Чтение онлайн

— Ты права, — выпалила она, — глупая была идея!

После этого ни одна из нас не промолвила ни слова. Так и пролетела вся пара, за ней ещё одна и ещё одна. А вот переменка после третьей пары преподнесла сюрприз. Как всегда выйдя в коридор на перерыв, я заметила толпы студентов возле окон. Интересно, что их так заинтерисовало? Я начала проталкиваться сквозь толпу когда услышала над головой голос Леры:

— Беги — беги, может успеешь стереть, — злорадно пропела она, а у меня в голове крутилось миллион вопрос, первыми из которых было: Что стереть? И что это все значит? Яна не отставала ни на шаг, когда я оказалась возле окна и увидела, то, что привлекло всеобщие внимание. Это была надпись и приписка к ней сделанные на освальте белой и красной краской, и наверное эти слова навечно отпечатаются у меня в мозгу. Я готова была провалиться сквозь землю от стыда и одновременно убить, тех, кто это написал. Я не сомневалась, что один из них был ОН. Кто же ещё? Кому бы ещё хватило наглости написать такое! Наглый мажор, опять поганил мне жизнь, заставляя краснеть за его действия! Но в этот раз он перегнул палку… Он перешёл Рубикон… Теперь весь универ будет обсуждать меня ещё больше чем раньше! Не так страшна была первая надпись, как приписка к ней оставленная, очевидно, одной из недовольных поклонниц Корсакова. Из-за этого болвана меня ждут крупные неприятности…

— Соколовская в мой кабинет, — прогремел в коридоре голос ректора, Вадима Александровича. Он был добреньким старичком, но сейчас его глаза метали молнии

И вот неприятности вышли на стартовую черту. Теперь, я уж точно не испытываю никаких чувств к Кириллу Карсакову, разве что ненависть… Мне понадобится вся моя выдержка до последней капли, чтобы выдержать этот дурдом! А ведь это только начало…

Глава 6

Проходя по коридору в кабинет ректора, я ловила на себе сочувственные и насмешливые взгляды. Меня отчислят! Меня отчислят! — крутилось у меня в голове. Мы зашли в кабинет Вадима Александровича и он указал мне на кресло. Я села, а ректор нахмурился.

— Соколовская, я понимаю, что ваши личная жизнь очень увлекательны, но не могли бы вы найти другое место для выражения своих чувств? — выдал гневную тираду Вадим Александрович, а затем продолжил, — тем более с такими не культурными словами!

— Вадим Александрович! Я правда ничего не знала про надпись! Не я ее писала и уж тем более никого не просила этого делать! Мне очень стыдно за, то, что произошло, и я готова понести любое наказание, только не отчисляйте меня, пожалуйста! — на одном дыхании выговорила я, а взгляд ректора потеплел.

— Я и не собирался Соколовская! Ты — одна из самых успешных студентов учащихся здесь. И было бы просто варварством отчислить тебя, тем более это же не ты написала? — я кивнула и у меня словно камень с души упал, а Вадим Александрович неожиданно продолжил, — но может ты знаешь, того, кто это написал?

Корсаков — хотелось выкрикнуть мне, но я только покачала головой. Вадим Александрович нахмурился, а затем кивнул.

— Ну раз так, то думаю, можешь идти, — сказал ректор.

Я уже развернулась к выходу когда он вдруг сказал:

— Ах да, надпись… К сожалению стирать это, придётся тебе. — взгляд ректора сново стал по-отечески добрым и сочувственным — Галина Сергеевна выдаст тебе все необходимое.

— Хорошо, до свидания!

— До свидания!

Я вышла из кабинета и на меня накинулась Яна:

— Что он сказал? Тебя же не отчислили? Скажи, что не отчислили! Ну Корсаков, ну зараза! Как ты? — выдала Яна закидывая меня все новыми вопросами и я поспешила рассказать ей, то, что произошло в кабинете ректора.

— Я думаю это Лера! — после моего рассказа шепнула Яна.

— При чем здесь Лера? — недоуменно спросила я.

— Я думаю приписку написала Лера, уж больно довольная она ходит. И рассказывает направо налево, что тебя исключат. Да и мотив есть — за Диану отомстить. Корсаков же с ней порвал…

— Знаешь, мне, как-то, все равно Лера это или нет!

