Мазергала
Шрифт:
— Я, Шлок, я... — ответил тот, привалившись спиной к стене. — Там ещё... Наши.
Сказав это, Халон свалился без чувств на пол пещеры. Шлок, оставив его, возвратился к двери и, дёрнув за верёвку, прокричал:
— Есть! Кто-то еще ползет!
В пещеру ввалился ещё один человек. Вслед за ним, одна за другой, в пещеру вползли две собаки Лукана. "Жив ли их хозяин?" — подумал Георгий, глядя на псов, которые тотчас же принялись отряхиваться, разбрызгивая в разные стороны веера мелких капель воды.
Георгий уже успел проникнуться чувством глубокого уважения к Лукану. Этот Свободный Охотник импонировал ему своей суровой самобытностью, простотой и какой-то необъяснимой внутренней силой. Георгий искренне переживал за жизнь этого человека.
Между тем, уцелевшие люди, один за другим, вваливались в подземелье, переводя дух и негромко ругаясь. Вид у них был такой, как будто бы они только что побывали в мясорубке. Наконец, очередной, вошедший в пещеру Горец сообщил, немного отдышавшись:
— Всё! Снаружи больше никого нет! Я последний. Закрывайте дверь!
Георгий внимательно оглядел всех присутствующих. Одиннадцать Горцев. Лукана среди них не было...
— А где остальные?! — с надрывом спросила Нира. — Вы что, бросили их?! Где наш друг?!
— Их унёс ураган, — ответил один из Горцев. — Да поможет им Рум. Никто ещё не возвращался из Полосы Дождя. Живым...
Георгий взглянул на Ниру. Девушка стояла неподвижно, взгляд её серых глаз потускнел, руки безвольно опустились. Георгию показалось, что она вот-вот упадёт в обморок. Он подошёл к Нире и взял её за локоть.
— Нира, послушай, когда всё это закончится, мы выйдем и разыщем Лукана. Он сильный, он выживет...
Эти слова прозвучали из уст Георгия несколько фальшиво, неубедительно, он и сам это почувствовал, потому, запнувшись на полуслове, решил помолчать. Он подвел Ниру к стене. Она присела на корточки, низко опустив голову.
— Из Полосы Дождя ещё никто не возвращался... живым, — монотонно повторила девушка слова Горца.
"Что же это за мир такой"?! — с яростью подумал Георгий. — "Какие-то идиотские "полосы дождя", разбойники, Горцы! Как здесь можно выжить?! Неужели нельзя в этом мире найти какое-нибудь тёплое местечко, на берегу моря, да и жить там припеваючи?! Эх, как хочется домой! Просто сил нет, как хочется! А до этого Вааха ещё топать и топать"...
Громкий скрежет прервал поток его мыслей. Это те из Горцев, кто в состоянии был держаться на ногах, всеми силами старались теперь закрыть дверь. Георгий, не медля, бросился им на помощь. Ветер с той стороны как будто бы могучей рукой толкал дверь, не давая людям закрыть её. В пещеру сыпались камни, ветки, комья земли. Вода струилась через порог, заливая пол. Но упорству Горцев можно было позавидовать. Забыв о своих ранах, они, наступая друг другу на ноги и скрежеща зубами от натуги, дружно навалились на непослушную дверь. Наконец, замок щёлкнул, и все облегчённо вздохнули. Выход был надёжно заперт.
— Теперь мы в безопасности, — промолвил Шлок, обращаясь к Георгию. — Только нужно спуститься ниже, в глубокие пещеры. Переждете бурю у нас.
Часть 2. Глава 8
— Безобразие! Этот Грозник увел у меня талисман из-под самого носа! — со злостью крикнул Чёрный Маг Кохабар и с такою силой топнул ногою, что хрустальный фужер, стоявший на тяжёлом каменном столе, тоненько зазвенел.
— Зато, Ваше Магическое Злейшество, вы удачно обманули эту глупую ящерицу — дракона Комо и у вас теперь имеется Камень Огня! — проскрипела маленькая зелёная обезьяна, сидевшая на столе, рядом с фужером, и гаденько захихикала.
— Да! Что не говори, а Комо я обвёл вокруг пальца! Старый болван, наверное, "рвет и мечет"! Наверное, от обиды откусил сам себе кончик хвоста! Сам виноват, — Кохабар гордо расправил плечи, — Нельзя же, в самом деле, быть таким жадным!
