Чтение онлайн

Последним пришёл мой руководитель, сразу же после звонка, призывающего к началу занятия. Всего на несколько секунд, но всё же опоздал. Кто бы сомневался, бунтарь до мозга костей, всегда идёт против системы.

Во время занятия Максим Юрьевич и правда частенько перемещается из одного угла помещения в другой, не прерывая поток мыслей вслух. Часто проходит в опасной близости от меня и избегает лишь одного участка – стола, за которым сидит та самая студентка, похоже преследующая его. Записи она не ведёт, даже толком не слушает, лишь подозрительно смотрит то на него, то на меня.

Надо отметить, что как преподаватель он весьма неплох, излагает материал кратко, но по существу. И конспектом совсем не пользуется, всё рассказывает самостоятельно, по памяти, то есть всю информацию держит в голове, что для меня стало приятным сюрпризом. Я привыкла к тому, что даже опытные профессора, читающие один и тот же материал из года в год, всё чаще заглядывают в учебник, теряя нить разговора и забывая факты и цифры.

Я до сих пор не понимаю, как такой богатый парень попал в университет и зачем ему всё это нужно, но он явно горит своей работой. А ещё, не хочется признавать, но он очень умён и хорош в своём деле.

– Пс-с… Красавица, дай номерок. – не очень аккуратно толкает меня в спину один из сидящих позади спортсменов. – Тащусь от блондинистых кисок.

Остальные вслед за другом загоготали над шуткой. Они похоже приняли меня за одну из студенток, причём новенькую. Нашли новую мишень для издевательств, так сказать. И если поначалу это можно было хоть как-то принять за неумелый грубый подкат в попытке познакомиться с понравившейся девушкой, то, когда я почувствовала, что своим прикосновением он залепил мне в волосы жвачку, которую достал из своего чавкающего рта, я убедилась в том, какая я жалкая, окончательно.

В этот момент как раз неподалёку проходил Максим Юрьевич и явно слышал всё вышесказанное, как будто и без этого между нами недостаточно неловкости, так тут ещё один повод посмеяться надо мной подвернулся.

– Базанов, Ерофеев, Сиплов! – грозным голосом прервал он собственный монолог на тему сетевой переадресации пакетов информации. – С вещами на выход прямиком к ректору в кабинет, вы отстранены от моих занятий!

– За что? – возмутился один из парней с совершенно невинным видом, как раз тот, что разговаривал со мной и испортил мою причёску.

Вот как чувствовала, что распущенные волосы не к добру, надо собирать.

– Без разговоров! Живо! – если бы взглядом можно было убивать, то вокруг их трупов уже бы суетились судмедэксперты.

Меня аж саму передёрнуло от холодных ноток в голосе мужчины, нависающего надо мной. Парни спорить не стали, молча встали, собрали свои вещички и вышли в коридор. В аудитории повисла гробовая тишина, я слышала даже, как скрипит чья-то ручка по бумаге.

– Продолжим. – как ни в чём не бывало обратился к ученикам Максим Юрьевич.

Через десять минут прозвенел звонок, и студенты потихоньку начали расходиться. Всё оставшееся до конца пары время я пыталась распутать волосы и удалить из них жвачку, но похоже сделала только хуже. Собрала в охапку ноутбук и направилась к выходу, уже морально настроенная зайти по пути домой в парикмахерскую и состричь испорченные пряди, но у выхода натолкнулась на Глеба.

– Привет. Что случилось? – он сразу заметил, как я пытаюсь прикрыть ладонью розовое липкое безобразие на голове.

– Небольшое недоразумение. – я хотела поскорее уйти.

– Дай-ка посмотрю. – он убрал мою руку своими ладонями и попытался разлепить пряди, да только сам испачкался. – И как же тебя так угораздило?

Я пытаюсь сосредоточиться на Глебе, но всё время отвлекаюсь на сцену, происходящую за его спиной.

В аудитории остались только мой научный руководитель и та странная студентка. Она пытается повиснуть на его локте, натянуто улыбается, заискивающе смотрит в глаза, но тот её лишь отталкивает. В его взгляде проскальзывает раздражение и… жалость? С ноткой брезгливости.

Он гневно смотрит на меня и Глеба, а затем выпроваживает студентку, чуть ли не силой выпихивая из аудитории, и подзывает меня к себе немым жестом.

Безымянная поклонница моего начальника одаривает меня полным горькой желчи взором и, нечаянно или специально задев меня плечом, выходит из кабинета и гордо удаляется с недовольным видом, явно не получив желаемого.

– Увидимся позже. – киваю Глебу и возвращаюсь в аудиторию, прикрыв за собой дверь по просьбе Максима Юрьевича.

– Ты хотела знать, зачем я притащил тебя на своё занятие? Чтобы ты не занималась подобной фигнёй. – кивает он на дверь.

– Вы про Глеба? – ошарашенно переспрашиваю.

– Про всех, кто вьётся вокруг тебя. Про Глеба, про Голубева. Они тебя… отвлекают. Я тебе запрещаю общаться с ними.

– Спасибо, что заступились за меня сегодня, но это уже перебор. Вы не можете запрещать мне подобное. – я максимально вежлива, но беседа становится напряжённой.

– Заступился? Не бери на себя слишком много. Только я могу над тобой издеваться. – небрежно бросает он в мою сторону, отводя взгляд.

Ну конечно же, а я-то уже растаяла, как мороженое на солнце. Дура!

– А кто эта девушка? Кажется, она вас преследует. – уточняю напоследок.

– А ты наблюдательная, цветочек. Вот только не стоит забивать свою головку, не твоего ума это дело. – он разворачивается и уходит, роняя по пути вроде бы обычную фразу: – Я слышал, кубик льда помогает. Прикладываешь холод, ждёшь, пока жвачка затвердеет, затем убираешь по кусочкам.

– Ритуль, тебя там Лариса Александровна просила зайти к ней. – встречаю Дашу в коридоре.

Хорошо всё-таки, что она рядом, хоть и не поступила. Но вот новость принесла очень волнительную, аж сердце неуютно сжалось в груди.

– Сейчас? А что ей от меня надо, не сказала? – почему-то при виде ректорши я чувствую себя неуверенно, а встречаться с ней наедине и вовсе не хочется, тем более сейчас.

Там явно ничего хорошего не жди. Мой план прикинуться ветошью и не светиться не сработал. Всё осложнила наша с Максимом Юрьевичем… связь.

Неужели она всё о нас узнала и теперь собирается отчислить меня, чтобы не замарать грязью безупречную репутацию университета? Но откуда? Может нас кто-то видел тогда в кабинете? Мы не особо заботились о том, чтобы быть потише, да и дверь не запирали, возможно она даже была приоткрыта, не помню. Наверняка не мы одни задерживаемся на работе.