Чтение онлайн

– Не думаю. Обычно я набираю девушек в барах, на танцах, в любых увеселительных заведениях. У меня были девушки из Брянска, Краснодара, из Казани и Вологды.

– А из Москвы были?

– Была, но всего одна.

– Наверное, только такая дурная москвичка, как я, могла уехать из столицы на заработки по первому сомнительному предложению. Вы можете поверить, что у меня двое детей?

– Могу.

– Я что, похожа на мать двоих детей?

– Вы похожи на красивую русскую женщину, а у настоящей русской женщины всегда есть дети. Русские женщины славятся материнством. Я работал с одной русской. У нее тоже было двое маленьких детей. Она приехала сюда в поисках работы, и ей посчастливилось встретить меня. В гареме она проработала около четырех месяцев, скопила на квартиру, да и вообще, на безбедную жизнь. Вы поймите, гарем – это маленький рай, где вы ничего не делаете, только отдыхаете и получаете свои деньги.

– Выходит, что в гареме я зарабатываю свои деньги тем, что ничего не делаю?

– Выходит, что так.

– Невероятно. А я и не думала, что такое бывает.

– Если вы согласны, то сейчас мы пройдем медосмотр, и если все у вас окажется в норме, сегодня вечером будем в гареме.

– Какой еще медосмотр? – Я побледнела и вспомнила ту самую экзекуцию, которую Экрам ласково называл медосмотром.

– Тут недалеко. В нескольких километрах отсюда. Для меня очень важно ваше согласие. Так вы согласны?

– Не знаю, могу ли я вам доверять? – в который раз повторила я и украдкой взглянула на внимательно рассматривающего меня полицейского, стоявшего неподалеку.

– Это ваше право и ваш выбор. Если у вас есть другие варианты, вы можете мне отказать, а если у вас их нет, то мне кажется, что вам лучше всего согласиться.

Я взяла пустой бокал из-под вина, но тот выскользнул из пальцев и разбился на мелкие осколки.

– Это к счастью. – Турок посмотрел на бармена за стойкой и успокаивающе махнул ему рукой. – Не волнуйтесь, я заплачу.

– Вы считаете, что бокал разбился к счастью?

– Но ведь у вас, у русских, есть такая примета? Если что-то бьется, значит, к счастью.

Я встала из-за столика и решительно произнесла:

– Эх, будь что будет. Я согласна.

Турок радостно подал мне руку.

Мы сели в подкатившее такси. Я старалась не думать, что повелась на очередную провокацию. Мне стало по-настоящему страшно. Чем дальше мы отъезжали от отелей, тем все больше я понимала, что своим согласием наказала сама себя еще раз.

– Вы сказали, что медосмотр будет совсем рядом, а мы уже отъехали так далеко, – мрачно заметила я.

– Не переживайте. Еще пять минут, не больше. Не надо паниковать. Я не причиню вам зла. Если вы пройдете медосмотр, то вы вернетесь на родину с хорошими деньгами. Не каждой девушке посчастливится попасть в гарем. Поверьте, на вашем месте мечтали бы оказаться тысячи претенденток.

– Мне очень хочется вам верить. Вот только все мы очень часто страдаем из-за своего доверия. Именно из-за него происходят все наши беды. Такие типы, как вы, морочат русским девушкам головы и играют на том, что их задолбала серая, нищая жизнь. А вы… Вы купили меня только тем, что назвали такую фантастическую сумму.

– Нет, не фантастическую. Это реальные деньги. Между прочим, для того чтобы отобрать наложниц в гарем, проводят целые конкурсы, а я предложил вам попасть в него без всякого конкурса. – Повелительным взмахом руки турок показал, что мы наконец приехали, и машина тут же остановилась. – Если сейчас все пройдет удачно, то уже через несколько часов вы будете в гареме. Поверьте, вы ни о чем не пожалеете. Не каждому человеку удается еще при жизни побывать в раю. У вас есть такое русское слово «халява». Вы наверняка его знаете.

– Знаю.

– Так вот, гарем и есть самая настоящая халява.

– Что-то я не вижу смысла. Неужели султан платит такие деньги только за то, что в его гареме живет столько народу?

– Поверьте мне, платит. Султан – очень обеспеченный человек, и ему важен сам факт, что у него такой большой гарем, состоящий из красивых девушек. Он хвастается перед своими друзьями и таким образом поддерживает свой престиж. Девушки, которые были в гареме, говорят, что сам султан – любовник никудышный. Он ложится в постель накурившийся и уже ничего не может, – турок улыбнулся и подтолкнул меня к входу в дом.

– Накурившийся? Он что, наркоман?

– Да нет, он просто курит кальян.

Мы вошли. Ко мне подошла пожилая женщина. К моему удивлению, старуха хорошо говорила по-русски. Женщина взяла у меня анализ крови, а затем заставила раздеться.

Скинув одежду, я почувствовала себя немного неловко, потому что старая турчанка вела себя довольно бесцеремонно и осматривала меня, словно скаковую лошадь.

Она стала больно щупать мне грудь, нажимала на соски и с какой-то прямо-таки яростью раздвигала мои ноги и заглядывала между ними.

– Простите, что вы себе позволяете?

В этот момент в комнату вошла еще одна турчанка, совершенно не говорящая по-русски, которую старуха представила своей племянницей. Как только их стало две, я засмущалась еще больше и, поняв, что женщины переходят все возможные границы приличия, принялась громко возмущаться:

– В чем дело? У нас медицинский осмотр проводят квалифицированные врачи, которые не позволяют себе таких вольностей, как вы!

– Для гарема провожу осмотр я, – злобно пробурчала пожилая женщина и жестом приказала мне сесть на гинекологическое кресло.

– Но ведь вы не врач?

– Я врач.

– У врача должны быть белый халат и резиновые перчатки.

– Я врач. – Пожилая турчанка была непреклонна и заставила меня полностью ей подчиниться. Внимательно осмотрев мой лобок, старуха укоризненно покачала головой и послала свою племянницу за какой-то смесью. – У вас очень много волос…

– Я не брила их целую неделю… У меня не было возможности. Мне кажется, что так очень даже естественно.

– Тебя не пустят в гарем. Тебе необходимо сделать эпиляцию.

– У вас есть для этого соответствующие инструменты?

– Нет. Я использую старый проверенный метод, который не нарушает истинный запах тела.

– А чем пахнет тело?

– Молоком и медом. Хорошо, что у тебя нет волос на ногах и спине, а то с тобой пришлось бы очень долго возиться.

Увидев, что племянница притащила в железной миске какую-то гремучую смесь, воняющую горелым, я сжалась и спросила испуганно:

– Что это такое?

– Это смесь сахара и яичных белков. Сейчас я смажу твои волосы.