Чтение онлайн

Что он ответил?

Поблагодарил за информацию, сказал, что попробует ее донести (имеется в виду наверх. — С. К.). Все. После этого обратной связи у меня уже не было».

В отличие от Рината Ахметова, Александр Турчинов о встрече Таруты с Тимошенко не знал.

«Что касается ее позиции, то она была достаточно радикальной. Юлия Владимировна была в своем репертуаре: она не искала простых путей и была, пожалуй, даже более радикальна в предложениях, чем, например, лидеры «Правого сектора» в своих интернет-интервью времен Майдана.

Радикальна — это как? Например?

Например, она была убеждена, что, если бы первого декабря мы пошли на штурм Банковой все вместе, уже тогда можно было бы одержать победу».

Тимошенко это подтверждает:

«Да, я считала и считаю, что свержение Януковича нужно было осуществить в тот первый день массового протеста, после избиения студентов. Политические лидеры обязаны были разделить собравшихся людей на группы и направить их на взятие ВР, Кабмина и Администрации Президента, еще часть должна была остаться на Майдане. Одновременно нужно было поднимать волну протеста в регионах. Когда власть была растеряна, разбита, дискредитирована и практически обескровлена морально, и воля ее была нулевой, здесь должна была сработать мощнейшая координация со стороны политиков, нужно было реально брать власть в свои руки, а не ждать долгие три месяца, окончившиеся человеческими жертвами. У людей были тогда силы, возможности, не нужно было строить баррикады, нужно было просто занять административные здания, огласить досрочные президентские выборы, взять ЦВК и начать проводить эти выборы».

Турчинов с Тимошенко не согласен. Как мы знаем, 1 декабря он был на Майдане и понимал, что хоть людей и много, но настроены они слишком миролюбиво, чтобы брать «почту, телефон и телеграф».

«Я пытался ей тогда это объяснить. Теоретически захватить Банковую хотя и сложно, но с большими потерями среди протестующих возможно. Однако захватить помещение еще не значит взять власть. Более того, ну, пошли бы мы на такой сценарий, и что дальше? На Банковой бы пару дней продержались, да. Но Янукович в таком случае получил бы все легитимные основания для силового уничтожения акции протеста, а мы были бы объявлены террористами. И, с точки зрения международного сообщества, это, в общем, было бы недалеко от истины».

Был ли шанс урегулировать возникший кризис в политической плоскости? Был. Это мог сделать парламент, если бы в Украине Виктора Януковича парламент был субъектом, самостоятельным центром принятия решений.

Вариантов урегулирования кризиса в законодательном органе существовало три:

— отставка Азарова и его Кабинета;

— возвращение к Конституции 2004 года;

— импичмент президента Януковича.

«Поначалу Майдан требовал отставки Азарова и Захарченко — наказания виновных в разгоне студентов. Если бы даже одного только Захарченко тогда уволили, протесты вполне могли на этом затихнуть. Но этого не случилось», — говорит Александр Турчинов.

Кроме очевидных политических, для смещения Кабмина имелся ряд экономических предпосылок. Формальным поводом мог стать и провал евроинтеїрационного курса, за что сам Янукович отвечать не хотел. Словом, причин, в том числе позволявших Януковичу «сохранить лицо», было достаточно. Но Виктор Янукович предпочел оставить все, как есть. По двум причинам.

Первая причина. Виктор Янукович был таков, что не мог позволить себе проявление слабости. Даже во благо. А увольнение «своего» премьера под давлением протестующих он считал именно слабостью. Не мудростью, не дальновидностью, а слабостью. И хотя у Виктора Федоровича с Николаем Яновичем давно накопилась сумма взаимной усталости, неприязни, Азаров был для Януковича понятным младшим подручным в деле «управления» страной. Не партнером — подручным.

«Он был предан президенту, выполнял все его указы и распоряжения, — вспоминает близкий друг Николая Яновича Владимир Рыбак. — Помню 2012 год, только прошли выборы, мы сидели втроем: Янукович, Азаров и я. Янукович спросил, где бы я хотел работать: в парламенте или правительстве. Я ответил, что в парламенте. Тот же вопрос был задан Азарову. Он тоже сказал, что предпочитает парламент. На это Виктор Федорович говорит: «Нет, постойте, вы работали на то, чтобы я стал президентом. И сегодня мне нужна поддержка правительства, поэтому я попрошу вас остаться там и работать до 2015 года». Тем самым он как бы гарантировал Азарову работу до 2015-го».

