Чтение онлайн

После боя отвели нас отдыхать.

На привале фотокарточку твою

Из пробитой гимнастерки достаю.

Потемнела фотография в бою —

Тем дороже она сердцу моему.

Припев:

Дорога степная, тропинка лесная

И в небе простор голубой.

Тебя вспоминая, я верю, родная,

Вернемся с победой домой.

Песня записана капитаном Г. М. Добровольским в марте 1943 г. в районе г. Сев-ска. (Архив Института этнографии АН СССР).

Аналогичный текст записан В. Ю. Крупянской от танкиста-капитана Е. И. Зудова, который услышал эту песню в 1942 г. на Западном фронте от одного командира. (Текст опубликован в сб. «Фронтовой фольклор», № 41).

По наблюдениям экспедиции Минского педагогического института 1945 г., это одна из любимейших песен белорусской молодежи. В Белоруссии она зарегистрирована в следующем варианте:

Из Орши идет на Запад эшелон,

День и ночь стучит колесами вагон,

Я в вагоне фотокарточку твою

Из кармана гимнастерки достаю.

День и ночь идут смоленские бои,

День и ночь идем на Запад мы,

День и ночь идем, идем вперед, вперед,

Но ни сон нас, ни усталость не берет.

(Архив Всесоюзного дома народного творчества им. Н. К. Крупской). Особенность публикуемого текста — наличие в нем припева.

Автор песни не установлен. Песня сложена на мотив «То не тучи — грозовые облака» (текст А. Суркова, музыка бр. Покрасс).

68

ПЕСНЯ О КАПИТАНЕ РАЧКОВЕ

Военная Волга, мы помним тот год:

Без устали бьет канонада.

По Волге груженый идет пароход,

Идет мимо стен Сталинграда.

И небо, и Волга в багровом дыму,

И в небе кровавые пятна.

Снаряды летели навстречу ему,

Но он не вернулся обратно.

Все знают — в бою отступает лишь трус,

Он их, капитан, презирает,

Чтоб фронту доставить немедленно груз,

Он путь смельчака выбирает.

Он видел, как с берега вражья орда

Свинцом все суда поливала,

Окрасилась кровью горячей вода,

Но он не покинул штурвала.

Когда капитану в широкую грудь

Фашистская пуля попала,

В огне продолжая отважный свой путь,

Сраженный упал у штурвала.

Бесстрашно погиб капитан под огнем,

Но в сердце он нашем надолго,

И будут торжественно помнить о нем

И город, и люди, и Волга.

Песня записана Б. С. Лащилиным в сентябре 1947 г. на пароходе, проездом в Астрахань, от Вячеслава Нетеганова 13 л. Мальчик вместе с отцом летом плавает юнгой на пароходе «Водопьянов».

Когда отец рассказывал о гибели капитана Рачкова, мальчик сказал: «Я знаю песню о капитане Рачкове», и пропел ее. Эту песню, по словам мальчика, поют матросы и юнги парохода «Водопьянов».

Песню о капитане Рачкове сложил в 1943 г. Сафонцев, диспетчер Нижневолжского пароходства, лично знавший Рачкова. Песня быстро распространилась среди матросов и поется до настоящего времени

(Архив Всесоюзного дома народного творчества им. Н. К. Крупской. Материалы Астраханской экспедиции, 1947 г.).

69

СЕВАСТОПОЛЬ

Иду по знакомой дорожке,

Мелькнет Севастополь вдали,

А чуть обернешься немножко,

На рейде стоят корабли.

Припев:

Может, встретишь, улыбнешься,

Может, хмуро сдвинешь бровь,

Может, вспомнишь с трудом,

Может, вспыхнет огнем

Твоя прежняя любовь.

Расстались мы в летние ночи,

И вот, дорогая, опять

Приду посмотреть в твои очи.

Приду тебя к сердцу прижать.

Припев.

Иду по знакомой дорожке,

Вдали голубеет крыльцо,

И вижу в открытом окошке

Твое дорогое лицо.

Припев.

Скажу я тебе, дорогая,

Сберег я в суровой войне

Твой синенький, скромный платочек,

Согретый мечтой о тебе.

Припев.

Эскадра пары подымает,

И в море идут корабли;

Морячка платочком махает,

И чайки летают вдали.

Припев.

Сообщила О. А. Попова в 1945 г. (Архив Института этнографии АН СССР). В основе публикуемого текста лежит песня «Возвращение» Г. Гридова (музыка Владимирцева), популярная в годы Великой Отечественной войны.

Иду по знакомой дорожке,

Вдали голубеет крыльцо;

Я вижу в открытом окошке

Твое дорогое лицо.

Припев:

Может, встретишь, улыбнешься,

Может, строго сдвинешь бровь,

Может, вспомнишь с трудом,

Может, вспыхнет огнем

Твоя нежная любовь.

Ты взглядом меня провожала

Под песню холодных ветров,

Ты мне ничего не сказала —

И все рассказала без слов.

Припев.

Скажу я тебе между прочим:

Сберег я в суровой борьбе

Твой шелковый белый платочек,

Согретый мечтой о тебе.

Припев.

Растают туманные ночи,

Я с сердцем веселым опять

Приду поглядеть в твои очи,

Приду твою руку пожать.

(Напечатано в сб. «Песни Великой Отечественной войны», вып. VIII, изд. Союза советских композиторов, М., 1944). Можно предполагать, что народный вариант этой песни возник в среде моряков, о чем свидетельствуют упоминание Севастополя и детали морского пейзажа (корабли на рейде, эскадра, чайки).

Такой же «морской» вариант, очень близкий к данному, сообщил капитан-танкист Е. И. Зудов, слышавший его в госпитале г. Мурома Горьковской области от медсестры, которая привезла эту песню из г. Моздока. (Текст опубликован в сб. «Фронтовой фольклор», № 32). Бывший фронтовик Л. Н. Пушкарев указывает, что песня «Иду по знакомой дорожке», очень популярная на фронте, часто пелась на мотив «Тучи над городом встали» П. Артанда.