Мажор на меня поспорил
Шрифт:
И несет.
Я теперь говорить могу, потому что сейчас его руки заняты тем, чтоб не уронить меня на землю, но от шока в горле слова застревают.
– Отпусти меня.
– Произношу тихо.
Не знаю как еще реагировать. Такое со мной в первый раз.
– Пожалуйста.
– Пищу, но он остаётся нем к моим просьбам, поэтому мне ничего не остается кроме как закричать.
– Спасите! Помогите! Пожар!
– Тише ты! Нас могут услышать!
Нуууу. В этом как бы и состоит мой план, - чтоб нас услышали!
Раз метод работает и качок начинает немного напрягаться (шаг ускоряет, а то получатся очень неспешное и неорганизованное похищение.
– Спаситееее!
– Кричу и в довесок к этому начинаю брыкаться и царапаться.
Роман меня удержать пытается и даже умудряется значительно продвинуться вперед, но потом и ему надоедает.
Мы выходим на более-менее освещенную дорогу, на другой стороне которой начинаются корпуса общежития.
Этот негодяй не находит лучшего места где меня можно поставить на ноги кроме как перед окнами первого корпуса.
На сколько я знаю, там располагается журфак. Теперь несложно представить о чем пестрить будет завтрашняя стенгазета.
– Куда ты меня тащишь?
– Отпускать меня Сафронов не собирается.
– Ко мне.
– Зачем? Я не хочу к тебе. Что мы там будем делать?
– Еще сам не придумал.
– Парень останавливается и с усмешкой в мои перепуганные глаза смотрит.
– Пока посидишь у меня в комнате, чтоб не сбежала. Не понравилось мне за тобой бегать!
– Но нас же могут вместе увидеть!
– Теперь в ужас прихожу я.
Увольте, но за такой славой я не гонюсь. И в компании этого Романа поздно вечером быть замеченной желания нет.
Меня очень устраивает моя незапятнанная академическая и личная репутация. А с послужным списком Сафронова один только нелепый слух может перепортить мне всю малину.
– Не благодари. Это поднимет твой социальный рейтинг на пару пунктов.
– Он меня взглядом смеряет.
– С самого дна.
– Не надо мне ничего поднимать. Все прекрасно так, как оно есть.
– Начинаю быстро тараторить.
– Я не нуждаюсь в такой славе!
– Какой «такой»?
– Парень вопросительно выгибает одну бровь и щурится, как хитрый кот.
– Я предпочитаю отличаться в учебе, а не в личной жизни.
Хочу сразу расставить точки над и.
– В личной жизни?
– Он смотрит на меня обескуражено.
– Ты себя в зеркало видела? Мышь серая, грызун полевой, обыкновенный. У нас с тобой из общего только этот ВУЗ - как пятно на биографии.
Судя по такому превосходному отзыву об универе, я смею сделать вывод, что Роман меньше всего интересуется учебой.
Это и отлично. У нас с ним нет вообще ничего общего.
– Зубрила, если ты еще не поняла, то в твоих интересах меня не злить еще больше.
– Тогда отпусти меня.
Почему только одна я вижу простой, но гениальный выход из этой ситуации.
– Ты за кого меня принимаешь?! Ты мне бабла торчишь столько, что за всю жизнь не рассчитаешься.
– Рассчитаюсь.
– Рада, что мы все-таки начали общаться по существу.
– Я все улажу, и ты останешься доволен!
– Не сомневаюсь.
– Хмыкает и на лице его появляется дерзкая улыбка.
– Вижу, что ты только для вида такая вся недотрога, а сама из тихого омута…
Продолжаю пословицу. Про себя удивляюсь, что Сафронов ее даже к месту употребил… И только потом до меня смысл сказанного доходит.
– Давай, зубрила. Ножками шурши быстрее. Ты же хочешь, чтоб я был доволен?!
– Да кем ты меня считаешь?!
– Меньше говори и быстрее перебирай конечностями.
Очевидно, что Роман передумал общаться нормально и сейчас снова тянет меня в сторону общаги. Мужской, постепенно отдаляясь от корпуса журфака.
Почему-то я думала, что такой мажор квартиру снимает, но теперь уже не знаю что и хуже.
В общаге нас вместе точно кто-то увидит, а потом меня будет ждать дорога позора длинною в жизнь.
– Туда я с тобой не пойду.
– Резко ногами о бордюр упираюсь и так мне удается затормозить Рому на несколько секунд.
– А куда пойдешь?
Это вопрос с подвохом?!
– Никуда не пойду. Я сделаю все, что ты хочешь, только отпусти меня.
– Все, что я хочу?
Его взгляд хищно проходится по мне сверху вниз и что-то мне подсказывает, что просить о помощи с каким-нибудь рефератом Сафронов не будет.
– Ты превратила мою тачку в ненужную груду железа.
– Мысленно закатываю глаза. Вот это он мастер преувеличивать.
– При всех осмелилась мне дерзить, а потом просто сбежала.
– Мне стыдно за все. Я осознала, что была неправа и в будущем исправлюсь.
Только не надо меня за собой таскать как послушную собачонку.
– Обещаешь?
– щурится опять и пристально вглядывается мне в лицо.
Тоже мне детектор лжи ходячий.
– Да, да! Конечно!
И вот для чего скажите мне нужны были все эти запугивания, если Роману нужны были всего-то извинения.
Я не гордая, с меня не убудет извиниться. Тем более, что я виновата по факту.
– Тогда завтра сделаешь это публично. Извинишься. На лекции Краснова.
– С-Сергея Краснова?
– Переспрашиваю сбивчиво.
Он предлагает мне завтра сорвать лекцию любимого профессора?!
– Это проблема?
Сглатываю. Это не просто проблемам, а вопиющий кошмар.
– И как, по-твоему, я должна это провернуть? Меня же за срыв лекции могут отстранить от учебы!!! А это недопуск к экзаменам!
А еще... а еще... как я буду выглядеть в глазах Сергея Алексеевича?!
– Вижу, что ты не согласна.
– Парень безразлично пожимает плечами.
– Тогда идем дальше. У меня в комнате что-нибудь еще придумаем...
3
– Я... я согласна.
– Бормочу. Сглатываю и пытаюсь от него отстраниться как можно дальше.
– На что?
– Сафронов ослабляет хватку, но не отпускает мою руку. Каждое слово пропитано сарказмом.
– Скажи это вслух. Громко и четко.