Чтение онлайн

Она ласкала шею, грудь, медленно спускаясь вниз. Все вроде как обычно, но я получал от этих ее действий невероятное возбуждение. А когда она спустилась до паха и коснулась кончиком языка до члена обхватив его рукой, не сдержал стона. Минет Ирка делала охрененный и делала его с жаждой, ласкала языком при этом не забывая про меня самого. Поглаживала рукой мой живот, сжимала пальцами не только мой член, но и бедра. Впервые мне давали понять, что я весь интересен, а не только то, что у меня ниже пояса. И впервые я так стонал, сжимая руками не голову девушки, а одеяло.

Это был прям настоящий марафон, который не очень хорошо закончился ближе к ужину.

Ирка так на мне скакала, что резинка не выдержала, а я был не в себе, как и она, чтоб вовремя это заметить. Только после того, как кончил и освободил Иру увидел.

— Черт! Дуй-ка быстро в душ. — продемонстрировал ей остатки не выдержавшего нашей страсти гандона, Ирка как всегда засмеялась, подскочив с кровати, юркнула за дверь ванной комнаты.

Хорошо, что она меня до этого подоила несколько раз, но меньше всего сейчас хотел для Ирки проблем.

Потом был ужин. На этот раз с нами сидели две пары пенсионеров, поэтому удалось нормально поесть. После ужина Ирка продула мне в боулинг, и мы вернулись в ее номер. Сил ни на что уже не было, мы просто легли спать. И я вымотанный заснул, даже несмотря на уже точно неминуемое приближение прощания.

Ирина

Засыпала в крепких Ваниных объятьях, а утром проснулась одна. Странно, завтрак я проспала, и Ваня меня не разбудил. Я быстро умылась, оделась, и дошла до его номера, но его там не было. На звонки он тоже не отвечал. Может решил сходить на процедуры?

— А могу я узнать, где Иван Олегович из трехсот пятого? — сердце мое билось как бешеное, когда я обратилась с этим вопросом к администратору.

— Эм. Минутку. А, Реутов с трехсот пятого? Так, он утром выселился. А вы с трехсот первого правильно? — улыбающаяся девушка понятия не имела, что только что мне сказала.

Да и до меня не сразу дошло, хотя руки заметно задрожали.

— Да. — быстро ответила ей, в надежде, что для меня есть хоть записка, может у Вани что-то срочное.

— Для вас на время выселения после четырнадцати ноль-ноль, заказано и оплачено такси. Так что успейте собраться. — она ответила мне, все так же мило улыбнувшись, почти лишив надежды.

Но я сейчас еще потешила себя тем, что записка возможно есть в номере просто я ее не заметила.

— Да. Спасибо. А я могу на лошади еще покататься? — не верилось, хотела оттянуть момент, когда все точно выяснится.

— Да. До двух часов всё проплачено и включено.

— Спасибо. — поблагодарила работницу санатория и вернулась в номер.

Не глядя в поисках записки, я оделась.

Я замерла. Внутри и немного снаружи. Реакции стали заторможенными. Одевшись потеплей, пошла в конюшню. Денис молча выдал мне Фердинанда и помог забраться на него. Меня отпустили одну, я оказалось хорошей ученицей. Конь громко фыркнул и забил копытом, тряся головой. Наверно ему впервые хотелось проскакать галопом в тон моему сердцу, но он, словно чувствуя что я в ступоре, медленно побрёл по тропинке.

Он вёз меня по моей памяти. По дороге то и дело всплывали кадры. У той ели Ваня повалил меня в снег и целовал. За тем поворотом я свалилась с санок. И ещё много, где мне встречалась счастливая пара, которая с каждым воспоминанием имела ко мне всё меньшее и меньшее отношение.

Вернувшись в номер продрогшая, я отогревалась и собирала вещи. Каждый взгляд на телефон отдавался тревогой в груди. Но я не смела больше звонить. Я замерла в ожидании чего-то неизвестного, хотя и дураку было бы уже всё ясно.

До двух часов я сиротливо проторчала в фойе со своей сумкой, сжимая в руке телефон. Порываясь то позвонить Ивану, то удалить его номер телефона из памяти. Обрывала каждый порыв тем, что и то, и то будет неправильным.

А когда села в такси, и таксист повез меня домой, я долго терла лоб, но в итоге все же расплакалась.

— Что-то случилось у вас девушка? — водитель притормозил даже.

— Вы не обращайте, пожалуйста, внимания. Просто мне нужно. — пересилив себя, просила.

Водитель оказался понятливый. Даже сделал музыку погромче, вновь трогаясь с места. Слёзы катились градом до самого дома, а в онемевшей руке лежал телефон.

Зайдя в квартиру, не раздеваясь, я рухнула лицом в диван с ямкой и громко разревелась.

На работу я шла с таким лицом, словно не в санатории отдыхала, а пахала где-то в угольном забое, не видя света и не дыша чистым воздухом. Я не звонила больше Ване, и он не перезванивал мне. Это конец. С этой мыслью я и зашла в свой кабинет и сердце в радости словно ожило, забилось по-настоящему с жаждой жизни. Кинулась к букету на столе. От чего-то решила, что это что-то значит и обязательно что-то хорошее.

Трясущимися руками взяла конверт, торчащий из букета алых роз.

Ноги подкашивались и пришлось сесть, когда прочитала.

«Спасибо за самую прекрасную командировку.»

Наступив на горло собственной гордости, абсолютно не зная, что скажу, потянулась в сумку за телефоном. Как в бреду, нажимала несколько десятков раз вызов номера Ивана, и всё занято и занято. И так, пока до меня не дошло, что мой номер просто в черном списке его телефона. В груди что-то щекотало. Так, противно. Как изжога, только тут не помогут лекарства.

Я была опустошена. До самого Нового года ходила как неживая, словно кукла автомат. Посещала маму, делая вид что всё хорошо. Пыталась запихивать в себя еду и как-то жить. Не плакала больше, видимо, в глубине души, я была готова к такому повороту. Звоночки поступали и до всего этого. Но и не вспоминать не могла. Сны постоянно снились. Всё о чём я наивно мечтала, сбывалось в них. В этом был плюс, я хорошо спала. Даже слишком. С каждым днём всё трудней было поднять голову от подушки. Новогодние праздники прошли в ожидании чуда и редко прерывающегося сна. Я уже в эти дни заподозрила неладное. Невозможно же спать с десяти вечера до обеда, а потом после обеда дремать ещё часик полтора и валиться с ног в те же десять вечера.

Не было тошноты, и про задержку я поняла совсем внезапно. Лежала в ванной в уже остывшей воде, бездумно блуждая взглядом по стене и полкам с предметами, пока не запнулась об упаковку с прокладками.

Так быстро я еще не собиралась никогда.

Вернувшись домой, рискнув, нарушила инструкцию сделав тест сразу же. Несмотря на день, а не утро, две яркие полоски замелькали перед глазами. И опять началась ломка. Несмотря на низкий поступок Ивана, я так и не смогла удалить его номер из телефона и ближе к вечеру снова нажала кнопку вызова.