Чтение онлайн

— Ишь ты, разведбат! а я думаю — что за хулиганьё тут шляется?! думал с Волчанца уже зэки какие дёру дали, охрану постреляли, — радовался он, с опаской посматривая то на меня, то на Киева.

Задуренный мичман обещался подвезти нас на своей технике до нужного места. Тем более, Поповских внушил ему, что где-то совсем рядом бродят головорезы из «Мертвой бухты» с задачей ловить и разорять любые попавшиеся флотские машины. План каплейта был прост. Тихонько отозвав меня и напарника в сторону, он показал карту и приказал прикинуть курсы движения после высадки. Карандашом он ткнул в место, где должен располагаться подвижный пункт дивизии. Мы должны будем высадиться на повороте и якобы уйти к береговой полосе. Но это для отвода глаз. На самом деле группа в спешном порядке штурмует напрямую сопку и выходит на вершину, откуда должен быть прекрасный обзор. Поповских подтверждает данные о местонахождении обнаруженного обьекта, составляет схему. После чего входим в связь, получаем подтверждение и идём искать ракетную батарею. Задачу уже можно считать выполненной, потому что у нас уже есть координаты, но Поповских решил посмотреть все своими глазами. Так сказать, подтвердить полученную информацию. Наверное, он прав, ибо мичман, легко согласившийся сотрудничать, весьма ненадёжный источник разведывательных данных.

Уткин со Смирновым в спешном порядке отрабатывали обязательный двухсторонний сеанс. Федосов угощал пленного мичмана чаем и бутербродами с паштетом. Поповских, сидя на пригорке, рассматривал свою карту, изредка на ней что-то помечая. Наконец-то все было готово и можно было выдвигаться к месту посадки на транспортные средства.

Для того, чтобы подстраховаться, к свертываемому лагерю подошли с двух сторон, разделенные на подгруппы. С мичманом пошли Зеленый и еще несколько разведчиков, остальные сидели в прикрытии. Но воевать не пришлось. Матросы береговой дивизии сперва начали удивленно пялиться на наших, но, услышав грозный рык своего начальника, засуетились и ускорили свертыванье палаток. Естественным образом, они ни хрена не делали, после того как мичман ушёл поохотиться, и сейчас получали заслуженных пендалей. Мичманец погрозился всем, что его новые друзья «морпехи» сейчас всех к чертям расстреляют за «лень и нарушения безобразий». Береговые ускорились, и вскоре колонна была готова к движению. На головную машину в кабину к мичману запрыгнул сам каплейт, остальной личный состав группы распределил равномерно по оставшимся, и мы с ветерком и копотью тронулись с места. Я с Зелёным и Смирновым сидел в кунге аппаратной и своим внешним видом жутко пугал двух матросов связистов.

Однако старшина второй статьи Смирнов и стармос Зеленов по своей натуре были разведчиками не кровожадными и минут через пятнадцать уже разговорились с местными.

Моряки связисты расслабились, почувствовали себя вольготнее и даже закурили. Смирнов тут же начал любопытничать по поводу аппаратуры, ползать по кунгу и все рассматривать. Зеленый пускал «брехунка» вовсю и рассказывал, как он единолично гонял «коробочников» по пирсу морской базы и скидывал их пачками в море. Я потихоньку дремал, посматривая в иллюминатор. Ничего интересного не происходило. Через полтора часа езды, маясь от скуки и высчитав примерную скорость движения и километраж, я развернул «Сокол», пообщался с Федосом в надежде узнать, сколько еще ехать. В наш разговор вклинился каплейт и передал приказ по группе всем включить поисковые приемники и быть в готовности к высадке. Есть! Машина притормаживает, в наушнике команда каплейта. Ногой бью по тугой ручке двери и вываливаюсь наружу. Плюхаюсь на четыре конечности, чуть не выпуская пулемет из рук. Еле успеваю отскочить в сторону с криком:

— Ну, всё! Пока, пацаны! — выпрыгивают Смирный и Зеленый.

Отбегаем в сторону сопки. В наушнике команда:

— Сбор возле отдельно растущей сосны!

Вожу головой по сторонам — где же эта сосна?? Вон она! Придётся бежать к ней по густому кустарнику. Ломимся словно стадо кабанов, ломая подмерзшие ветки. Колонна медленно уходит по дороге. Мичман из головной машины, встав на подножку и держась за дверцу, что-то орёт вслед и палит в воздух из своей охотничьей винтовки. Как бы по нам картечью не зарядил. Охотник! Чтоб ему пусто было. Всё-таки наша тройка добегает к сосне первой. Валимся вкруговую, ощетиниваемся стволами. Сверху видно, как заросли кустарника бороздят остальные тройки. В наушнике поискового приемника иногда слышно пыхтение каплейта и Федосова. Видно, проламываясь сквозь колючки, нечаянно нажимают тангенту. Надо всё-таки работать по науке. Зелёного оставляем на месте, сами отходим вверх к хорошо видимому скальному выступу, заросшему молоденькими сосенками. В случае, если к пункту сбора ломятся противники, то Зелёный обязан героически отстреливаться и вводить всех в заблуждение, ну а мы организуем запасной пункт сбора, где и будем фильтровать разведчиков на своих и шпионов. Вроде подтянулись. Все — в обломках веток и колючках.

