Матрос Кошка
Шрифт:
Черезъ два дня, въ 11 часовъ утра, герой скончался.
И прозвали защитники этотъ Малаховъ курганъ проклятымъ мстомъ, такъ какъ на немъ погибли три доблестные адмирала: Корниловъ, Истоминъ и Нахимовъ!
А какъ смотрлъ Нахимовъ на прочихъ радтелей солдатскихъ, показываетъ слдующій случай. Разъ онъ стоялъ во время сильной перестрлки на самомъ опасномъ пункт. Одинъ изъ севастопольцевъ ршился замтить ему:
— Что будетъ тогда, если Севастополь васъ утратитъ?
— Не то вы говорите-съ!—отвтилъ адмиралъ, нахмурясь:—убьютъ-съ меня, убьютъ-съ васъ,—это ничего-съ. А тоеъ какъ израсходуютъ Тотлебена или князя Васильчикова—не сдобровать-съ и Сева-стополю-съ!
6-го декабря 1854 года Государь Императоръ Всемилостивйше повелть соизволилъ: мужественнымъ войскамъ, защищающимъ Севастополь, зачесть за годъ службы каждый мсяцъ, по всмъ правамъ и преимуществамъ.
И никакая награда не могла поощрить усердія людей, какъ поощрила ихъ эта щедрая Высочайшая милость.
Но и тутъ не обошлось безъ комическаго случая.
Явился одинъ герой, считающійся по формуляру 11 лтъ на служб. Но этотъ старый служака оказался на видъ черезчуръ юнымъ, несмотря на его украшенную Георгіевскимъ крестомъ грудь!
— Тебя какъ ?—зо вугъ спросили его по-окончаніи войны.
— Николка! — бойко отвтилъ кавалеръ.
— Сколько же теб лтъ отъ роду?
— Десять лтъ и девять мсяцевъ!
Оказалось,что этому прослужившему 11л.
_ на бастіонахъ, еще не хватало до рожденія трехъ мсяцвь, по Высочайшему указу.
— Вотъ чмъ отличился этотъ мальчикъ. 1 На батаре 5-го бастіона, комендору Тимофею ІІищенко прислуживалъ десятилтній сынъ его Николка. Въ день вто-раго бомбандированія комендоръ былъ убитъ и Николка, похоронивъ отца, остался на батаре. На редут Шварца онъ увидлъ какъ-то девять небольшихъ мортиръ. Выпросивъ позволеніе выстрлить изъ мортиры, онъ выполнилъ это очень удачно и ловко, что ему и дозволило поступить на мортирную батарею стараго матроса. Когда матросъ былъ убитъ, Николка замнилъ его и справлялся какъ нельзя лучше: даромъ не выпускалъ ни одного снаряда. Онъ былъ награжденъ медалью, а потомъ, по общему приговору, Георгіевскимъ крестомъ.
Упомянутая въ начал этого разсказа первая сестра милосердія Дарья Александ-’ ровна устроила въ своей убогой хижин лазаретъ, въ которомъ постоянно лежатъ офицеры и матросы. Матросъ Петръ Кош-
ка произведенъ въ унтеръ-офицеры и ему пожалованъ Георгіевскій крестъ.
И такъ, въ этомъ короткомъ разсказ, какъ блестящій метеоръ, промелькнули мимо насъ истинные и безтрепетные герои, начиная отъ начальниковъ и кончая (не будемъ говорить о матросахъ и солдатахъ) тми, которые по существу своему не могутъ быть таковыми: это—женщины и малыя дти.
Но пока довольно: война въ этой книжк еще не кончилась и мы встртимся съ ними во второй.
въ
с/іу&янсі^ля п/іош,
а
}імпср 4елов^ 05^ествл,
notes
1
А. Л. Хрущовъ. Записки объ оборон Севастополя.
2
Свднія эти, какъ и многіе другія, заимствованы мэъ «Исторіи обороны Севастополя гея. ІСрущова», изъ <Всдъ о Севастопольской оборон А. Логосекаго» и другихъ.
3
Изъ собственноручныхъ писемъ Императора Павловича къ Севастопольцамъ.
4
Бомба, которая при полет даетъ отъ себя цлый снопъ искръ.