— Повелитель, а, может быть, Грозник подобрал не талисман, а так..., ну, какую-нибудь безделицу?
— Не мели чепухи, Хери! Стал бы Грозник нестись в такую даль, сломя голову, из-за какой-то безделицы?! Нет, это, точно, был талисман. К тому же от этой вещи исходило сильное розовое сияние. Мои Летуны (Летуны — большие говорящие летучие мыши, слуги Кохабара. — Примечание автора). врать не будут. Знают, что стоит им солгать, и я сварю из них замечательный суп!... Да! — помедлив, сказал Кохабар, — Что-то Хери ты стал слишком разговорчивым в последнее время! Отправляйся-ка на Главную Башню и посмотри вокруг, может, что и увидишь полезного... Для меня! — добавил Кохабар, оскалившись своему отражению в зеркале.
— Ой, ну, Повелитель, там сыро и дует ветер! Хери промокнет, простудится и умрёт! К тому же на это есть Летуны, — обезьяна недовольно сморщила мордочку, но тут же поспешно вскочила со стола и побежала к двери, увидев, что Кохабар протянул руку к Магическому Жезлу, висевшему на поясе. — Бегу, Повелитель, бегу!
— Когда-нибудь я всё же превращу тебя в червяка! — крикнул волшебник вслед удаляющейся обезьяне и уселся в огромное, стоящее перед столом, кресло. Сейчас Кохабару просто необходимо было побыть одному, для того, чтобы обдумать в спокойной обстановке план своих дальнейших действий...
***
Высокие чёрные сапоги-ботфорты, кожаные брюки "в обтяжку", широкополая шляпа с длинным пёстрым пером и чёрный облегающий сюртук — Кохабар любил одеваться именно так. Ему претили остроконечные колпаки и длиннополые балахоны, в которых расхаживали все волшебники в этом сумасшедшем мире. Костюм Кохабара дополнял широкий пояс с висящими на нём коротким острым мечом и Магическим Жезлом, воздействия которого так испугался Хери.
На вид Кохабару было лет тридцать. Аристократичные черты его лица как-то не сочетались с образом жизни этого человека. Кохабар являлся одним из сильнейших Магов в Мазергале. Чуть загнутый вниз острый нос с горбинкой, щегольские усики над верхней губой и близко посаженые темные глаза с нескрываемым выражением презрения ко всему и всем в них — это лицо как будто бы сошло с портретов времён "благородных рыцарей и прекрасных дам".
Но это обличье Кохабар приобрёл совсем недавно и "виной" тому стал Камень Огня.
***
Старый дракон Комо даже не предполагал, что невзрачный обломок камня, валявшийся в его сокровищнице уже лет триста, обладает волшебной силой. Поэтому, когда Кохабар появился в пещере дракона, придумав пустяковый повод для визита, Комо ничего не заподозрил.
— Моё почтение дракону из драконов! Как поживаешь, Комо? — Кохабар, кряхтя, поклонился, опираясь на длинный сучковатый посох.
— Кто это тут так расшаркался? — громадный дракон, лежащий в центре большой залы, шевельнулся и наклонил голову, внимательно рассматривая незваного гостя, — А-а-а! — протянул он. — Пройдоха Кохабар, собственной персоной! А ты постарел, сильно постарел!
— Да и ты, Комо, моложе не становишься. Поди, уж тысячу лет небо коптишь! — Кохабар хрипло рассмеялся. — Помнится в последнюю нашу встречу, ты хотел меня изжарить!
— Было за что! Надо же, настроил против меня всех жителей Запределья! Жил я себе спокойно, можно сказать, припеваючи... Дань собирал. Так нет же! Явился! Освободитель хренов! А они — олухи и поверили тебе... Да-а-а, побили меня тогда! Ты ведь из-за Летающего Замка всю эту кутерьму-то затеял! А люди... Они тебе были по... Ну, да я на тебя особенно не сержусь. Добр я стал. Даже слишком. Мне сейчас спокойно живётся. На бой никто не вызывает, воины перевелись все, а еды вокруг вдоволь! — Комо приподнялся на задние лапы и, немного потоптавшись, снова лёг на пол. — Зачем ты пришёл, Кохабар?