— Головняк, азимут вперед! Вперед, время-время! — орёт каплейт, поправляя свою модную шляпу. Действительно, время поджимает: скоро колонна дойдет до своего пункта назначения. И наверняка мичманец проболтается о встрече с «разведбатовцами». Потом до береговых дойдёт что к чему — наверняка они предупреждены о разведгруппе. Возьмут и сменят место дислокации — и ищи их потом. Поэтому скорость сейчас — прежде всего. Пришлось все-таки достать компас и покрутиться с картой, определяясь с точным местоположением и дальнейшим курсом. Ох, все время в горку и в горку.

Идти уже невозможно — можно только, упираясь руками в склон, на четвереньках ползти. Выполз на небольшую ровную полянку и чуть не угодил в огромную лужу, невесть откуда здесь взявшуюся. Тайком, чтобы никто не видел, плеснул в морду более-менее чистой водицей сверху и попёр дальше. Ноги «забиваются» ужасно. Мышцы, как деревянные, рюкзак тянет спину назад. Хорошо, что надел велосипедные перчатки и плохо то, что на них нет пальцев. Под ногтями полно глинозёма. Если бы прыгали по каменным скалам, капец был бы моим ногам в кедах, а так — вполне ничего, сойдёт для горно-лесистой местности. Дополз до каменного козырька и рухнул на пузо. Дальше идти нет никакой возможности — перед нами отвесная каменная стена высотой в два человеческих роста. Обойти никак — этот скальный контрэскарп идёт по всему хребту. А на карте, как ни прискорбно, ничего не отмечено. Если обходить на запад, это огромный крюк. Мы можем уйти только на хребет примыкающей сопки. Меня чуть ли не сдергивает за ноги Зелёный, пытаясь использовать мои конечности как опору для заползания. Останавливаем группу. Все валятся на маршруте подъёма в колонну по одному. Пыхтя, выползает к скале каплейт.

— Приплыли, мля. Мысли какие?

— Тащ каплейт, у Федосова шкерт есть, наверху, видите, вполне приличная сосенка стоит — может попробуем? — выдает Зелёный.

Вот глупый стармос! Предложил, так вперед — выполняй! Зеленов скидывает с себя снаряжение и рюкзак и ползёт в конец группы к заместителю. Приполз обратно. Начали вдвоём с ним раскручивать веревку и ломать голову как её забросить. Я вспомнил минеров и их упражнения про забрасывания шкертов с грузиками. Эх, надо было бы учиться раньше — кто же мог подумать, что данный навык так скоро может пригодиться. Привязали кусок мощной коряги и Зеленый, встав в полный рост, принялся раскручивать самодельное «боло». Опыта видно что никакого. Раскручивая, заехал себе в башню корягой, но героически стерпел. Бросок. Шкерт улетает вверх, за что-то цепляется. Рывок. И опять коряга прилетает в многострадальную башню Зелёного.

— Оххх. ю мляяя ухх! — приседает и хватается за голову Зелёный.

— Старый аргентинский гаучо сдох от зависти в прериях, — спокойно, забивая свою вишнёвую трубочку, произнес каплейт, — Брейк! рожай тубус от ракеты, распатронь вон в ту лужу внизу из которой ты себе в морду плескал!

Вот чёрт! Да как он мог заметить, он же в ядре группы идёт? Скатываюсь в хвост группы, выпускаю ракету в лужу. Хоть и далековато и ракета это не пристрелянный пулемёт все же попадаю. Ракета ныряет в мутную жижу и бурлит где-то на дне. На хрена командиру пустой тубус? что он с ним делать будет? Поповских, мирно покуривая, забирает у меня тубус и рассматривает его:

— Давай с сумки минера черную изоленту.

Я отдаю ему моток и с интересом наблюдаю. Командир, не торопясь, изолентой накрепко прикручивает два увесистых камушка на конец тубуса, хитрым узлом привязывает к нему шкерт, взвешивает все это на руке и подбрасывает в воздух. Интересная приспособа. Только нахрена она нужна? К командиру подполз снайпер Рихтер и подал ему прицел ПСО от винтовки. У командира был не обычный АКМ-С, а с планкой под оптический прицел. Поповских приладил прицел на свой автомат, встал в полный рост и долго рассматривал дерево на верхушке.

— Ага, вот туда мы и запустим, — сказал он загадочно и хмыкнул. Открутил от ствола пламегаситель и пристегнул магазин с холостыми. Надел непонятное приспособление на ствол у своих ног, аккуратно кольцами уложил шкерт. Поставил на одиночный огонь и долго целился.

Бббах! Тубус с прикрученными камнями и шкертом сорвался со ствола и улетел в сторону дерева. Я успел увидеть как он пролетел между ветками, об одну из них ударился и начал закручиваться вокруг ствола. Поповских сразу же наступил на конец шкерта, который натянулся туго, как тетива, и потом резко ослаб.

— Делов-то, — поучительно сказал каплейт, снимая прицел и передавая его Рихтеру.

Да, однако мастак наш группер — этакую штуку придумать! Интересно, выдержит нас веревка или нет? Зеленый с печальным лицом, перебирая ногами по скале, начал карабкаться вверх, добрался без происшествий и радостно завопил:

— Вон она та поляна большая внизу! там машины и палатки — даже без бинокля видно!!

В течение десяти минут группа была наверху вместе со всем снаряжением и оружием. Крайним вскарабкался Саня Федосов, контролирующий и страхующий подъём.