Чтение онлайн

— Картошка уже готова, может еще баночку тушняка закинем?

— Не, макай сухарями в суп.

— Не лезь яйцами в солонку!

— В кашу лука подкрошите, — то и дело раздавалось от костра.

Живот скрутило голодной судорогой. Старшаки, сидевшие возле костра, заметили мою унылую фигуру.

— О, смотрите, караси поповские хавчик ищут! прячьте котелок и банки щас, драться кинется!

— Что, карасик, не прошарили сами, теперь голодаете? не смотри на нас взглядом срущей собаки! Выживание, товарищ матрос, штука серьёзное — так что вали отсюда! не порть нам аппетит… идите, вон крабиков на берегу ловите.

Я уныло поплёлся обратно вниз. Ловить здесь абсолютно нечего. Тут меня снова окликнули:

— Эй, карась, как там тебя?

— Брейк, — подсказал я, радостно встрепенувшись.

— Один мудрый совет вашей группе от мудрых пескарей: когда жрать соберетесь, первую пайку — непременно командиру! и замку не забудь.

— Ага, не забуду, только нам всё равно жрать нечего.

— Не ссы против ветра! с Попом не пропадёте, по любому пожрёте…

Спускаясь вниз, я в унынии пинал мелкие камешки ногами. Странный юмор у старшаков, вряд ли Поповских тащил в своём рюкзаке съестные припасы на всю группу. Не командирское это дело. Или может Федос, чего не договаривает? Да нет, вряд ли Алексан Палыч врёт. Если бы у него было что-то припрятано, давно бы раскололся. Значит будем жрать водоросли, а если получиться, то поймаем какого-нибудь полудохлого крабика. Может другие «продовольственники» чего-нибудь нашли, пока я выслушивал старшаков. Поиски съестного у других матросов были еще более неудачные, чем мои — я хоть пара от супа понюхал. Найденное старое дырявое ведро положение не спасало. Поповских только улыбался и насухо протирал свой автомат. Закончив с этим приятным занятием, он, как был в трусах и тельняшке, закинул автомат за спину и подал команду:

— Группа! Строиться! форма одежды — номер раз! оружие — на себя! заместитель — на днёвке на охране имущества…

В одних трусах и с автоматами в положении «на ремень» мы построились лицом к морю. Сквозь шум прибоя пробивались «стоны и визги» наших пустых желудков.

— Агентурная подготовка, тема — схроны и тайники, — объявил нам каплейт, — вышагивающий вдоль строя, — итак, товарищи матросы, разведчик прежде всего не только должен бегать, прыгать с парашютом, выходить «шлюзованием» с борта подводного средства доставки. Разведчик, прежде всего, должен уметь думать, анализировать и сопоставлять всю информацию, которой он обладает и получает непрерывно в ходе проведения разведывательных мероприятий. Рихтер! — обратился он к нашему разведчику-матросу по фамилии Рихтман, — как ты думаешь, матрос, сколько на этом учебном месте до вашего прибытия занималось разведывательных групп?

— Много, товарищ каплейт! — браво ответил Рихтер и сопроводил ответ урчанием желудка.

— Ответ правильный, — продолжил капитан, — информация о том, что здесь постоянно проводятся занятия «на воде», была у вас уже в мозгу, вы сами занимаетесь здесь уже не в первый раз, и должны догадаться, что ваши предшественники занимались на этом учебном месте. Расстояние до части большое и, соответственно, что делали разведчики, чтобы обеспечить себя питанием? Зелёный, с тебя ответ!

— Брали пайки с части! — выпалил ответ Зелёнов.

— Точно так, могли обеспечиваться пайками, старшина роты мог в термосах поднести обед, но, сами понимаете, старшина роты с обедом не будет прыгать к вам в тыл, когда вы на задаче. А вот теперь тому, кто отгадает, к чему я клоню, тот получает приз — сутки к отпуску, то есть минус сутки ареста!

К чему же он клонит? Мозги лихорадочно заработали, перебирая кучу вариантов. Тааак! А что он нам в начале построения сказал? «Агентурная подготовка, тема — схроны, тайники. А старшаки наверху сказали, что когда будем жрать…» Не успев даже додумать, я вскинул руку вверх, сигнализируя командиру о готовности дать ответ. Однако не один я такой умный, еще пара матросов вскинули руки.

