Чтение онлайн

Расхохоталась.

–Шустрая очень! Внучке моей дорогу перешла, а та дуреха свою любовь к мужчине пережить не смогла. Давно уж того ромы на свете нет. В войну погиб. А должок я взяла. Тебя извести не получалось, после моего колдовства ты бывало простудой переболеешь и все. Но теперь мне колдовать не нужно, так подохнешь.

Левая рука колдуньи упиравшаяся в выемку коридорной стены, произвела какое-то действие и Улыбин еще и подумать о чем либо не успел, когда под ногами разверзся, казалось монолитный пол. На миг тело ощутило пустоту, а внутренности кажется, под самое сердце ухнулись, и он рухнул вниз в кромешную темноту.

–А-а-а! Г-гупт! – зубами клацнул.

Благо летел не долго, сгрупироваться успел и на ступни приземлиться. Пятая точка организма мягкими тканями уперлась во что-то острое, но без сильного болевого ощущения. Вроде не покалечился. До сознания дошло, что все еще сжимает кожаную ручку саквояжа в кулаке.

Ощупывая ладонью стену, поднялся в рост. Черт! Темно. Опять-таки на ощупь раскрыл саквояж, порывшись, достал китайский фонарик. Осветил конуру, в которую угодил по воле старухи.

Правильный прямоугольный колодец, стены которого тянулись высоко вверх и можно разглядеть даже своды ловушки, привели в шок. Так просто из этого каменного мешка не выбраться. Мало того, под ногами Давыда хрустнули кости человеческого скелета. Отшатнулся к стене, спиной чуть ли не влип в осклизлый, неровный камень древней кладки. Луч фонарика уперся в голый человеческий череп с пустыми глазницами. Упавший саквояж освободил руку, сжавшую кисть в кулак. Вот этим кулаком, исключительно на нервах, Давыд от души и треснул по чуть выступившему из стены голышу.

Ш-ш-шу! Почти неслышный шорох под боком, насторожил, заставил и без того взведенный затвор нервов напрячься. Что такое? Чуть ли не змеиное шипение. Нет! Змея так не шипит, скорее воздух из крохотного резервуара выходит. Что же это? Посветил фонарем на источник нового звука. Ну ни себе чего?..

От «пола» примерно до уровня средины бедра, часть стены в одном месте отошла в сторону, освободив проход в неизвестно куда. Не брезгуя соседством скелета, наклонился. В открывшуюся нору сунулся, протиснувшись по пояс. Странно как-то! Коридор. По-всему темно должно быть, а там впереди свет маячит, освещает проход. И ведь не видно привычных глазу ламп, проводки кабелей по стенам, а темнота отсутствует.

Подумав, решился. Без трепетной гадливости ухватив берцовую кость от скилета, сунул в паз, застопорил салазку механизма закрытия дверцы в каменный колодец. Вдруг вернуться придется. На другую сторону перебрался. Довольно высокий свод над головой и от стены к стене места много. Под ногами, будто кто щебнем намостил, но и при таком освещении видно, что пылищей присыпано, давно здесь не хожено.

Двинули? Чем он рискует? В ловушке быстрей загнуться можно. Пошел. Однако! Что ни шаг, то по лабиринту эхо разносится, щебенка шуршит. На голову редкая капель ложится. Поежился. Сыро здесь. А ведь если скрытое электричество имеется, неровен час замкнет где, так тряхонет, что мало не покажется.

Нора вывела Давыда к свободному пятачку под землей, эдакому, обширному залу с ровными стенами и высоким сводчатым потолком. Глаза на лоб полезли. В сказку попал? Прямо перед ним на свободном пространстве лежал каменюка, весом тонн двадцать, а то и больше будет. Ну, а за камнем видать, что от комнаты шли коридорами разветвления в стороны. Подошел. Из-под ног едва ощутимо чувствовались колебания. Давыд в некотором роде технарь. В голове мелькнула мысль о том, что в донской степи вулканов нет, а значит, еще ниже уровнем, под землей происходит некая деятельность, возможно наличие источника питания. Это могло бы означать присутствие под ногами, или даже в стене, двигателей. Секретный объект? КГБ илиМинистерства Обороны? Не дай Бог вляпаться! Нет! Мало ли? Может обычная аномалия. Ведь бывают такие? Чертовщина какая-то.

Рукою валун потрогал. Камень, он камень и есть, только вот огромный, под землюкем-тозатянут и с буквицами текста. Явно какой-то лоботряс сюда перед ним успел добраться и оставил послание или наставление последователям. Ну и о чем пишут? Прочел: «Направо поедешь – женату и богату бысть, коня потерять. Налево поедешь – коня спасать, бысть голодну да холодну. Прямо поедешь – убиту бысть».