Но дело было, повторимся, вовсе не в гарантиях, а в нежелании идти на компромисс. В этом был весь Янукович: чем больше его убеждали, что компромисс необходим, тем больше он настаивал на своем. Не словом — делом, слова-то он научился говорить правильные.

Вторая причина. В случае отставки Азарова возникла бы необходимость в последующей ротации элит. Новый премьер означал бы существенные перестановки в Кабинете в целом. Дело в том. что борьба за власть в Украине всегда была борьбой за управления коррупционной вертикалью. Всякий правитель, приходя к власти, распределял между вассалами коррупционные потоки, создавая столь специфическим образом некое подобие внутренней конкуренции, системы «сдержек и противовесов». И только Виктор Янукович, получив власть, эту вертикаль монополизировал. «Держатели» кабминовских рычагов были представителями очень узкого круга олигархов, близких к президенту — буквально на пальцах одной руки можно пересчитать. В 2012 году, в процессе заполнения кадровой «шахматки» Кабмина Азарова, Банковая четко соблюдала ею же самой установленные пропорции. Если на одном направлении, допустим, усиливалась «семья», на другом не-иэбежно «возвышались» «ахметовские», третью «линию» отдавали группе «РосУкрЭнерго» и т. д. Пропорции соблюдались четко, хотя внешнему наблюдателю это и не всегда было заметно. Тем не менее даже одна самая, казалось бы, незначительная отставка способна была нарушить общую гармонию, обвалив «карточный домик». Ну а проводить ротацию всего Кабмина — долго, сложно и утомительно.

Заниматься этим Виктору Януковичу было откровенно недосуг. Олигархи — держатели миноритарных акций в его империи (даже самые статусные) — могли повести себя непредсказуемо. В результате 3 декабря «за» отставку Николая Азарова в парламенте высказались всего 186 депутатов. Для успешных 226 не хватало голосов «регионалов», в том числе тех, кто накануне выказывал готовность голосовать «за» — даже публично, как, например, Сергей Тигипко и его люди. Вопрос был провален и на текущей парламентской сессии подниматься вновь больше не мог.

Рядовой читатель вряд ли помнит события октября 2010 года. Именно тогда в Украине произошел де-факто конституционный переворот, который, впрочем, в силу ряда обстоятельств почти никто не заметил.

Для понимания — краткая предыстория. Конституция Украины была принята в 1996 году. В декабре 2004 года в ходе так называемого «пакетного голосования» (предусматривавшего также «третий тур», закрепивший победу Виктора Ющенко) Основной Закон существенно изменили. В историю это войдет под кодовым названием «конституционная реформа». Сия «реформа» существенно сокращала полномочия Президента и, как следствие, добавляла их Кабмину и парламенту. Если прежде Украина была президентско-парламентской республикой, то теперь становилась парламентско-президентской. Реформа вступала в силу через год. Теоретически Виктор Ющенко на протяжении всего 2005 года мог воспользоваться масштабными президентскими полномочиями для осуществления реформ. Практически он этого не сделал.

В 2010 году страну возглавил Виктор Янукович. «Дело не в полномочиях, а в личностном факторе», — говорили тогда многие. Так, в общем, оно и было. Однако в октябре 2010 года Конституционный суд внезапно принял решение о возвращении к Конституции образца 1996 года, поскольку, дескать, в 2004-м голосование происходило с нарушениями. Спорность такого решения была очевидна уже тогда, однако новоизбранному президенту это простили. Не говоря о том, что мало кто, кроме узкого круга людей непосредственно в политикуме, понял, что вообще произошло. Однако с той минуты Виктор Янукович получил право единолично назначать губернаторов, глав НБУ, СБУ и ГПУ, ключевых ведомств, вносить в парламент представление на назначение премьера и т. д. То есть получил полномочия, существенно больше тех, под которые его избрали президентом.

Осенью 2010 года рейтинг Виктора Януковича был настолько высок, что в его команде случилось головокружение от успехов — решение Конституционного суда даже не оформили должным образом.

«Это решение должно было быть имплементировано Верховной Радой, — пояснял Давид Жвания, разработчик подробного парламентского сценария для выхода из кризиса — Только парламент может изменять Конституцию, а никакие суд. Не говоря о том, что в том конкретном решении были позиции, которые вообще требуют проведения референдума. Однако Верховную Раду проигнорировали».