Чтение онлайн

Она потянулась к скоросшивателю за спиной и подшила туда вырезку из газеты.

— Если это перерастет в расследование, Хьюго, оно станет первым делом, на которое ты вышел сам и совершенно случайно. Такого еще не бывало.

— Да. — Он не слушал.

— Хочешь, чтобы я собрала информацию?

— М-м?

— Ин-фор-ма-ция. Нужна тебе?

Он снова подошел к письменному столу.

— Не знаю, Горри.

Долгое время мисс Горриндж сидела тихо. Она понимала, что Бишоп бродит сейчас там, среди деревьев, где валяется разбитая машина, принюхиваясь к запахам, прислушиваясь к интонациям женского голоса, вглядываясь в ее лицо, вспоминая мельчайшие детали, которые потускнеют и расплывутся к завтрашнему дню, если не ухватить их сейчас и не наполнить живыми пока красками. Его не было в этой комнате. Он снова переместился в графство Суррей с чем-то вроде сачка для бабочек и теперь охотился там за летучими впечатлениями.

Бишоп поднялся так неожиданно, что мисс Горриндж вздрогнула.

— Информация о чем? — энергично спросил он.

— О Дэвиде Брейне, его прошлом. О женщине, кто она…

— Ты сможешь узнать ее имя?

— Думаю, да.

— Прекрасно. Займись этим.

— Это будет нелегко, Хьюго. Я не могу сосредоточиться, когда ты бегаешь по комнате взад-вперед. Может, тебе поехать пообедать? Куда-нибудь подальше, скажем, в Корнуолл?

— Ты ведь знаешь, я только что оттуда вернулся.

Он уже открывал дверь, когда она посоветовала:

— Оставь немного свободного времени. Может, мне удастся договориться, чтобы та женщина встретилась с тобой. Ты хотел бы снова с ней увидеться?

— Да.

Когда Бишоп ушел, мисс Горриндж поставила телефонный аппарат к себе на стол. За следующие два часа она сделала тринадцать звонков и, прежде чем уйти, оставила для Бишопа записку:

Мелоди Карр. Похоже, псевдоним. Настоящее имя, вероятно, Мэгги Хиггенботам. Постараюсь устроить тебе встречу с ней. Ты прав, это не женщина, а порох, настоянный на цианистом калии. Пошла покупать тебе саван.

Днем Бишоп поспал четыре часа, а когда проснулся, мисс Горриндж все еще не вернулась. Она пришла только около десяти вечера и нашла записку: «Копакабана». Она тут же позвонила в этот ресторан, но ей сказали, что мистер Бишоп пять минут назад уехал домой. Она стала ждать, и как только он вошел, сообщила:

— Я не смогла организовать тебе это знакомство, Хьюго. Но она сейчас в ресторане «Ромеро». Если хочешь, загляни туда.

— Я не член их клуба.

— Тедди Уинслоу мог бы провести тебя.

— Когда?

— Как только ты позвонишь ему.

— Ты творишь чудеса, Горри.

— Нет, просто хорошо работаю.

— Как ты ее нашла?

— Обзвонила всех распутников в городе.

На лице Бишопа появилась запоздалая улыбка.

— Интересный подход. Но я бы не назвал Тедди распутником.

— Как плохо ты знаешь своих друзей, — сказала мисс Горриндж. — Так ты едешь?

— Да. Я много думал об этой катастрофе. И даже додумывал кое-что, фантазировал, чтобы восполнить недостающие детали. — Он забрал себе телефон. — Ну так какова ситуация, Горри?

— Никаких затруднений. Женщина, с которой ты хотел встретиться, сидит сейчас в «Ромеро». Тедди с радостью возьмет тебя с собой в качестве гостя, но платишь ты. Он опять недавно разбил свой самолет и теперь живет на бутербродах.

— А как его шея?

— Пока не сломал.

— Насколько хорошо он знает Мелоди Карр?

— Едва ли вообще ее знает — не испытывал желания познакомиться. Тебя он не сможет представить, но я полагаю, происшествие последней ночи дает тебе право самому подойти к даме. Скорее всего, ее должны одолевать элегантные молодые джентльмены. Тедди говорит, они летят к ней как на огонь. Надеюсь, ты догадаешься пододеть асбестовый жилет?

Мисс Горриндж на этом вышла, оставив Бишопа с телефоном наедине.

Уинслоу ждал на верхней ступеньке «Скайхай-Клаб» — высокий, широкоплечий и краснолицый. Бишоп открыл дверцу машины, и он забрался, устраиваясь на сиденье рядом, как боров в болоте.

— Так и знал, что ты не захочешь войти, — сказал Тедди, жизнерадостно улыбаясь.

«Скайхай-Клаб» — плебейское местечко, где собираются невзрачные дебютанты воздухоплаванья и бывшие офицеры английских ВВС. Поэтому Бишоп тактично ответил:

— Ну, я хотел услышать драматическую историю твоей воздушной катастрофы, а тебе пришлось бы повторять ее при них еще раз для меня. Что случилось-то?

Они ехали по Мэлл-стрит. Уинслоу с мрачным видом ответил:

— Ничего. Даже пожара не было. Просто у меня кончилось горючее, и я плюхнулся в болото в графстве Эссекс. Наглотался тамошней тины. Меня чуть не выставили с позором из клуба… Зачем тебе, черт возьми, потребовалось встречаться с этой женщиной?

— Она меня заинтересовала.

— Она интересует многих мужчин. Настоящая вавилонская блудница. Никогда бы не подумал, что она в твоем вкусе.

Они проехали по Гросвенор-стрит до площади с тем же названием. В середине Парк-Лейн Бишоп увидел серую, с красноватым отливом машину марки «диланж», припаркованную возле «Ромеро».

— Вон ее машина, — кивнул Уинслоу. — Серая безделушка.

Они выбрались из почтенного «роллс-ройса».

— Знаю, — бросил Бишоп.

— Ты знаешь ее машину?

— Да. Видел вчера ночью. — Пока они шли к клубу, он спросил: — Тебе знаком человек по имени Дэвид Брейн?

Уинслоу ответил, что видел его однажды.

— Он погиб сегодня ночью.

Уинслоу внимательно посмотрел Бишопу в лицо.

— Странный ты парень, Хьюго. Куда ни пойдешь, всегда за тобой вьется легкий аромат свежевыструганного гроба. Последний раз, когда мы с тобой ужинали, явился какой-то верзила в сапогах и сказал, что Симпсона или Томпсона вытащили из Темзы и тебе надо идти опознавать останки. И все это — едва мы закурили.

— Но я ведь извинился.

— Не в этом дело. Я в общем-то никогда не знал, чем ты зарабатываешь на жизнь, но теперь начинаю подозревать, что ты первоклассный поставщик клиентов для похоронных бюро.

Они сели за столик недалеко от эстрады. Был понедельник, и народу собралось немного. Небольшой итальянский оркестр что-то ненавязчиво наигрывал, словно напевающий себе под нос человек.

Бишоп сел спиной к стене, и ему было видно почти всех в зале.

— Что будем пить? — спросил Уинслоу. Пухлое лицо его стало задумчивым. Он уже было причислил Бишопа к разряду неуемных бабников, но теперь сюда вплелась смерть, и вечер становился серьезным. Уинслоу это, в общем-то, больше нравилось, но нагоняло тоску.