Чтение онлайн

Вскоре со двора донеслось пыхтение, и из леса, почти вплотную подступавшего к маяку, показался бредущий в гору Питер Меттл – он задыхался и держался за сердце.

– Господи, Сильви, – просипел Питер, отдуваясь, когда ввалился в домик смотрителя, – зачем ты каждый раз отодвигаешь маяк все дальше и дальше?

– Это чтобы поддерживать тебя в хорошей физической форме, вот зачем, – отозвался Сван.

– Нет уж, это чтобы довести меня до инфаркта. Привет, Стой.

Пес в ответ одарил гостя басовитым «вуф», и Питер со стоном опустился в кресло.

Теперь его череп был абсолютно лыс, выветрен океаном, иссушен солнцем, покрыт старческими пятнами и морщинами, но привычку проводить пятерней по макушке он сохранил и сейчас снова это проделал пальцами с вечной грязью под ногтями.

– Уилл вчера насобирал морошки и оставил у меня, – сказал Сван. – Предупредил, что ты сегодня заглянешь, и велел отдать тебе половину. Вон она, на подоконнике.

Питер потянулся к корзинке с ягодами, но не достал и досадливо крякнул:

– Слишком далеко.

– Стой, – окликнул Сван, и пес поднял голову. Хозяин указал ему подбородком на окно. Стой потрусил туда, встал на задние лапы, опершись передними на подоконник, взял в зубы ручку корзины и отнес ее к ногам Питера.

– Отличная работа, приятель! – засмеялся тот и сразу отправил целую горсть морошки в рот, задумчиво глядя на море. – Шторм надвигается, – сказал он, и Сван согласно хмыкнул. – Все успеют вернуться в гавань?

– Да. Некоторые еще в море, но время пока есть.

Два старика погрузились в уютное молчание – еще одна примета однообразного хода вещей, который так ценил Сван. Питер и его внук Уилл часто наведывались на скалу – приносили продукты и все необходимое. Таким образом город рассчитывался со Сваном за работу на маяке, иного жалованья он не получал. В других местах обеспечивалось регулярное снабжение смотрителей на лодках, но здесь и город был рядом, и правительство не содержало Свана на довольствии. Сам он обычно отправлялся за припасами на повозке, которую тащила единственная лошадь, сейчас отдыхавшая в стойле поодаль в лесу, но чаще, чтобы себя не утруждать, просто составлял на клочке бумаги список того, что ему нужно, привязывал его к ошейнику Стоя и посылал пса в город. Корта он точно так же сюда позвал, запиской. Лабрадор знал окрестные леса лучше, чем любой местный житель, и, несмотря на преклонный возраст, справлялся с дистанцией быстрее, чем лошадь.

– Сегодня здесь был Корт Роланд, – наконец нарушил молчание Сван, и Питер с удивлением взглянул на него. – Я подумал, что если обратиться к нему напрямую, а не через банк, он, возможно, изменит решение.

– И как, получилось?

– Не совсем. Он теперь еще и Абигайл в это втянул.

– Абигайл? – переспросил Питер. – Она ведь уже давно не работает в банке.

– Да, – кивнул Сван. – Но это же Абигайл. Ей нужен один документ, полученный в свое время Нико. Корт притащил мне целую кипу дурацких бумажек на эту тему. Я их еще не читал, но Абигайл наверняка пришлет его сюда снова, чтобы удостовериться, что я это сделаю.

Питер наклонился почесать Стоя за ухом.

– Норманы не единственные, кто может помочь, Сильви, – сказал он. – Полгорода с радостью согласится поучаствовать. Или напиши ван Горенам – их еще много в Сент-Джонсе.

– Не хочу их беспокоить, – отозвался Сван. – Ав городе обо мне едва ли кто теперь помнит. В любом случае эта забота не для горожан. У банкиров полно денег, пусть сами справляются, не вовлекая простых людей.

– Что ж, если уж ты вознамерился раскрутить на это дело банк, там есть кое-кто еще, с кем можно поговорить, – взглянул на него Питер. – Второй внук Абигайл, Лу. Он в банке работает не так давно, как Корт, и подобрее будет. На прошлой неделе Лу согласился заплатить Уиллу за доставку, не кочевряжился и даже не торговался.

