Чтение онлайн

— Но, — влез в беседу еще один всадник, с покрасневшим от натуги лицом. Видать тоже пытался оружие вызвать, — какой маули способен влиять не на своего хакта? Это же просто невозможно!

— На это способна я! — решительно припечатала я. — И скажите своему манееру «спасибо!», потому что это именно он не желал наказывать вас, а я подчиняюсь его приказам!

По отряду прошелся изумленный вздох.

Ольгерд резко развернул коня, и вонзил в меня пылающий яростью взгляд.

— Он — не мой манеер, проклятая! Он — рогаит! — и снова это слово. Эльф-качок произнес его так, словно это все объясняло.

Быстро глянув на остальных, я поняла, что только мне непонятно значение этого слова. Остальные опустили глаза. Ишима вскинулась в седле так резко, что конь шарахнулся в сторону. У девушки лицо пылало таким румянцем, что сразу стало ясно — не из-за недостатка магии она так раскраснелась. Ее задели слова этого хакта, потому что они оскорбляли ее любимого.

— Если бы я был в его звездах — уже бросился бы на меч, чтобы не нести такого позора и боли своему маули! — тем временем продолжил эльф.

Я смотрела на взбешенного всадника и боролась с собственным желанием его прихлопнуть. Дэмиан не спал несколько дней! Спас меня, всех нас спас и чуть не погиб сам, а какая-то…

— Убить? — прошептал в голове голос древнего призрака.

Это отрезвило. Я мотнула головой, отгоняя остатки вспыхнувшего негодования, и ударила пятками коня.

— Молитесь обоим богам, хакт Ольгерд, чтобы мы с вами больше никогда не встретились. Так будет спокойнее и мне, и вашему маули.

Дальше ехали молча. И слава обоим Богам, что молча. Если бы словесная перепалка продолжилась — не знаю, чем бы все это закончилось. Я чувствовала уже легкое разочарование от принятого решения. Может, стоило парочку придушить? Но, приняв решение — назад не отступают. Да и одна только фантазия на тему смерти хактов, пусть и тех, кто мне не нравится вызывала приступ тошноты. Нет, убивать тех, кто не по нраву, может и кажется соблазнительным, и даже правильным, но — это не выход. Если от меня что-то зависит, то убивать никого нельзя.

Примерно через пятнадцать минут скачки рысью, равнина резко оборвалась, а за ней открылось самое величественное зрелище, которое я только могла вообразить. В своей жизни на Земле я не слишком много путешествовала и не могла похвастаться лицезрением красот природы на разных материках, но современные технологии, телевиденье и фото позволяли рассмотреть почти любую точку земного шара, так что все-таки имела представления о каньонах и ущельях. Перед нами предстала картина глубокого, разветвленного на несколько веток ущелья с огненными скалами. Только все горы этого ущелья были переделаны в замки.

Попробуйте представить себе небоскреб врезанный в скалу или его же вырезанного в ней — это с какой точки зрения посмотреть. Многоэтажные замки-храмы были не просто пристроены к скалам, они вырастали в небо из гор. Каждое окно, колонну, ступеньку или выступ украшали скрупулезно вырезанные барельефы и статуи.

Все знают про пирамиды Египта, но они совершенно не смотрятся и выглядят, как куличики детей в песочнице, по сравнению с пирамидами, зиккуратами и храмами Древней Индии. В этой культуре каждый сантиметр внешней поверхности храма украшали скульптуры и тексты. Имеется даже храм Кхаджурахо с позами из Камасутры с такой детальностью сюжетов, что даже его фото стоило бы ставить с пометкой 18+.

Тимирай оказался сплавом — на мой дилетантский взгляд — архитектуры древних индийцев и жителей Индонезии. Прибавьте к этому, что весь город, точнее каждый замок и более мелкое сооружение буквально утопал в разноцветной растительности от сочно-зеленых лиан, до сиреневого аналога плюща — и вы поймете, почему у меня перехватило дыхание. И это великолепие шло от самого обрыва, на которым остановились наши лошади, и до горизонта!

