Чтение онлайн

Именно кардинал Антонио приказал Мазарини в ноябре 1636 года вернуться в Рим. Перед своим прибытием в Вечный город Джулио рискнул посетить Антонио в Чивита-Век-киа, где кардинал находился вместе со своим флотом. И не прогадал. Барберини был рад вновь увидеть Джулио – давно его никто не развлекал умными и веселыми беседами. Мазарини был встречен со словами утешения. Он пробыл в Чивита-Веккиа целый месяц, в течение которого вместе с Антонио Барберини обсуждал планы на будущее.

Будущий правитель Франции никогда не забывал добрый нрав и поддержку своего заботливого «падроне» кардинала Антонио. Когда тот попал в опалу, Мазарини обеспечил ему доходы с ряда церковных земель во Франции. Джулио всегда помнил тех, кто делал ему добро, равно как и тех, кто причинял ему зло.

«Ищите женщину!» – нередко любят говорить французы. Как видно, не зря. Более всего помогла Джулио Мазарини достичь вершины карьеры его любовь.

Из покинутой страны Джулио Мазарини увез с собой образ женщины, которую полюбил. Пожалуй, настолько серьезно это произошло впервые. Он с ранней юности пользовался успехом у прекрасной половины человечества, любил многих женщин, но ни одна из них не достойна внимания историка-биографа. Настоящая любовь к нему пришла зрелой и самой блестящей – дамой сердца и владычицей его дум стала французская королева Анна Австрийская.

Впервые Джулио был представлен королеве Франции во время своей второй поездки в Париж в апреле 1632 года. Он пробыл во французской столице всего шесть недель и встречался с королевой лишь один раз. Этого оказалось достаточно для возникновения взаимной симпатии. Манеры и ум папского дипломата, а также умело им преподнесенные ее любимые перчатки и духи привлекли внимание Анны Австрийской. «Вам понравился Мазарини, – язвительно заметил ей тогда Ришелье, – он очень похож на Бекингема». Действительно, молодой Мазарини выглядел соблазнительным и элегантным кавалером. На изящном трехцветном карандашном рисунке Даниэля Дюмонтье 1632 года он запечатлен красивым человеком с длинными локонами, черными глазами с поволокой, по моде ухоженными усами и бородкой, при шпаге, одетым в дорогие сапоги, камзол и кружева. Безусловно, Джулио произвел должное впечатление не только на королеву, но и на Людовика XIII, его министров и весь французский двор.

Анна Австрийская с первого взгляда привела Джулио в восхищение, но тогда он увидел в ней прежде всего гордую королеву. Мазарини отвлекли дипломатические перипетии и необходимые знакомства, которые часто совмещались с приятным времяпрепровождением. Сервьен возил его на известную в определенных кругах «виллу Сен-Клод», где Джулио вовсю веселился в обществе легкомысленных дам. «Франция – страна красивых женщин. Каждая из них – совершенство», – поделился Мазарини своим мнением с Сервьеном. Но про себя отметил: «Лучше их всех – и гордых, и легкомысленных – королева».

Анна Австрийская… В европейской истории найдется немало женских имен, привлекающих к себе такое внимание. Как правило, эти женщины отличались незаурядным умом, изрядной долей авантюризма и значительной толикой личного мужества. Эти качества помогали им выделиться из своей женской среды, из того состояния личной полусвободы, в котором находилась европейская женщина вплоть до конца XIX века. Большинство из них были красивы, что также благоприятствовало их признанию. Красота была оружием и фоном их деятельности, создавала и разрушала мир, в котором они жили.