Оригиналы! Что-то подобное он уже где-то слышал, но все равно, на поверку маразмом попахивает. У кого здесь конь мог взяться? В некоторых местах животное вообще вряд ли протиснется. В раздумье даже макушку почесал. А в целом ему-то что? Пешеход. Значит так, коня отбросим, как ненужный фольклор. Остается… «Направо пойдешь – женят. Нелево – оголодаешь. Прямо – тупо убьют». Хорошая перспективка! Эт-то еще кто? На камне, прямо на уровне его глаз возлежало мелкое существо. По тому, что вроде как крылышки имелись, вполне можно отнести его к семейству пернатых. На замушкаренную курицу похоже.

–Ты кто, чудо в перьях? – задал вопрос, не рассчитывая что ответит.

Ответило. На вполне понятном языке ответило:

–Советчик.

Гм! Смотри-ка! А глаза у клуши умные… Ну-ну! Переборол мысль о своей сиюминутной неполноценности, согласился:

–Ну, советуй!

–Никуда не ходи, здесь сиди! Дикарь, ты обязан повиноваться воле высшего существа и исполнять приказы приближенных хозяина, хоть они и твои соплеменники.

Чуть не поперхнулся от такого гениального совета. Что за высшее существо? Какие-такие соплеменники? И тон не понравился. Схватил из-под ног каменюку, запустил ним в непонятно что.

–Кыш! Пернатое!

Послушалось. Растаяло на глазах. Глюк? Скорее всего. Обошел камень по кругу, наткнувшись на надпись, проясняющую назначение коридора из которого он только что вышел:

«Тупик. Если повезет, временная червоточина».

Интересно! Вернулся к искомой точке. Взгляд вновь лег на выдолбленную писанину на камне. А вдруг?! Прикинул. Значит так! Голодать совсем не хочется, чай не военное время, страна из холода и голода, лет уж десять как выбралась. Отпадает!.. Жениться уж точно не хотелось. Молодой еще, до тридцатки не дотянул. Не-е-э! Не вариант. Остается… Ну совсем охренели! Гм!.. Перетопчутся. Авось выживет. Значит – прямо…

Как и Давыд, Михаил, приземлившись на дно колодца, оклемался быстро, быстрее чем брат в свое время. Темнота кромешная, только на уровне колен, будто из норы свет проникает. Тусклый свет, почти ничего толком не разглядеть. Протолкнув перед собой вализу с золотишком старухи, выполз в какой-то коридор. На ноги встал, оглянулся. И правда нора, но что ему в той темноте делать, когда вполне нормальный туннель имеется, а дорога куда-то, да приведет.

«Живой, значит!» – Мишка сразу смекнул, что братан именно этим путем пошел. Некуда ему деться, догонит.

До огромного камня добрался довольно быстро. Относительно колебаний под ногами, даже не заморачивался. Надпись, старинным слогом гласившую, когда-то, где-то слышанное указание путей следования, развеселила. Надо же! Однако, весельчак кайлом потрудился. «Направо поедешь – женату и богату бысть, коня потерять. Налево поедешь – коня спасать, бысть голодну да холодну. Прямо поедешь – убиту бысть». Постоял, подумал. Может и не весельчак вовсе. Три дороги. Ну и?.. Оно конечно если разобраться, ерунду накорябали. Так ведь, а вдруг?.. Именно для Мишки решение однозначное напрашивается. Бедовать он не хочет, да и отвык уже бедовать козырный цыганский валет. Цыгане говорят: Бедный – считай, что вор. Не-э! Не пойдет! Убитым быть, идиотизм полнейший. Что может быть глупее хладного трупа? Разве что только бедность? Не для него дорога. А вот, ежели разбогатеть, то не обязательно жениться. Надежда только на то, что и брат дураком не был. Решено, идет направо. Да здравствует богатство! Прикоснулся рукой к камню. О! Теплый.

Свернул направо, ускорившись, пошел в надежде догнать брата.

Выход из туннеля ознаменовался дверью из железа с облупившейся краской на полотне. Прошелся по ней ладонью, пощупал. Нда! Не сейфовая конечно, только повозиться все же придется, но главное, кроме ножа у цыгана никаких инструментов нет.

Потыкался. Поскребся без результатов. Пару-тройку раз плечом приложился. Глухо! Стеной стоит, не сдвинешь, когда вдруг услышал, с той стороны в замке ключом провернули, дверь со скрежетом «пошла» на выход. Давно петли не смазывали.