– Ты думаешь, что привлечь третьего Нормана – хорошая идея? – спросил Сван. – И двоих-то уже много, даже при том, что один из них носит другую фамилию.

– Поверь мне, Сильви, если тебе так или иначе придется иметь дело с кем-то из Норманов, Лу будет наилучшим выбором. На твоем месте я бы сразу к нему обратился, минуя Корта и весь банк.

Остаток утра они скоротали за разговорами и блаженным молчанием. Солнце было уже высоко в небе, когда за окном загрохотала повозка – Уилл Меттл приехал забрать деда домой. Питер кряхтя поднялся с кресла и на пути к выходу похлопал Свана по плечу:

– Поговори с Лу хотя бы для того, чтобы Абигайл от тебя отвязалась. Потому что если ты этого не сделаешь, она сама сюда заявится, и тогда ты пожалеешь о тех днях, когда тебе докучал только Корт.

Мари стояла на палубе «Меркурия», и у нее дрожали руки. Воздух вокруг как будто тоже дрожал – полнился плеском волн и скрежетом спускового механизма ТНПА, вместе создававших шумовой фон спасательной экспедиции, к которому давно пора было бы привыкнуть, но каждый раз в нем почему-то слышалось что-то новое, незнакомое. От этого шума Мари казалось, что она стоит не на корабле, а в оживленном городе. Легко было забыть, что они одни в открытом море.

Своей небольшой команде она ничего не сказала о том, что Стюарт Нобл намерен лишить их финансирования. Все члены экспедиции, за исключением Тима, просто выполняли здесь свою работу, их не особенно волновало, что лежит на дне – «Калифорниец» или другое судно. И оттого Мари почему-то было еще тяжелее. Целый корабль жалеющих ее чужаков – только этого и не хватало.

С Гектором она своей бедой все же поделилась. Наставник Мари тоже работал в Институте Скриппса – проводил научные анализы артефактов, которые присылали ему команды подводных археологов и спасателей. Услышав новость от Мари, он пообещал отложить все дела и разобраться с доступными ему материалами, поднятыми с «Вишни», в кратчайший срок.

В итоге она получила от Гектора отчет сверхъестественно быстро и теперь, на палубе, читала его, развернув телефон так, чтобы строчки занимали весь экран по максимуму. Анализ подтвердил, что железные детали, которые, как они предполагали, были частью судовой надстройки, произведены примерно в 1900 году, скорее всего в Ирландии, – это соответствовало времени и месту строительства «Калифорнийца». Столовые приборы и керамическая посуда также могли находиться у него на борту с большой долей вероятности. Однако по поводу всего остального выводы были разочаровывающе неубедительными. Их последние находки, включая те чертовы золотые доллары, доберутся до Гектора не раньше, чем через несколько недель. А тогда уже будет поздно.

– Привет.

Мари подняла голову – Тим подошел и облокотился рядом с ней на поручень.

– Ты как? В порядке? – спросил он.

– В полном, – отозвалась она.

– Угу. – Тим помолчал, взъерошив коротко стриженные седые волосы. – Ты же знаешь, что Гектор совсем не умеет врать?

Мари невольно улыбнулась – уж она-то знала.

– А что он тебе сказал? – на всякий случай спросила она.

– Ну, сначала он пытался меня убедить, что мы должны поскорее перебраться на новый объект, цитирую: «потому что его могут атаковать электрические скаты». Когда я попросил уточнить, какой именно вид электрических скатов готовит это вероломное нападение, ему пришлось рассказать мне все начистоту.

– Ясно, – кивнула Мари, и Тим слегка подтолкнул ее плечом:

– Знаешь, дело совсем не в тебе. Шансы на то, что Нобл решит слиться, с самого начала были велики. Все инвесторы – трусы.

– Я знаю. Но это не отменяет того факта, что нам придется бросить работу на полпути. Даже не на полпути, а еще раньше, потому что мы до сих пор ничего толком не выяснили о «Вишне».

– Выясним, – твердо сказал Тим. – Гектор этим займется, а мы тем временем смотаемся к «Урсуле» или к «Горизонту» и выудим со дна столько, сколько сможем.