Чтение онлайн

— Маловато "Фортуитских Ружей" здесь. — Говорит Найенаар, таща Майнбласта.

— Они занимаются эвакуацией! Быстрее, без вопросов! — отвечает Ролаф в облике Гавиллада.

— Битва не закончена! Приготовиться! — вновь доносится с каменных стен, — огоооонь! — кричат выстрелы.

Из теневых улиц выбегают солдаты, которые берут тот же курс, двигаясь башне, которая выводит за пределы стен. Они напевают армейские песни и стучат мечами о щиты. Отряд пробегает мимо, двигаясь впереди группы товарищей. Сзади ещё один отряд, но уже с ружьями. Знаменосцы впереди идут под флагом ордена, а сзади под флагом Фортуитских Ружей. Выбегает один из солдат и, поравнявшись с лже-Старштормом, спрашивает у него:

— Командор Старшторм! Позвольте спросить! — уверенно и твёрдо.

— Слушаю.

— Как вы здесь оказались? — поправляет шлем, который на размер велик, а латы вмятинах, по всей видимости, воин уже побывал в бою. — Я видел вас на эвакуационном пункте!

— Имя, солдат?

— Агаргорд Ёшаракх, к вашим услугам!

— Командующий провожает отважных солдат в последний путь! — протягивает руку, — выживешь, будем с тобой праздновать победу! Я должен быть везде, такова моя работа и долг перед вами!

— Какая честь! — улыбается, жмёт руку и, набравшись положительной энергией, выбегает вперёд, запевая ещё громче.

— Вы готовы встретиться с чудовищами?! — кричит Искатель, вжившись в роль.

— Да, ко-ман-дор!

— Мы люди! Мы умнее и сильнее! Защитим наш добрый народ от напастей скверны! Мы граждане Фортуито! Закованные льдом и закалённые ветрами! В нас пылает вапор — само добро, жизненная сила разума и света! Нам не помеха драные, ничтожные мутанты, отпрыски ликворы! — все радостно кричат и боевой дух, поднявшись, заметно отражается на вояках. До этой секунды, по их виду можно было сказать, что они боялись, были скованны и оцепеневшие, их речи звучали по приказам, сейчас же, они ждут моменты битвы.

— Знамёна выше! — управляет оркестром.

— Знамёна выше! — повторяют люди.

— Дайте послушать ваши инструменты! — крик и стук метала об умбон звучат, не имеющие щиты грохочут латными щитками на руках о кирасы. — Вы все герои! Я лично обниму ваших жен и дочерей, и награжу всех сыновей! — вся армия заползает в башню вместе с группой. Движется по туннелям, кровь каждого кипит. Смех, радость и восторг пред битвой закаляют каждого. Все кричат и шутят. Подземный коридор заканчивается и массивный выход торжественно встречает, выходя за пределы стен, двуликий Ролаф зазывает:

— В бой солдаты! За наши семьи! Отразим скверну, как это сделали наши предки два столетия назад! В бой солдаты! В атаку! Воссоединимся вапором, если так этого хочет солус! Мы — победим! В бой солдаты!

Открываются глазам чудовищные краски, вопли монстров, горящие в огне, звериный рык, и пламя, охватившее подножье стен. Лики всех переменились, они, столкнувшись с правдой, нехотя двигаются в бой. Всё же, вспоминая речь, меняются обратно, ведь знаменосцы выбегают вперёд, размахивая полотнами. Начинается великая резня. Старик и Найенаар уводят в лес страдальца, а Ролаф, войдя в роль, всё продолжает управлять оркестром. Стрелки выбежав вперёд, делают первый залп ружей, далее в бой вступают и ближники. И вскоре, опустив руки, Искатель говорит:

— Прощайте… — кладёт руку на сердце, — вы для меня герои! — нехотя разворачивается. Понимает, что если бы не миссия, то пошел бы в бой с бравыми, отважными героями. Убегает в лес за напарниками, но оборачиваясь, видит, как схватка доблестных солдат пробивает стан врага, но всё же некоторые падают, оставив померкший вапор в собственных телах. — Такова цена спасения Фортуито… — пытается себя успокоить, поменяв свой лик обратно и натянув маску.

