Чтение онлайн

– Слушай, Эдик, - снова рассмеялась Настя. Смех у нее был очень хороший, звонкий и совсем не обидный.
– Ты хоть что-нибудь знаешь?

– Знаю!
– обрадованно воскликнул я, вспомнив вдруг разговоры у телефона.
– Пойдем в кино на "Девушку с гитарой"?

– Слушай, - вдруг сказала Настя, - а я уже ходила на этот фильм с Юлей на днях. Может, сегодня на стадион для разнообразия сходим? "Торпедо" играет.

– На стадион?
– удивился я.
– Да ты просто чудо, а не девушка, если футбол предпочитаешь просмотру кино. Что ж, я не против.

– Отлично!
– бойко ответила Настя.
– Давай тогда через час у метро. Идет?

– А билеты-то есть еще в продаже?
– спохватился я.
– Я же не знал, что мы сегодня пойдем туда...

– А, - беззаботно отмахнулась девушка, - это не твоя печаль... Просто встретимся у метро и пойдем. Идет?

– Идет, - обрадованно выдохнул я и повесил трубку. Кажется, вовремя я закончил разговор. Собравшаяся у телефона толпа уже начала недовольно поглядывать на меня. Не одному мне, очевидно, хотелось сегодня посидеть в кино, держа за руку красивую девушку. Я глянул на часы: времени еще предостаточно, даже вагон. Успею спокойно доехать на метро до нужной станции. Хорошо, что их в пятидесятых было намного меньше. В метро мне, кстати, ездить очень даже понравилось, несмотря на то, что за всю свою прошлую жизнь я побывал там от силы раза два.

За руки мы, к слову, с Настей ни разу не держались, несмотря на то, что были уже не первый день знакомы. Нравы в СССР были еще строже, чем я предполагал. Даже на улицах парочки почти никогда не обнимались - им мигом могли сделать замечание. Мы как-то еще разок прогулялись пару раз вчетвером: я с Настей и Юля с Толиком, и я заметил, что мой товарищ тоже ни разу не приобнял на людях свою девушку.

Наши заводчане старше двадцати пяти лет, как правило, были уже семейными людьми и держались солидно. После работы они ехали чаще всего в магазин, чтобы наскоро купить продуктов или чего-нибудь для дома, и быстренько чесали домой.

Их жизнь была расписана на долгие годы вперед. Наблюдая за тем, что происходит вокруг, я сделал вывод, что нередко в советских семьях зарплатой заведовали жены. Многие мужчины, кстати, этому даже не сопротивлялись. А что? Очень удобно? Отдал зарплату жене, оставив себе пятерку на обычные мужские радости вроде пива и походов на футбол, и живешь спокойно. Рассуждали просто: жена более бережлива и аккуратна, лучше знает, что детям купить, какие шторы больше подойдут к обоям, что запасти на зиму, какой размер одежды кто в семье носит и какую ткань "выбросили" на прилавок по сходной цене. Некоторые, правда, хранили на всякий случай "заначку", пряча ее в кармашке брюк, который изначально предназначался под часы. Такие часы давно уже не носили - почти все перешли на наручные, но брюки с подобными кармашками все еще были в обиходе.

Уже одетый в пальто Толик стоял у проходной с другими парнями - наверное, договорились вместе пойти попить пивка на лавочке. Я весело помахал ему и двинулся к остановке, насвистывая себе под нос какую-то песенку из старого советского фильма, на который мы ходили с приятелем и девочками. То есть это сейчас он старый, а тогда - вполне еще себе новинка. Настроение у меня было лучше некуда: выгуливаю обновку - теплое осеннее пальто, на кармане есть солидный запас деньжат, вечером - свидание с красивой приятной девушкой, да не просто свидание, а поход на футбол. Надо же! Сама на футбол позвала! Интересная она девушка и очень необычная...

До сегодняшнего дня о родителях Насти мне доводилось только слышать вскользь. Девушка упомянула как-то, что они у нее очень строгие, ну а сегодня я в этом и сам убедился. Да уж, наверное, и хорошо, что я попал в тело обычного заводского парня, живу в общаге и делаю, что хочу. Превратись я в какого-нибудь профессорского сыночка, в семье которого принято есть ножом с вилкой и ходить по струнке - несдобровать было бы мне, пришлось бы отчитываться за каждое пятно на брюках или неаккуратную прическу... Надеюсь, личное знакомство с Настиной мамой состоится нескоро. По правде говоря, лучше бы его вообще не было...

