Матерь солдатская
Шрифт:
Но пришел час расплаты. Вскоре наши войска пошли в наступление. Были освобождены Малая Витера и многие другие населенные пункты, в том числе и деревня Посад. Те разведчики, которых укрывала Александра Семеновна, тоже вернулись. Кинулись к дому Григорьевых, но опоздали.
О том, как вернулись разведчики в деревню, новгородский поэт Николай Киселев написал волнующие и скорбные строки:
— Привет, хозяйка! Вот я мы. Подай водицы нам напиться.— В ответ дыхание зимы В разбитое окно струится. И не нарушив тишины, И пальцем ни одним не двинув, Сидит хозяйка у степы. Седую голову закинув. Мертво блестит открытый глаз, Да багровеют складки шали… И горько стало в этот час. Что мы немного запоздали.Так умерла русская мать Александра Семеновна Григорьева. Она выполнила свой долг перед Родиной, не склонила своей гордой головы перед коричневой нечистью. Четыре сына ее так и не узнали о трагической гибели матери: они пали в боях.
Прошел через всю войну и остался в живых лишь один сын Григорьевой — Семен Михайлович. О смерти матери он узнал на фронте. В начале сорок второго года к нему в руки попал плакат, на котором была изображена замученная женщина. Солдат узнал в ней мать. Так и носил он этот плакат возле сердца до победных дней войны.
Я знал эту русскую женщину — она дружила с моей матерью и запомнилась мне своей добротой и сердечностью. В последний раз я ее видел в октябре сорок первого года. Мы ехали через деревню Посад в Малую Вишеру, чтобы там сесть на поезд и отправиться в глубокий тыл. Остановились возле высокого дома Григорьевых. На крыльцо выбежала Александра Семеновна и, увидев мою мать, запричитала:
— Господи, горюшко-то какое! Напасть несусветная… Поезжайте, поезжайте.
Подальше от беды…
А когда мы тронулись, догнала нас у околицы, обучилась к моей матери:
— Дуня, Дунюшка! Вот калиточек тебе на дорогу испекла. Масельцем помазаны. Пресненькие.
И калиточки ее, пирожки с картофельной начинкой, были такими вкусными, что я не могу их забыть и до сих пор. Так с добрым напутствием Александры Семеновны мы и уехали. Убереглись от беды. А она не убереглась…
…И теперь, когда я бываю в деревне Посад, невольно вспоминаю стихи поэта:
— Привет, хозяйка! Вот и мы. Подай водицы нам напиться…