Чтение онлайн

– Руслан, Руслан, ты это погоди, не пори горячку, – подал голос Степаныч. – Это же Фима.

– Ой, отстань, – отмахивается Рогожин. – Не может руководить, пусть на пенсию валит. А раз полез в начальники, так будь любезен. Мог бы лабораториями руководить, но ему всю базу подавай. Пусть отвечает. Или считаешь, что неправ?

– Да прав, прав, – отмахивается Степаныч. – Но ты не горячись только, всё-таки это Фима…

– Не трави душу. Без этого тошно.

– Давайте-ка, парни, подробности, что и как случилось, кто виноват в том, что ребята из охраны пострадали, а то мало ли…

А причина одна. Слово дисциплина учёным неизвестно, вроде и звания у них есть поголовно, а толку ноль. Не буду тратить ваше время, рассказывая о том какую речугу толкнул Рогожин, подойдя к столам с учёной братией. Оно вам надо маты слушать?

Короче устроил он им внушение, по поводу того, что не стоит пихать свой нос туда, куда… в общем, накрутил хвосты, а когда полкан, начал вякать, кивнул парням и они его очень не вежливо скрутили.

Потом наорал на появившегося начальника охраны, которого, скорее всего, позвали парни, которые, видели наше «мероприятие» с пирожками, за то, что учёные разболтались и вообще плевать хотели на безопасность. На робкие возражения заявил, что он изволит, увозить арестованного на разборки, забирает с собой Степаныча и Тихоню, а за тем, чтоб больше никто не пострадал, и, самое главное, подтянулась дисциплина, присмотрит самый лучший старшина всех времён и народов. И только тогда соизволил вернуть мне гранату, которую я ему давал посмотреть.

Чего это все резко бледнеть начали? Эх, если бы я знал, с чем вернётся Рогожин через три дня, тоже бы бледнеть начал, заранее.

Неисповедимы пути человеческой психологии, ведь буквально недавно, каких-то несчастных три дня назад, учёная братия всем скопом считала, что Рогожин оборзевший тип. И вот, сейчас, с ним там разберутся и объяснят, что не стоило ему хватать под белые рученьки того полковника. А уж то, что он имел наглость заявить, что какой-то старшина теперь будет указывать им, как жить… Старшина! Майорам, капитанам и дальше по списку, это же уму непостижимо.

И вот Рогожин уже практически отец родной, чуть не на руках готовы носить, лишь бы он занял нас чем-то ещё, а не присмотром за ними, ни в чём не виноватыми, всё делающими строго по предписанным инструкциям. Хотя нет. В самом начале, когда он вернулся, то на капитана высыпалась целая куча жалоб, на что он просто предложил скататься в отпуск. Мол, устал от их нытья и уходит в отпуск на недельку… И всё, как отрезало…

А представители охраны не жаловались, от слова вообще, они были довольны, как кони, которым насыпали овса и не погнали в поле. Тот же майор Афанасьев, начальник охраны лагеря, оказался отличным мужиком. Невысокий, слегка полноватый, с шикарной плешью, но с юмором и самое главное без ненужного гонора.

Вот когда Рогожин только уехал, мы всё ещё в столовой были, Афанасьев подошёл и говорит:

– Вот скажи мне, старшина, может ли капитан приказать майору, чтоб он подчинялся старшине?

Встаю и даванув улыбку во все зубы, пожал плечами:

– Без понятия, товарищ майор. Но факт, что если для того чтоб всё было в порядке, понадобится кого-нибудь посадить на будку с рогаткой, чтоб он своим грозным видом отгонял грызунов и рептилий, то этому, кому-нибудь, придётся туда залезть.

– Ты это к чему, старшина, – с хитрым прищуром поинтересовался начальник охраны.

– К тому, что проблема-то не в ваших бойцах, ведь так?

Кивает и, крутнув головой, хрустит шеей:

– В большинстве своём ни один из этих заучек даже срочную не тянул, а у всех звания. Вот и как моим парням быть? Если им приказали не мешать? И бросить они их не могут, так как есть приказ охранять. Вот и попали ребятки под раздачу. И ведь что обидно, на этих ни царапины. И всё продолжается… Вадик вон без руки остался. А если Серёгу не спасут? Вот бы их заставить детишкам малым сказать, что… – и нервно дёрнув шеей, резко сплюнул через плечо, – не дай бог, конечно.

– Это были важные эксперименты, – раздался недовольный голос из-за стола учёных, которые не столько ели, сколько обсуждали весь ужас произошедшего с их начальством.

– Важнее жизни? – вспыхнул майор.

– Не говорите глупостей, – раздался уже другой голос. – Нам очень жаль, что так получилось с вашими людьми. Это был несчастный случай.

– Это была халатность, – начальник охраны начал покрываться пятнами.

– Не забывайтесь, майор, – на ноги поднялся седоволосый учёный. – Это ваша работа, рисковать жизнью.

– Верно, – глаза начальника охраны сузились, – но есть инструкция, которую вы нарушили.

– Мне жаль ваших людей, – седоволосый, пожимает плечами, – но наука требует жертв. И есть эксперименты, которые, нельзя прерывать.

– Да ты, – майор шагнул вперёд, но остановился, упёршись в выставленную мной руку.

– Отставить. Простите, Андрей Алексеевич, но бить морду учёному в столовой, это не очень хорошо.

– А гранату дать в руки это нормально? – огрызается в мою сторону.

– Тоже нет, но дайте-ка мне инструкцию вашу почитать, очень я люблю всё делать по инструкции. Хлебом меня не корми, лишь бы всё по уставу было, – и счастливо улыбнулся, понимая, как это бредово звучит. Но чего уж там, пару дней пока Рогожина не будет, поживём по инструкции и уставу. Не рассыплемся.

– Хм… – майор, с уважением посмотрел на меня и довольно улыбнулся. – Верно говоришь, старшина, устав и инструкция великая сила. Пойдём, почитаем вместе.

А когда мы вышли, оставив учёную братию недоумённо переглядываться, Афанасьев спросил:

– Слышь, старшина, а гранату ты Егорову настоящую дал или учебную?

– Егоров, это я так понимаю, тот полкан, – кивает. А я, недолго думая, просто подал ему гранату. Другую.

Майор осмотрел её со всех сторон, даже понюхал, хмыкнул и выкрутил взрыватель:

– Настоящая, – выдохнул он удивлённо, – эх, спасибо, подполковнику Васильеву за инструктаж. Святой человек!

– Чего так? – улыбаюсь. – Виктор Петрович, конечно, мировой мужик, но чтоб святой!?

– Ну, а как же, – закивал, Афанасьев, – он же мне сразу сказал. Не связывайся с Рогожиным, скажет что, сделай, не лезь на рожон и отморозков его стороной обходи, – и, хохотнув, продолжил: – А то говорит, зелёнкой лоб намажут и к стенке поставят.

Ну Васильев, нашёл что вспоминать, мы же тогда кофе пили, а в нём какой-то наркотик был. Спасибо полковнику Акимову, помешал шлёпнуть гада.

– Э, парни, это что не шутка была? – поинтересовался майор, дёргая головой, заметив, как я поджал губы и ткнул в бок Балагура, который начал радостно скалиться. Ибо это была его идея… (Подробности в первой книге серии)

– Шутка, товарищ майор, конечно шутка, – хлопаю честными глазами. – Вам совершенно нечего бояться, вы же не бандит.

– Я нет, – вздрагивает Афанасьев, протягивая мне гранату, – но боевикам не завидую.