Настя, вопреки моим опасениям, на свидание пришла вовремя. Она стояла прямо на выходе с эскалатора и выглядела просто прелестно: красивое модное пальтишко, аккуратные сапожки на небольшом каблучке и миленький беретик, из-под которого виднелись золотистые кудри. Смущаясь, я протянул ей букет. Надо же, я, оказывается, еще способен смущаться...

– Спасибо, - раскраснелась от удовольствия девочка и, привстав на цыпочки, чмокнула меня в щеку.

– Эдик!
– вдруг окликнул меня кто-то знакомым голосом.
– Какими судьбами!

Я обернулся. Ба! Какие люди! И не вовремя...

Ко мне уверенным шагом подошла Тося - неприступная и гордая заводская красавица, по которой я так долго и безуспешно сох. Сердце в груди снова неровно забилось, я покраснел, но изо всех сил старался не выдать своего волнения. Настя, держа букет в руках, стояла со мной рядышком и недоуменно глядела на подошедшую.

– Привет!
– я даже закашлялся. М-да, скрыть волнение не получилось.

– Привет, - все таким же мелодичным голосом сказала Тося, впервые за все время глядя на меня с интересом.
– А как ты тут очутился?

– А запросто, - обрел я дар речи, справившись наконец с волнением. Сколько робеть-то можно, в конце концов?
– Девушку на футбол пригласил.

– Девушку?
– протянула Тосина подружка Вика, вытаращив холодные рыбьи глаза.
– На футбол? У тебя, что, есть девушка? Тося, ты представляешь, - повернулась она к подружке, - у Эдика теперь есть девушка!

– А я что, кривой, что ли? Конечно, есть!
– сказал я громко и, наконец, решившись, взял Настю за руку. Я очень боялся, что она ее отдернет, однако этого не произошло. Хамство Тосиной подружки меня вконец обозлило.
– Девочки, прошу прощения, мы торопимся! Настя, пойдем!

– Что ж, - растянула губы в неестественной улыбке Тося, - а мы тут просто... живем неподалеку. Приятно было повидаться!

– На заводе повидались уже, - равнодушно бросил я и повернулся к Насте. Мы двинулись по направлению к стадиону, куда уже вовсю стекался народ. Она так и держала свою маленькую теплую ладошку в моей руке, и мне от этого было невероятно хорошо и тепло.

У входа на стадион мы с Настей остановились. Мимо нас, оживленно переговариваясь, торопливо шли толпы людей, жаждущих посмотреть интересную игру. Среди них были и совсем молоденькие безусые молодые ребята, по виду - вчерашние школьники, как мы с Толиком, и пионеры в форме, похожей на военную - гимнастерка, фуражка, брюки и широкий ремень с большой бляхой. У моего отца на школьных фотографиях была совсем другая форма, синяя. А эти пацаны выглядели, будто гимназисты со старых фотографий.

Несмотря на солнечную погоду, было довольно прохладно - поздняя осень все же, и у мальчишек от холода раскраснелись уши, но они, не обращая на это внимания, задорно болтали. За ними, тяжело и солидно ступая, двигались взрослые мужики. У многих с собой в сетчатых сумках (их называли авоськами) были трехлитровые банки с пивом - наверное, планировались посиделки после игры на лавочках у дома с игрой в домино и неспешными разговорами за кружкой пенного.

– В кои-то веки моя Людка меня на футбол отпустила, - радовался один из них, усатый и грузный.
– Я ей сколько уж талдычил: "Жена моя дорогая, я ж на заводе у станка пашу, у меня один выходной в неделю". Так нет же: завтра воскресенье, а она надумала окна на зиму клеить. Еле-еле отпросился. Эх, надо было мне жениться на той, которую родители выбрали - на Медее из Тбилиси... Она бы мне в рот смотрела. Так нет же, любовь, будь она неладна... Как увидел Людку, так и влюбился... У нас женщины тихие, скромные, мужу поперек слова сказать не могут. А Людка моя и скалкой пригрозить может...