Мастерская иллюзий (дилогия)
Шрифт:
Я торопливо развернул его. С бумаги сорвался ослепительно синий эхар и, прежде чем я успел испугаться, полетел к моим губам и растворился, даря тень прощального поцелуя дручии.
Кроны— маленькие паучки, которых дроу культивируют в неволе. Самцы крайне ленивы и передвигаются крайне неохотно, даже если есть угроза их жизни. В несколько раз больше самок и излучают свечение, призванное привлекать в темноте пищу. На свободе разделяют свои владения так, чтобы не было видно другого самца. В неволе дроу пользуются ими для освещения помещений, выкладывая различные узоры на стенах. Периодически требуют замены, т. к. нужно пополнить запас питательных веществ, чтобы паучки могли светить. Самки не издают свечения, чрезвычайно подвижны и сами ищут самцов для спаривания. Откладывают яйца в тело самца. Вылупившись, малютки пожирают своего родителя и ищут свое место для поселения.
Ош— мелкая темная тварь, обитающая в пещерах вдали от поселения дроу. Чрезвычайно злобны и пакостливы. Выглядят дроуобразно, только в три раза ниже ростом, разум ближе к животному. Не обладают магией или особой силой, но очень хитры. Охотятся по одиночке, устраивая добыче ловушки, всеядны. Дроу презирают их и ненавидят за внешнее сходство.
Эхар— сгусток энергии, силы, предназначенный выполнить какую-либо миссию, донести заклинание до цели.
Сукрукс— небольшие твари, живущие в скале. Они выбивают себе небольшие норки. Залезая в пещерку, оставляют на поверхности скалы кончик тонкого хвоста, увенчанный жалом со смертоносным ядом. Норки настолько малы и незаметны, что разглядеть в темноте плантацию очень трудно. Когда жертва касается скалы, в неё мгновенно проникает яд множества сукруксов.
Корпат— редкий артефакт древней магии, способный переносить обладателя не только на расстояния, но и на время. Не использует магию владельца, в отличие от портов.
Жуки морты— маленькие жуки на очень длинных тонких лапках. Живут в озерах, передвигаясь по поверхности воды. Лапки у них прочные и полые, используются дроу в качестве трубочек для письма, которые заполняют чернилами.
Ллос— богиня дроу. Изображается в виде паучихи с торсом женщины.
Автор стихотворения Афанасьев Алексей Викторович
Книга вторая. Гром и Молния
Хорошо жить в мире, понятном и привычном с самого раннего детства. А что делать, если мир вдруг тает сладким сном под пристальным вниманием существа, внезапно осознавшего, что все вокруг — лишь умело построенная иллюзия? Как сохранить остатки здравого смысла и не поддастся панике? Грому не только придется осознать эфемерность окружающего мира, но и заглянуть глубоко в самого себя, встретившись лицом к лицу со своей загадочной, непостижимой сутью. Да еще научиться жить в непривычном образе, заново делая свои первые шаги. Сможет ли герой смириться с новой реальностью, не потеряв головы от неожиданно свалившегося на него могущества? Что проще: пойти наперекор всему или помочь злодею нарушить шаткое равновесие мира и привести его к погибели?
* * *
Профессор, старый, как пень от дерева, срубленного еще великанами, и такой же трухлявый, расхаживал по аудитории взад — вперед. Этот маятник уже давненько стал меня раздражать. К тому же старик торжественно прочел заклинание бодрости и теперь никому не удастся заснуть. А я, честно говоря, планировал выспаться на сегодняшнем уроке. Особенно после такой сумасшедшей ночки.
Довольная улыбка отразилась на зеркальном боку небольшого помятого веками и нерадивыми учениками котла, стоящего передо мной. Буро — серое зелье булькнуло и заиграло множеством разноцветных пятен, в буйном мельтешении которых мне привиделась тоненькая фигурка с сумасшедшей гривой черных волос.
Веселые пляски под серебристой луной на зачарованной поляне. Тимры издавали игривые ноты, фигуры новых знакомцев выписывали такие па, что я был готов удавиться от зависти. Ну никак мне не давалась эта наука. И загадочный взгляд моей партнерши, бившейся со мной, неуклюжим так, словно от моего умения танцевать зависела как минимум её жизнь. И мне вдруг все равно, что она почти на голову выше меня. И совсем наплевать, что она тощая эльфийка, а не пышногрудая красотка — дроу. Веселый нрав и некая сумасшедшинка покорили меня еще в первую встречу. А готовность бросить все ради эфемерного светлого будущего даже немного пугала. Но одновременно и притягивала.
Эта чокнутая эльфийка уже неделю таскала меня на все ученические вечеринки и балы. Вечером, ночью, ранним утром я только и делал, что танцевал. С ней, конечно, попробовал бы я пригласить кого-то еще! Но ни оша у меня не выходило: другие девчонки с визгом разбегались, да и танцевать как-то не особо выходило. Обтоптанные ноги Нарве в расплющенных туфлях утром напоминали снегоступы, какими зимой пользуются людишки из ближайшей деревни. Но девушка никогда не высказывала недовольства. Хм… то ли колдовство накладывала вместе с гримом, чтоб страдали только туфли, то ли пристрастия эльфийки за пределами моей компетенции.
Лучше бы первое, иные изыски, придуманные заскучавшими ловеласами, не казались лично мне такими уж привлекательными.
— Как мило, — прошамкал на ухо старческий голос, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. — У господина принца почти получилось…
Обращенные к нам физиономии других учеников выражали те же эмоции, что и бурлили во мне. Получилось?! Да я просто задумчиво подкидывал очередную гадость, смевшую именоваться ингредиентом, и припечатывал сверху для верности каким-нибудь скоропалительным заклинанием, придуманным только что…
— Да, как ни странно, получилось, — профессор осторожно принюхался и покачал головой еще более удивленно, — вот только понять бы… что?
— Как это — что? — пискнула пухленькая эльфийка, которой не посчастливилось сегодня оказаться со мной за одним столом. Я с усмешкой покосился на кругленькие бедра, выглядывающие из остатков юбки, на которую только что попали несколько капель из соседнего котла. То ли девушка еще не заметила метаморфозы, произошедшей с одеждой, то ли ей страшно польстило" внимание" Элмора, с мечтательным видом помешивающим полуистлевшей ложкой смердящее варево в своем котле.
— Так это — что, — нехотя буркнул старик, обходя котел с видом голодного кота, обнаружившего в мышеловке добычу, но не знавшего, как её оттуда выковырять. — Зелье закончено, исходящий рисунок это подтверждает. Но я впервые встречаюсь с таким орнаментом и позволю себе предположить, что оно может быть опасно…
— То есть, проще говоря, Вы даже приблизительно не знаете, что оно может выкинуть, — подвел итог прямой как метла ведьмы, Набокьюйль, которого все зовут просто Ючик. Прямой он в во всех смыслах, за что парню часто достается… И от своих тоже.
Профессор передернулся, но промолчал. Ючику вообще мало кто отвечал. А что ответишь на правду? Никакого простора для фантазии и темы для спора.
— Тогда нужно проверить, — на всякий случай отодвигаясь, произнес Ючик. Старик поперхнулся.
— Давайте, не будем спешить, — прокашлявшись, прохрипел он. — Может, господин Громвэдхазьер прояснит суть своего изобретения.
— Нет уж, — хмыкнул я, — нежной кожей в горячий котел? Увольте!
Пухлая эльфийка обиженно надула губки, в результате чего стала похожа на одуванчик. Она так огорчилась, что экспериментов с моим тощим тельцем сегодня не будет! Интересно, чего я ей сделал-то?