К этим женщинам на полном основании можно отнести французскую королеву Анну Австрийскую. Она не только была женой короля Людовика XIII, но – что выделяло ее среди других королев – являлась предметом любви двух первых министров Франции – кардиналов Ришелье и Мазарини, а также первого министра Англии герцога Бекингема. В художественной литературе образ Анны Австрийской несколько упрощен. Хрестоматийным примером тому являются романы А. Дюма «Три мушкетера» и «Двадцать лет спустя». Красивая, немного слабохарактерная, жертва интриг высокой политики и королевского двора – такой нарисовал Анну великий французский романист. Он не одинок в своем мнении. А вот в мемуарах современника королевы Франсуа де Ларошфуко ее образ имеет несколько иной оттенок. Принадлежа к оппозиции кардиналу Ришелье, Ларошфуко наделяет королеву подлинно аристократическим характером – гордым, независимым, склонным к интригам и заговорам, что было результатом ее нелюбви к супругу и ненависти к кардиналу.

Да, Анна была, по-видимому, именно такой: разноликой и одновременно цельной. Ведь она, как и Джулио, жила, действовала, любила и страдала в самой гуще бурных событий XVII столетия. И даже только поэтому не могла не повлиять на их ход.

Она родилась 22 сентября 1601 года в семье испанского короля Филиппа III Габсбурга. В это время Испания, владевшая огромными территориями в Америке, еще находилась в зените своего могущества, хотя первые признаки будущего упадка уже проявились в виде разгрома испанской Непобедимой армады англичанами в 1588 году и успешной войны за независимость в Нидерландах. Тем не менее Испания по-прежнему была средоточием католического мира Европы.

О детстве Анны мало что известно. Подобно другим принцессам, она родилась для того, чтобы спустя некоторое время быть выгодно проданной в качестве будущей королевы в другое государство. Этим государством оказалась соседняя Франция, до 1610 года являвшаяся врагом Испании. После гибели Генриха IV Бурбона его вдова Мария Медичи, в целом настроенная происпански и прокатолически, задумала серию испанских браков. Ее дочь Елизавета Французская должна была стать женой наследника испанского престола, а инфанта Анна Австрийская – королевой Франции, женой Людовика XIII.

Характер будущей французской королевы соответствовал весьма распространенному мнению об испанцах. Выросшая под горячим кастильским солнцем, гордая, своевольная, страстная Анна с первых шагов не знала ни в чем отказа, хотя и получила строгое католическое воспитание. Она являлась любимицей родителей и двора и к тому же была богато одарена внешними данными, несколько расходящимися с представлениями о типичных испанских девушках. Ее многочисленные портреты, к сожалению, мало что могут сказать. В то время носили темные парики, да и черты лица ее не отличались правильностью. Свою внешность инфанта унаследовала не от угрюмого отца, а от матери – австрийской принцессы. Потому-то за ней и закрепилось на всю жизнь прозвище Анна Австрийская. Высокая, статная, она была обладательницей смягченного габсбургского профиля с характерным носом с легкой горбинкой и немного выпяченной нижней губой. Но родовые признаки ничуть не портили Анну, а придавали ее внешности лишь больше очарования.

Вот как описывала Анну в 1630 году ее фрейлина госпожа де Мотвиль: «Она была причесана по последней моде… с буклями. Волосы ее потемнели, они очень густые. Черты лица нельзя назвать изящными, нос был слишком крупным… и она злоупотребляла помадой; она была очень белокожа, ни у кого не было такого цвета лица, как у нее. Глаза ее были изумительно хороши… зеленоватый цвет делал взгляд необычайно живым. Маленький пунцовый рот… унаследованный от австрийских предков, придавал ей дополнительное обаяние. Руки и плечи были удивительно хороши: их снежной белизной восхищалась вся Европа. Она была высокой, гордой, но не высокомерной…» В первой половине XVII века Анна Австрийская считалась красивейшей женщиной континента.

В 1615 году приближался срок договоренностей, достигнутых с Мадридом и Веной. Создание двора будущей королевы и выбор для нее духовника заботили Марию Медичи и ее окружение больше, нежели наказы Генеральных штатов 1614 года, требовавших наведения порядка в стране, ослабленной междоусобицами. Накануне свадьбы принц Конде и его сторонники выпустили манифест, где осуждалась деятельность Королевского совета и прогабсбургская ориентация французской внешней политики – заключение двойного династического союза. Конде к тому же стал заигрывать с гугенотами – и в результате возникла реальная угроза новой вспышки междоусобиц.