Мажор на меня поспорил
Шрифт:
Не то, чтоб я решила туда ехать, но лучше иметь возможность отказаться, чем не иметь возможности согласиться.
– Я не могу пропускать.
– Излагаю ему свои мысли хоть и понимаю, что они его мало волнуют в принципе.
Сафронов тянется за верхней одеждой и практически не проявляет никакого интереса ко мне.
– Да, да.
– Он, блин, меня вообще не слушает! На своей волне как всегда. Гад.
– Если вдруг проголодаешься, то еда оставшаяся в холодильнике. Если сильно проголодаешься, закажи доставку.
– Я не собираюсь у тебя оставаться.
Что за бред он несет? Какая еще еда? Хлопаю глазами, как будто вижу его в первый раз.
Собираю все силы и быстро, насколько это возможно, возвращаюсь в комнату, чтоб сложить все свои вещи, которые лежат на полу веером. После этого плетусь в коридор.
– Мне не вариант пропускать даже по болезни.
– Опираюсь об косяк двери, чтоб было легче стоять.
– Мне уже намного легче.
– И че?
– С наглым почти хамоватым выражением лица спрашивает Сафронов.
– Наверное поэтому ты почти одного цвета со штукатуркой?!
Знаю, что выгляжу скорее всего так себе, но раз вчера все было еще хуже - это значит, что я на поправку иду.
Мне просто нужно привести себя в тонус. Если буду валятся на кровати, стоить из себя больную и ничего не делать, то это только мою ситуацию усугубит.
– У меня грант может сгореть из-за неуспеваемости! Накроется поездка за границу!
– Стараюсь сейчас лицо как можно жалостливее сделать, но это скорее всего не сработает.
Сафронов не кажется удивленным. Видимо подобные вещи не производят впечатления пусть даже не умных, но прогульщиков и задир.
– Ты же зубрила! Какая еще неуспеваемость?!
– Я бы обиделось, если бы Сафронов не говорил серьезно. А так ведь не шутит же.
– Иди ложись, и не выдумывай ерунды. Днем больше, днем меньше! Подумаешь! Ты ничего не потеряешь.
– Подобными словами от меня отмахивается и начинает набивать карманы штанов всякими мелочами. При этом еще и смеется саркастически с меня.
– Кстати, ты не видела мой бумажник?
– Я тебе жена что ли, чтоб следить за твоим хламом?
– Выдаю раздраженно, потому что этот парень не воспринимает меня всерьез.
– Я все равно до универа доберусь, поможешь ты мне или нет!
– Иду к сушилке с вещами в надежде, что моя одежда уже высохла.
На ощупь вроде сухая.
Быстро скидываю с себя вещи Сафронова и наспех надеваю свое.
– Я тебя в квартире запру.
– Произносит Роман на этот раз серьезно, когда видит как я иду к нему полностью готовая к выходу.
– Это будет расцениваться как похищение и удержание.
Мы оба на юридическом учимся, так что тут не поспоришь.
Вижу по его выражению лица, что мне еще аукнется непослушание (хотя с чего вдруг он так обо мне стал переживать и почему я должна его слушать?).
37
Сафронов недоволен.
Ведет машину с таким выражением лица, как будто я ее отожму ее сразу как мы остановимся.
Да какое ему вообще дело еду я на учебу или нет?!
– Возмущайся тише!
Это он мне?
– Да я вообще сижу и молчу!
– В ответ огрызаюсь.
– Слышь, зубрила. Ты в последнее время слишком дерзкой стала. Я тебе слишком много свободы даю?!
Открываю рот, чтоб ответить, но... а что на такое отвечать?!
Я в ступоре. Шоке. Возмущении.
Да кто он такой?! Он и моя свобода - эти слова не должны стоять вместе в одном предложении.
Ах, да, блин! Я же забыла, что передо мной сам владыка всея универа Ромочка Сафронов. Это сарказм, если что.
Как же бесит!
– Че молчишь?
Это на словах я такая важная-бумажная, а на деле язык проглотила.
– Молчу как ты и просил!
– Когда вслух с ним разговариваю, то интонации сильно отличаются от тех, что в моей голове звучат.
– Так то лучше.
– Заявляет этот самодур довольно и ухмыляется.
Сейчас зубы сотру в порошок от того, с какой силой из сжимаю.
– Довези меня к заднему входу в третьем корпусе, чтоб меня как можно меньше людей с тобой видели.
– С безразличием говорю, но сама в отчаяние впаду если хон откажет.
Но вот чего ему отказывать? Вообще-то это в его интересах тоже, чтоб про нас ничего не говорили.
– Идет.
– позориться не хочет. А мне тоже, знаете ли, не хочется с ним рядом мелькать!
И все равно на секунду обидно становится, что парень соглашается так быстро.
Дальше мы едем мы в тишине. Да и силы на разговоры с ним тратить не охота.
Когда подъезжаем к корпусу, прошу его остановить не доезжая. Напоминаю, а то кажется, он забыл. Машина и не думает тормозить...
– Эй! Ты что творишь?!
Если и время хвататься за голову, то он настало прямо сейчас.
Парень как будто меня не слышит (но по факту просто игнорирует, потому что он точно не оглох за последние десять минут) и заруливает на своей ”неприметной и неузнаваемой” машине прямиком на парковку. Она хоть и с другой стороны главного корпуса, но все же студентов тут тусуется немало.
У нас тут почти у каждого или своя машина, или водитель.
Не успеваю сказать, что он дурак, как он из машины выходит молча и дверь закрывает.
Сглатываю и наспех пытаюсь план придумать. В уме просчитываю все варианты, но все провальные.
Зажмуриваюсь и сползаю вниз по сиденью. Как желешка стекаю от отчаяния.
– Ну что я тебе сделала?
– Скулю сквозь зубы.
Надо выходить как можно быстрее, но я медлю.
Ромашка у нас с причудами - может меня и закрыть в своей машине аж бегом. Времени на раздумья у меня мало.
Я поэтому собираюсь с силами и выхожу аккуратно. По сторонам смотрю, оглядываюсь. Наверняка сейчас как затравленный кролик выгляжу.
Сложно не заметить, как куча студентов с разных курсов тупо смотрят на меня. Кто с удивлением, кто смеется. Кто пальцем тычет как в первом классе, а то и в садике.
Нет ни одного человека на парковке, кто б меня не заметил.
Это он специально сделал. Гад.
Сафронов это нарочно. Еще и идет впереди вразвалочку, пока меня уже начинают обсуждать.