Чтение онлайн

– Привет! – Медленным цепким взглядом он по-хозяйски осматривает Катю с ног до головы. – Уезжаешь? – Она кивает. – Смотрю, это прямо твоя манера уходить по-английски. – Сегодня от его вчерашней галантности или даже смущения, не осталось ни следа. Он явно злится за ее вчерашнее исчезновение.

– У каждого свои привычки, у некоторых, например, входить без приглашения. – Она решает поддержать его тон, если кто тут и умеет право злиться, то это она.

Коннор усмехается.

– Что за спешка? – Уточняет он.

– Вообще-то, Джеймс уже уговорил меня задержаться на пару минут и лично принять от вас извинения за вчерашний инцидент. – Катя решает поддеть их обоих. Вот пускай извиняется, действительно! Набрал на работу идиотов.

– Правда? – Коннор поднимает брови в удивлении, на лбу проступают морщины. – Хорошая работа, Джеймс! – Не глядя в его сторону, замечает он. Глаза смотрят прямо на Катю, и от его взгляда неуютно. – Может, тогда расскажешь, что это вообще вчера было?

То есть, вместо извинений она должна ему отчитываться. Отлично. Взгляд у него просто как у Волан-де-Морта. Синие глаза такие холодные. Он этой мысли почему-то становится легче и немного смешно, не стоит так всерьёз воспринимать происходящее. Просто стоят три человека и беседуют, со стороны так все и выглядит.

– Да ничего, просто стало скучно слушать ваши разговоры.

– Многие бы все отдали, чтобы послушать эти разговоры.

– Возможно. – Небрежно соглашается она. – Но я бы все равно тебе посоветовала, когда в следующий раз пригласишь девушку на ужин, лучше это не совмещать с деловыми встречами.

– Серьезно? Ты мне сейчас указываешь, что делать? – Брови его в полнейшем изумлении ползут вверх. – Я не пойму, это такая русская непосредственность?

Катя вспыхивает. Что он себе позволяет? Вот сам напросился.

– Русская непосредственность, ага, – нагло смотрит она на него. – А это такой английский снобизм к людям относиться, как в говну? Наверное, женщины от тебя и не такое терпят. А я не собираюсь делать вид, что мне очень интересно общение с самодовольным, заносчивым мешком с деньгами. Еще и с такими бандитскими замашками. Ты же в курсе про дверь, да? Мне обещали извинения, я жду!

Коннор просто прирастает к полу, только поводит головой так, как будто на нем тесный галстук, и он пытается расслабить узел, крутя шеей. На Джеймса она не смотрит, но чувствует на себе его тяжёлый взгляд. Пауза. Вокруг них прибавляется народа, все спешат на завтрак или выходят с него, их три высоких фигуры в центре холла привлекают много внимания.

– Давай, мы с тобой, – он на секунду задумывается, – выпьем кофе, – неожиданно предлагает он.

Приглашения на кофе Катя меньше всего ожидала после своего хамского заявления.

– Я кофе не пью, и меня ждет такси. Я и так кучу времени на вас потратила, самая бессмысленная беседа в моей жизни. – Не успокаивается она.

– Ничего, – совершенно спокойно отзывается Коннор. – Потрать еще полчаса бессмысленно, долетишь потом на вертолете. Где вещи твои? В машине? Джеймс, разберись.

И он уже устремляется по холлу, будто бы ни на секунду не сомневаясь, что она последует за ним. Даже не дождался ее согласия. Вот об этом как раз она и говорила – никакой галантности. Ей ничего не остаётся, кроме как послушно следовать за ним. У нее в голове одновременно миллион мыслей, ни на одной она не может остановиться. Его реакцию она не поняла, он разозлился еще сильнее, нет? Не понятно. Чего он вообще привязался? Совершено не ясно, что у него на уме. Только в лифте она обнаруживает, что они в лифте. С ними ещё два охранника. Коннор стоит и совершено безучастно смотрит, как меняются цифры этажей на табло.

– Ээээ, я думала мы пойдём в ресторан кофе пить.

– Да, конечно, – он не отрывает взгляда от светящихся цифр. Лифт открывается прямо в номер. А, вот он – президентский люкc. Кате смешно и жалко, что эти бляди не видят, где она. Но как она тут оказалась, и что теперь делать? Становится действительно не по себе.

– А теперь послушай меня, девочка, – дождавшись, пока двери лифта закроются опять, скрывая двух парней, он наклоняется к ней и смотрит прямо в глаза. – Я не знаю, как ты это сделала своими выкрутасами, но у меня стоит так, как не стоял, кажется, никогда.

Катя с ужасом несколько секунд смотрит на его оттопыренные спортивные штаны. Он реально так шёл через холл? Поднимает взгляд, его лицо в десяти сантиметрах.

– Давай на этот раз ты останешься, прошу. – Шепчет он своим этим безумно сексуальным голосом. – Единственное, мне нужно в душ.

Она слышит его дыхание, слышит сладкий и немного терпкий запах пота от влажной футболки.

– Нет, – шепчет Катя ему в лицо.

– Нет? Ты уверена? – Он приближается ещё ближе, практически вплотную.

– Нет, тебе не нужно в душ.

Катина рука уже под его майкой. Он хватает ее с места в карьер, даже не пытаясь быть нежным. Она, вообще-то, любит пожёстче, но чтобы прям вот так вот, без всякой прелюдии, такой грубый секс? Буквально срывает с нее одежду. Делает абсолютно все, что хочет, не спрашивая разрешения. Катя в шоке и в страшном возбуждении. Он толкает ее на диван, она пытается отнять его руки от своей груди, он просто навалился всей силой, она не может дышать, он не обращает внимания. Хватает ее за волосы, за шею, его пальцы и член везде. Кажется, она даже получает пару пощечин. Точно сложно сказать, потому что она впадает в какое-то полувменяемое состояние, словно пьяная или под кайфом.

Наконец, они добираются до кровати, он кладёт ее на бок спиной к себе, его член касается ануса, она пытается оттолкнуть его, отползти – это бесполезно, он сделает все, что захочет. Катю пронзает боль, резкая, но такая сладкая. Его пальцы у неё во влагалище, буквально через несколько секунд ее тело содрогается в безумных конвульсиях, она практически выскальзывает от него, он резко придвигает ее назад, заставив вскрикнуть. «Ты кончила? – Она не может ответить. – Ты кончила?» – Бешено шепчет он. Его оргазм чуть не разрывает ее. Он откидывается на подушки, яростно срывает с себя презерватив, швыряет на пол. Она даже не заметила момента, когда он успел его нацепить, что подтверждает, что она была вообще не в себе.

Катя пытается увидеть улыбку, ну хоть какое-то удовлетворение на его лице – его губы нервно сжаты, глаза смотрят в потолок ненавидящим взглядом. Теперь ей становится по-настоящему страшно, что происходит?

– Прости, – наконец произносит он, – я себя не контролировал. Я сделал тебе больно? – Спрашивает он, обращаясь к потолку.

– Эй, – она осторожно прикасается к нему, он вздрагивает, будто к нему приложили каленое железо, – ты чего? – Он молчит, продолжая буравить потолок. – Да, ты сделал мне больно, но мне понравилось. Мне нравится в сексе выходить, – она задумывается, – за пределы обычного.