Пока происходили события, связанные с Карвером, многое произошло и у Трога, Безымянного и Лозы. Они, блуждая по Корагу, всё же находят вход в подземелья, где, по всей видимости, и находится О.Ч.А.Г… Проникнув туда, те сталкиваются с неизвестными персонами, говорящими на причудливом для них языке — еверабискхе, и вскоре, поддавшись иллюзиям и стремлениям добраться до истины, Трога и его безымянного товарища травят усыпляющим газом. Они погрузились в сон на несколько дней. Проснувшись в тёмном помещении, Трог пытался докричаться до своего друга, но никто не ответил. Оставаясь с самим собой некоторое время, к нему вновь приходят неизвестные. Пытаясь что-то ему донести, тот не слушал их, а лишь вступал в драку. Хозяева катакомб вновь травят афоантропоса.

Сами катакомбы древние. Настолько, что некоторые части погрузились в вечность под завалами. В нескольких местах, свисающие корни неизвестного происхождения, превратились в каменные образования. Сами же жители подземелья все в шрамах, изувечены и ослаблены тьмой, а быть может, и усилены. Подобных им два друга не видели. Сам голубоглазый Трог проклинает тот день, когда доверился афоантропосу — Лозе, которая всё же, как кажется ему, предала их. Тем не менее, истинные причины двоим неизвестны.

Монстр, бороздящий просторы сознания во сне, неожиданно для себя пробуждается. Он видит комнату, хорошо освещенную тусклым, но приятным глазу светом, который смешивается с гнилым и мерзким оттенком каменных стен.

Поднявшись на ноги, осмотрев всё помещение и не обнаружив ни единого живого вапора, он трогает слегка приоткрытую дверь, и благо скрипа она не издает. Шаги толкают в безвестность, а в голове проскакивают мысли о товарище, кто так же стал заложником неизвестных, говорящих на непонятном языке. Всё же, тот не желает выйти из безопасной зоны, поэтому лишь осматривается, приоткрыв дверь. Вид коридора напоминает тюремные помещения из-за того, что длинный туннель, простирающийся на несколько десятков метров, с несколькими дверьми по сторонам, которые стоят друг за другом на равном расстоянии. У каждой из входов в помещения висят причудливые фонари, внутри которых держится свет, только неизвестно каким образом. Трог присматривается, видит вдалеке большую табличку, где красуются символы еверабискха.

— Стихии… — нервно и тихо ругается про себя Трог. Иногда слышно, как в манящем мраке кто-то ходит, то стуча обувью по каменной кладке, то топая босыми ногами, быстро и резво ими передвигая, будто маленький ребенок играет в прятки. — Г-гриф? — проглатывает слюну и делает отчаянный шаг из комнаты. Шепот разносится по помещению, пропадая за углом. Движения становятся увереннее, и он уже заглядывает в каждую комнату, чтобы обнаружить там своего товарища. Разминая пальцы, думает о первоначальной цели, но для начала желает хоть капельку узнать об этом месте, из-за чего останавливается в одном из помещений, где во всю стену простирается письменность, удивительной красоты и четкости, без округлых линий, с одними углами, которые сменяют друг друга.

— Трог? — кто-то шепчет за дверью.

— Гриф? — радостно раздаётся в ответ.

— Ты меня теперь будешь Грифом называть? — двое встречаются и сначала ударяются крепким рукопожатием, а после лезут обниматься. Тяжелое дыхание напарников будит тишину, вливая в неё капельку чувств. Их пронзает радость, счастье и желание жить, тьма отступает медленными шагами в свою берлогу — бездну.

— Не знаю почему я тебя так назвал, дружище… — проговаривает Трог. — Я вспомнил, что ты говорил, будто хочешь улететь, да и, вспомнил твой облик, который ты не показывал уже очень давно. Оставим это! Мы должны выбраться отсюда! — шепчет, схватившись за плечи друга. Бешеные и скачущие по сторонам зрачки стараются найти выход, а ледяная дрожь, что проходит по телу, заставляет напарника чувствовать отвращение. Глаза того скрывают что-то, что он хочет рассказать, но не может по неизвестной причине, как и всё что происходит в подземелье. На лике проскакивает слабая радость, а персты цепляются в ответ за грязную и старую одежду искателя прошлого.