— Габой, — определил отвечающего командир. Матрос по кличке Габой (производная от фамилии Дудкин), начал бойко отвечать:

— Скорее всего, на территории пляжа находится хорошо замаскированный схрон с продовольствием, оставленный предыдущими разведгруппами!

— Есть сутки к отпуску минус сутки ареста, — обрадовал разведчика капитан-лейтенант.

— Служу Советскому Союзу! — радостно отрапортовал Габой.

— Внимание, группа! в боевой порядок! проводим досмотр пляжа!

Мы рассыпались по парам в цепочку до самой кромки воды и начали прочёсывание. Схрон обнаружил Зелёный. С виду это была неприметная кучка камней. Если бы не знали, что ищем, на эту кучу бы и не обратили никакого внимания. Однако Зеленов первый догадался, что куча по своим очертаниям напоминает пятиконечную звезду и начал её разбирать. Разобрал и обнаружил туго набитый «МГ» и резиновый резервуар для воды «РДВ-12». Недаром Зелёный был старше нас на пару лет, он не заорал и не запрыгал от радости — просто поднял вверх руку, привлекая внимание.

Герметичный мешок был туго набит банками с консервами — тушёнка, каши, рыбные, — несколько провощенных бумажных пакетов с заплесневелыми сухарями, несколько пачек индийского чая, а в полиэтиленовом пакете большими кусками сахар-рафинад, пакетики с солью и специями, пакет с рисом, банка с консервированной картошкой.

Чтобы не создавать ажиотажа, мешок и резервуар передали в распоряжение Федосова. Тот отобрал продуктов на количество личного состава, взял пачку чая, несколько кусков сахара и пакет с сухарями. Коком Федос назначил сам себя, меня определил к нему в помощники. Остальные разведчики продолжали прочесывать пляж, собирать сушёный топляк и нести службу в дозорах на «фишках». Вскрыли трехлитровую банку с консервированным картофелем и слили из неё рассол, чуть промыли пресной водой и начали варить суп, добавив в воду тушёнки. Хорошо, что комбинированный котелок с кружкой и ложкой всегда находился у нас в рюкзаках, являясь непременным элементом снаряжения на любые занятия. Пока Федос занимался супом, я в нескольких котелках разогревал перлово-гречнево-рисовую кашу, перемешивая её с тушенкой, отшкребал плесень от сухарей, кипятил в нескольких котелках воду для чая. От греха подальше, чтобы ничего ни съесть, я залез в медицинскую сумку нашего группного медика Рихтера, оторвал от индивидуального пакета кусочки ваты и запихал их себе в нос. Федос увидев меня с ватой в носу, покрутил пальцем у виска и начал яростно мешать ложкой густое варево.

— Слышь, Саня, — начал я философствовать, — мешок-то мы обратно на место положим, а он будет уже не полный. Надо будет как-то прошарить и снова доложить продуктов, и воды долить. Матросы до нас старались, чтобы мы не голодали, надо и нам пошуршать.

— По любому, надо, — отозвался Федос, пробуя с ложки суп и кидая щепотку соли в банку, — я так мыслю, что Поповских на других занятиях возьмёт да проверит, дошло до нас или нет, что схрон надо пополнить. Только, где продуктов набрать?

— Я у Мотыля на камбузе картошки могу взять, да лука, ну соли там, перцу. Сухари можно насушить, чай и тушенку с кашами можно думаю через Ярика достать — купить за деньги. У нас еще же двушек на червонец осталось, может что у Маслова поспрашиваю. Пусть группа тоже пошевелиться, прошарит чего-нибудь…

— Да, кстати, когда Ярик десятку привезет?

— Сегодня должен был, только черт его знает, когда отдаст, мы-то до ночи здесь будем и наверняка в часть вернемся часа в два-три. По конспекту у Поповских в три часа ночи прибытие в часть.

— Не обманет «баллон»?

— Да не должен, он лицо заинтересованное… Ооо, всё, кипяток готов, давай чай буду заваривать.

Вскоре обед из двух блюд и чая был готов. Надо давать знак группе на сбор. Тут вспомнились слова старшаков про первую пайку. Я начерпал в один котелок супа, в подкотельник наложил каши, налил чай в кружку. Точно так же отложил еще одну порцию на Федоса.

— Саня, иди, зови каплейта! Скажи, ваша порция, типа, готова. Мне старшаки посоветовали так делать, и, вот смотри, твоя пайка, остальным потом наложим.