— Дом! — радостно взвизгнула Ишима, где-то за моей спиной.

— Здесь с самого сотворения мира живут Маулихакти, — произнес голос Дэмиана слева.

Я повернулась к нему. Манеер вскинул руку — откуда-то из-под обрыва стали выплывать деревянные брусья и выстраиваться в длинный мост от обрыва к одной из больших арок ворот на дне долины. Каждый такой брус был не меньше четырех метров в ширину и не меньше десяти в длину. Кажется, я знаю, на что уходят те огромные деревья в преддверье долины Тимирая. Как только последний брус встал плотно к остальным Дэмиандриэль направил своего коня на мост.

Я последовала за ним не из желания побыстрее оказаться в городе своих прошлых воплощений, а из банальной трусости. Что такое ехать по мосту без перил на лошади и на высоте восемнадцатиэтажки, к тому же все время чуть вниз? О-о… это я вам скажу, непередаваемые ощущения. Когда-то была уверена, что у меня нет страха высоты. Так вот — я ошибалась! Есть, и еще какой!

Но, никто кроме меня, к седлу не прирос. Лошади, похоже были приучены к такому издевательству, поэтому трусили спокойно. Я даже чуть отпустила поводья, позволяя животине самой выбирать более комфортный для нее путь. Оказавшись на твердой мостовой, вымощенной серым камнем, не сдержалась и шумно выдохнула, прибавив пару словечек из великого и могучего. Мост кончался примерно в пятидесяти метрах от больших ворот с пятью колоннами. Маленькая скала служила материалом для ворот. Над аркой были вырезаны две статуи, направленные головами, как раз туда, где заканчивался пригорок и где мы стояли, каждая метров двадцать в высоту. Один — явно маули. Мужчина в доспехах и с коротким мечом в руках. Лицо закрывал шлем. На голове тот же воротник, что и у меня. Только от времени часть этого воротника откололась, из-за чего воин выглядел раненным. Даже рисунок на руках и пальцах у статуи был вырезан так детально, что даже у меня, маули которая никогда не видела чистокровных, сразу возникло понимание: кто такие чистокровные. Теперь понятно о чем говорил Амал, когда утверждал, что все знают, как выглядят чистокровные.

Рядом с воином стоял еще один. На этот раз немного выше и стройнее. Явный эльф и с натянутым луком в руках. Только скульптура эльфа была сделана из какого-то переливающегося камня. Или просто ее украсили из крошки какого-нибудь кварца. Даже в легкой тени от других скал-замков, скульптура переливалась и сверкала. Хакт! Даже в камне маулихакти отобразили необычность кожи своих хактов.

— Поражает, правда? — спросил Кезеф, подъехав ко мне.

— Не то слово! — выдохнула я, любуясь величественными стражами.

— Никто уже точно не знает, сколько им лет, — так же задрав голову, продолжил гном, — говорят, что сами Боги сотворили этих вечных стражей.

— Да! Не сомневаюсь, что такую красоту могли сотворить и Боги…

— А еще говорят, что их воздвигли последние из Первых, как напоминание о нашем преступлении, перед расой.

— Что? — я удивленно уставилась на гнома.

Но, приятель больше ничего не сказал, только подтолкнул коня и поспешил за Дэмианом.

Мне оставалось только последовать за всеми.

Подъезжая к арке, я услышала странную мелодию. Звуки флейты лились, казалось, отовсюду и с каждой нотой становились все громче и сильнее. Музыка длилась секунд десять и резко прервалась. Оповещение — догадалась я, хотя и не знаю как.

Стоило проехать через арку, под ногами двух стражей, как за спиной заискрились переливы магии.

Когда развернула свою кобылу, у всего отряда, даже у пятерки в руках было по сверкающему клинку, луку или мечу. Только невозмутимый гном сидел в седле со скучающим видом.