Чтение онлайн

Я по деталям возвращал ей прожитое, исчезнувшее.

Она ничего никогда не делала, кроме того, что пела – как та стрекоза из басни. Только в реальной жизни для муравьев, строивших вавилонскую кучу до небес и превращавшихся в лагерную пыль, ее пение было не менее важным для выживания, чем запасы на зиму. Она была той самой свечкой, что хоть немного освещала их мрак. Она пела рабам о любви. Она помогала им сохранять человеческое достоинство.

Мне очень хотелось вернуть ей жизнь, хотя бы в книге – а другого способа и не существует.

Многое в жизни Изабеллы Юрьевой было, конечно, не так, как у моей Беллы.

Но знаю, когда мы с ней, наконец, встретимся, Изабелла Даниловна простит меня и скажет:

– Не переживай! Все хорошо. Спасибо тебе!

И вот теперь я возвращаюсь в дом отдыха на Волге, где в лесу полно земляники и все еще живы.

Вижу те картинки:

Кирпичная дорожка в столовую, выложенная елочкой.

Загаженный ближний лес, везде бумажки, бутылки, промасленные газеты.

Волга под ливнем, белая от пузырчатой пены, будто стирка.

Мы собирали грибы в дальнем лесу и возвращаемся проселком, а глаза все не могут остановиться – рыщут по обочине.

А вот мы с мамой ходили с утра на Волгу купаться, возвращаемся к нашему домику. Идем босиком по мокрому мху, и между пальцами проступает роса. Поднимаемся на ступеньки крыльца, уже нагревшиеся на солнце, и мама обращает мое внимание на наши быстро исчезающие следы:

– Видишь, у меня плоскостопие!

Наша комната в жаркий день: грибная сырость, шторы заколоты булавкой, обои заворачиваются, вспучиваются, мама закрывает скрипучую дверцу шкафчика, сунув в щель кусочек картона, чтобы не раскрывалась.

А теперь вижу пивную в ближайшем городке, в которую дядя Витя заскочил на минутку, и вот мы с мамой стоим на жаре уже полчаса, а он все не выходит.

Я все ждал, когда дядя Витя спросит меня о папе, но он до самого последнего дня так и не спросил.

В последнюю ночь перед отъездом я проснулся от мысли, что мама когда-нибудь умрет. Лежал в темноте, слушал, как она сопит во сне и, всхрапнув, просыпается, потом долго ворочается и снова принимается сопеть. Помню это острое чувство жалости, которое не давало мне уснуть. Получалось как-то странно – она лежала на соседней кровати совершенно живая и в то же время она уже будто умерла. Еще очень хотелось в уборную. Туалетов в домиках не было. Днем приходилось бегать в малоприятное заведение, смердящее хлоркой, но ночью я просто устраивался где-нибудь недалеко от крыльца.

Я тихо встал и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

Сырость, туман, ночной холод. Вот-вот будет светать.

Я остановился у ближайшего куста. От струи шел пар.

И вдруг со мной что-то произошло. Будто я попал из ненастоящего в настоящее. Будто все чувства, как объектив, навели на резкость. Будто у всего мира кругом оказалась моя кожа, продрогшая от августовского утренника.

Оглядывался и не понимал, что происходит, ведь проходил здесь столько раз – и не замечал, а теперь увидел, будто впервые, и этот куст жимолости, и рябину, и полотенце, забытое на протянутой веревке.

Из тумана в тишине доносились звуки: далекий гул моторки с реки, лай собак из деревни на том берегу, тревожный крик ночной птицы, гудок поезда со станции, от шоссейки долетал чей-то хриплый мат и девичий пьяный хохот.

Еще я услышал свое дыхание, как мои легкие захватывали жизнь.

Вдруг ощутил себя не у куста посреди тумана, а посреди мироздания. Да я и был мирозданием. В первый раз я тогда испытал это удивительное чувство. И это было не только предвосхищение всей будущей жизни. Тогда впервые все замкнулось, стало единым целым. Дымок от невидимого костра и мокрое шуршание в траве у меня под ногами. Неумерший папа и ничего не спросивший дядя Витя. Что было и что будет.

Все еще неназвано, внесловесно, потому что таких слов не бывает.

И Волга где-то тут, в тумане течет, плещется, но ни в какое Каспийское море не впадает.

И мама умерла и живет одновременно. Лежит в гробу с православным бумажным венчиком на лбу и сопит во сне в том доме отдыха.

И все сливается в единое целое: и пальто с хлястиком, и беззубая улыбка Бобби Кларка, и сугроб Роберта Вальзера, и тот раздолбанный 77-й, который когда-то не дотянул до Дорогомиловской, и пришлось топать по лужам. И я, печатающий сейчас на моем ноутбуке эти слова. И тот или та я, кто читает сейчас эту строчку.

И единственная возможность умереть – это задохнуться от счастья.

Диана Арбенина – певица, поэт, лидер группы “Ночные снайперы”. Автор поэтического сборника “Аутодафе”. Живет в Москве. Рассказ “Конец прекрасной эпохи, или Как закалялась сталь” был впервые напечатан в журнале “Сноб” (декабрь 2014).

Ричард Бартон (Richard Burton) – британский актер, сделавший блистательную карьеру в Голливуде. Несмотря на свои пять браков, в общественном сознании его до сих пор связывают с его второй женой, американской кинозвездой Элизабет Тейлор. Фрагменты из его дневников были впервые напечатаны на русском языке в переводе Веры Пророковой в журнале “Сноб” (февраль 2013).

Мария Голованивская – писатель, ученый, переводчик, доктор филологических наук. Автор сборников рассказов “Знакомство. Частная коллекция”, “Состояние. Московский роман”, “Числа одиннадцатого месяца. Разговор”, романов “Двадцать писем Господу Богу”, “Нора Баржес”, “Пангея”. Живет в Москве. Рассказ “Укус Софы” был впервые напечатан в журнале “Сноб” (декабрь 2014).

Данил Гурьянов – писатель, драматург. Автор повести “Глупая улитка”, а также сборника “Запах лёгкого загара”. Живет в Москве. Рассказ “Диктатор и сумасшедшая” был впервые напечатан в журнале “Сноб” (сентябрь 2015).

Алла Демидова – народная артистка РФ, литератор, исследователь творчества А.Ахматовой. Автор книг “Вторая реальность”, “А скажите, Иннокентий Михайлович…”, “Владимир Высоцкий”, “Тени зазеркалья”, “Бегущая строка памяти”, “Письма к Тому”, “Ахматовские зеркала” и другие. Живет в Москве. Эссе “Таинственный и новый” было впервые напечатано в журнале “Сноб” (декабрь 2014).

Александр Кабаков – прозаик, драматург, журналист. Автор романов “Невозвращенец”, “Все поправимо”, “Беглец, “Старик и ангел”, книги рассказов «Московские сказки» и «Камера хранения» и др. Живет в Москве. Рассказ “Маленькая слабость Л” был впервые напечатан в журнале “Сноб” (октябрь 2015).

Рената Литвинова – киносценарист, актриса, режиссер. Автор сценариев к фильмам “Нелюбовь”, “Трактористы 2”, “Увлеченья”, “Принципиальный и жалостливый взгляд ”, “Страна глухих”, “Небо. Самолет. Девушка”, “Богиня: как я полюбила”, “Два в одном”, “Жестокость”, “Последняя сказка Риты”. Многие из этих сценариев вошли в книгу “Обладать и принадлежать” (Амфора, Сеанс, 2007). Живет в Москве и в Париже. Рассказ “Все о Венере” был впервые напечатан в журнале “Сноб” (декабрь 2014).