беседовал, с коллегой из «Сюрте», который оказался его старым приятелем.

Французский детектив очень заинтересовался тем, что рассказал ему Генри. Он обещал разузнать все, что сможет. Он согласился также купить одну вещицу и отправить ее почтой в Лондон.

Без десяти одиннадцать Генри приехал на Эрл–стрит, где швейцар встретил его так приветливо, словно решил, что мистер Тиббет стал сотрудником редакции. Генри и впрямь начинало уже казаться, что он здесь служит.

Дверь в отдел мод была открыта, и там, как водится, было сущее столпотворение. Манекенщица, одетая в коротенькую комбинацию, переодевалась перед зеркалом. Но Генри уже привык встречать на каждом шагу полуголых красоток. Он вошел в отдел и обратился к Бет Конноли:

– Вы можете достать мне приглашение на завтрашнюю демонстрацию моделей Николаев Найта?

– На показ для прессы?.. Думаю, что смогу.

– А вы случайно не помните, с какого числа разрешается опубликовывать фото парижских моделей?

– С двадцать седьмого февраля. Именно тогда мы… – В этот момент к ней подошла секретарша. – В чем дело, Мэрилин?

– Вас к телефону, мисс Конноли.

– А, черт! Посидите минутку, инспектор. – Бет взяла трубку. – Нет, Николас… Я уже говорила вам, – ее голос звучал раздраженно:

– Я не имею представления, где она. Должна была к десяти, но не явилась… Я тоже в бешенстве, но что поделаешь? Конечно, звонила домой… Нэнси тоже ничего не знает… Да, конечно, я вам сообщу…

Генри почувствовал, как ледяной кулак сжал его сердце. Когда Бет повесила трубку, он попросил ее:

– Вы не могли бы зайти ко мне, Бет?

– Ну конечно. – Повернувшись к, манекенщице. Бет распорядилась:

– Снимите это платье и наденьте желтое с янтарными бусами и большой соломенной шляпой. Я сейчас вернусь.