Чтение онлайн

– Тёма ты из Москвы? Почему без предупреждения? А если бы я была на даче? Ну что ты, заходи. Что случилось? Почему ты здесь? Как папа?

– Всё хорошо бабушка. Я приехал по своим делам.

– По своим делам? Надеюсь, ты их правильно разрешил?

– Я тоже на это надеюсь. Мой поезд сегодня ночью. Я у тебя побуду.

– Тёмушка конечно. Мы сейчас с тобой пообедаем, посидим, поговорим…

Капа засуетилась, разогревая еду и сервируя стол к обеду.

Расслабившись и успокоившись, Артём лёг на диван в столовой. Глядя на ряд фотографий женщин, которые были изображены на фото в разное время, но в одной и той же позе. Все они сидели в старинном кресле, которое и теперь стояло на почётном месте в бабушкиной комнате.

– Ба, всё хотел тебя спросить. Почему все эти женщины фотографировались в разное время, но в одной позе и сидя в твоём старинном кресле? И почему моя мама заключает этот ряд фотографий? Почему она в ряду с этими женщинами?

– Тёма это не просто женщины. На первой фотографии жена твоего прапрадеда. Потом жена прадеда, потом я, собственной персоной, жена твоего деда, а на последней фотографии твоя мама. Жена твоего отца.

– Понятно, это все невестки рода Лисневских. А почему в одной позе и в этом кресле?

– А ты встань и посмотри, что их всех объединяет.

Артём подошёл ближе к фотографиям. Долго и внимательно разглядывая их, заключил: – Не считая кресла, на их блузках одна и та же брошь.

Марта вошла в квартиру Лисневской и сразу поёжилась от нахлынувшей на неё прохлады. Она подошла к окну и раздвинула тяжёлые плюшевые шторы, отделяющие быстро пробегающее время с законсервированным миром квартиры старой хозяйки.

Марта осмотрелась. Ничего не изменилось. На стенах те же картины, портрет хозяйки, так напоминающий великую актрису Ермолову. Наверное, Капитолина Захаровна гордилась сходством с ней и пыталась походить на неё.

– Не знаю, как они были похожи характером, а осанка, такая же величественная, – подумала Марта, глядя на портрет женщины.

Марта медленно ходила по комнатам, внимательно разглядывая всё вокруг.

На красивом комоде большой старинный фотоальбом. Марта открыла его и стала медленно листать плотные страницы, рассматривая незнакомые лица на фото. В нём находились фотографии только из прошлого и даже позапрошлого века, словно хозяйка так прочно срослась с той, давно ушедшей жизнью, что не желала смешивать её даже с новыми карточками, подтверждающими, что всё в этом мире меняется иногда так быстро и, к сожалению, не так, как нам хотелось бы.

Рассматривая развешанные на стенах в строгом порядке фотокарточки в красивых, одинаковых рамках, она остановила свой взгляд на нескольких фото женщин.

– Странная подборка. Первая фотография совсем старинная, видно из позапрошлого века. Женщины не похожи друг на друга. Одно и то же кресло и одна и та же поза.

Марта что-то предположив, вошла в соседнюю комнату.

– Вот и кресло. Надо же – раритет какой. И в блокаду выжило, не спалили. А почему женщины сидят в одной и той же позе? Вековая традиция?

Марта села в кресло, как сидели в нём женщины на фото.

– Их всех должно ещё что-то связывать. Родство? – Марта подошла опять к стене с фотокарточками.

Она внимательно всматривалась в каждую из женщин.

– Найди десять отличий. Нет, найди сходство, объединяющее всех женщин. Родство, это естественно. Даже, невзирая на их несхожесть, они могут быть родственниками не по крови. И то, что это женщины разных временных поколений, очевидно. Лица, причёски и одежда явно указывают на это. Так что смотрю и не вижу! Брошь! У них у всех одинаковая брошь. И сидят они так, чтобы эта вещица хорошо просматривалась на фото. Интересненько.

Марта вышла на лестничную площадку и позвонила в дверь соседней квартиры.

– Валентина Михайловна добрый день, майор Снежина. Вы не могли бы зайти в квартиру Капитолины Захаровны?

– Одну минуту, дорогая, только переоденусь, – сказала та, удивлённо выглянув из своего тихого уголка, – никого не ждала, решила заняться собой. Минуту подождите, я только переоденусь.

Через минут пять в квартиру потерпевшей вошла дама, явно старающаяся любыми путями скрыть свой возраст. В платье, подчёркивающем её нестареющую фигуру и с модельной стрижкой на дорогом парике.

– Вы прекрасно выглядите, – Марта не удержалась от заслуженного комплемента.

– Вы ещё добавьте для своих лет.

– Ну что вы? Я искренне.

– Не обижайтесь дорогуша. Года, года бегут, а жить хочется всё дольше и лучше, – улыбнулась женщина.

– Валентина Михайловна кто изображён на этих фотографиях?

– Так это все невестки рода Лисневских. А на этой фотографии первая жена погибшего Бори, сына Капочки. А вот и сама Капитолина Захаровна совсем молодая, а стать какая?

– Почему у них у всех одна и та же брошь на груди? Она, что передавалась по наследству?

Марта заметила, как на лице соседки вспыхнул румянец.

– Извините это личные подробности, о которых неприлично спрашивать. Мне Капа, ни о каких наследственных вещах не говорила. А я и не интересовалась такими подробностями. Но однажды она показала мне Наденьку на фото и сказала, что Борька, подлец, извините, уж так она и сказала, недолго страдал после кончины своей первой жены. Женился на матери Алексея. Хотя он женился второй раз почти через десять лет после смерти Надежды. Недолюбливала она вторую жену своего сына. А вот Альку, сына нелюбимой невестки любила, баловала. Странное обстоятельство, но это факт.

– Значит, последней невесткой в своём роду она считала мать старшего внука Артёма Борисовича?

– Получается так, – почему-то недовольно ответила соседка.

– А как она относилась к третьей его жене.

– К Инге? Я же вам уже рассказывала. Это не секрет. Она ненавидела её. Прошу прощения, но мне кажется, это чувство у них было взаимным.

– Вы хотите сказать, что молодая жена тоже…

– Во всяком случае, мне так показалось. Я свободна?

Марта проводила Валентину Михайловну, но ей так и не стало понятно, почему у пожилой женщины резко испортилось настроение.

– Бывает, – решила Марта, – как не молодись, а возраст берёт своё.

Соня жена Алексея Лисневского находилась в квартире матери, Лилии Ивановны, и почти не выходила из своей комнаты. Она не могла оставаться в коттедже Лисневских, после всего, что там произошло. Алексей тоже переехал к тёще в эту маленькую двухкомнатную квартиру. Он не мог оставить жену одну. Уже месяц прошёл после смерти Ёжика, как все любя называли малыша, но Соне, казалось, лучше не становилось.