И я расплакалась. Желания идти на четвертую пару не было, но мне ещё стирать надпись, поэтому я не могла уйти домой… Яна решила поддержать меня и мы вместе пошли в парк кататься на качелях. Погода была пасмурная и чувствовалось приближение дождя. Мы сидели молча. Пока будильник не оповестил про конец четвертой пары. Вот и пришел мой звездный час! Я вернулась в универ и взяла у Галины Сергеевны все необходимое, Яна вызвалась помочь. Так мы и провели вечер, оттирая ненавистные мне слова.

Уже было около девяти вечера когда мы все оттерли и направились на парковку. Яна жила далеко от универа и я предложила переночевать у меня. Она согласилась и сев в ее Ауди мы выйхали с парковки в сторону дома.

Зайдя в квартиру, мы разулись и стянули куртки. Я пошла на кухню заваривать чай с валерьянкой, но когда зашла встала как вкопанная. Уля, была не одна, с ней был, тот, кто подставил меня и кого я ненавидела всей душей! Корсаков…

— Пошел вон, — прошептала я, удивляясь как спокойно прозвучал мой голос, но тут же исправилась — ВОН ИЗ МОЕЙ КВАРТИРЫ!

Глава 7

Уля удивлённо подняла голову, вопрашающе уставившись на меня. А в голове таилась лишь одна мысль: как он посмел? Сперва написал эту дурацкую надпись вгоняющую меня в краску, а затем преспокойно приперся ко мне домой! А Уля? Тоже хороша! Впустила его, хоть знала, что я его на дух не переношу! Я не раз ей об этом рассказывала, а она просто наплевала…

— Подожди! Я всего лишь хочу поговорить. Выслушай меня и я отстану от тебя! — тихо проговорил Кирилл.

— Говори, что хотел и выметайся!

Что же такое интересное он хочет сказать? Извинятся будет? Уже представляю… Рит, извини пожалуйста за то, что из-за моей надписи тебя обозвали шлюхой, а потом вызвали к директору — язвительно подумала я. Но я оказалась далеко от действительности, Кирилл и не собирался извинятся, он просто сказал два слова:

— Мне жаль… — и развернулся к выходу, судя по выражению лиц Ульяны и Яны, в шоке была не только я…

— И ты приехал, только для того, чтобы сказать мне как тебе жаль, что меня назвали шлюхой в той дурацкой приписке? Или тебя жаль, что меня вызвали к ректору? Или то, что надо мной будут насмехаться и обсуждать всем универом вместе взятым?

Я гневно посмотрела на него, я постаралась собрать всю ненависть, которая только была, во взгляде направленном на Кирилла. Он лишь печально улыбнулся и проговорил:

— Жаль за то, что поступил как мудак… — и с этими словами он развернулся и вышел с квартиры…

Как Кирилл и обещал, он перестал ко мне приставать. И от этого мне было как-то грустно. Так стоп! Что это было, Рита? Тебе не должно быть грустно, ты же только этого и хотела! Но от мыслей рассудка в груди не пропадало щемащие сердце чувство. Прошла ровно неделя с нашего последнего разговора. К моему удивлению, на меня никто не обращал внимания, все вели себя так как до инцидента, не было ни насмешек, не обзывательств, по крайней мере от большего состава универа. Разумеется Диана с ее компанией не упускали возможности поиздеваться и напомнить мне про мое фиаско, но их насмешки было легко игнорировать.

Что касается Кирилла, он попросту игнорировал меня. Мы встречались в коридорах или в столовой, но он только скользил по мне равнадушно-насмешлевым взглядом, то же делала и я. Видимо, он наигрался, как говорили все вокруг, и переключился на других. Кирилл каждый день появлялся в компании новой подружки, сажал к себе на колени, шептал что-то на ухо и не упускал возможности по-тискать. Девчонка лишь хихикала и вешалась на шею. Фу! Ну как так можно? Курица курицей, ей-богу!

Так и прошел месяц учебы. Погода постепенно менялась, становилось холоднее, а пожилтевшая листва уже укрыла землю шелковым одеялом.