Чтение онлайн

– Я будто клоун, - расстроенно сказал мой приятель. Простому деревенскому парню, не привыкшему к вычурности, явно не понравился стиляжий "прикид".

– Ой, да хорош нудеть, - весело отмахнулась Марина.
– Юрка, Кузьма, давайте ставьте музон.

А вот Насте моей, напротив, Маринкин подарок очень понравился. Она тут же повязала пояс поверх своего платья и вовсю вертелась перед зеркалом, разглядывая себя и так и сяк...

– Сейчас, сейчас поставлю, - деловито откликнулся Юрик, доставая из сумки какие-то папки.
– Повезло тебе, Мариночка, что у тебя парень - футболист сборной, выезжать за бугор может. Можешь слушать не "танцы на костях", а настоящие зарубежные пластинки. Тут тебе и Гленн Миллер, и Эллингтон, и Эдди Рознер.. Ну что, начнем с "буги-вуги"? Разомнемся, так сказать? А потом - как у вас там говорится?
– хильнем атомный?

Зазвучала бодрая музыка, и я, впервые за много дней забыв о терзающих меня проблемах, вместе со всеми пустился в пляс. А чего, собственно, переживать? Настя наконец вырвалась из-под родительского гнета. Кажется, характером она пошла в маму - такая же упертая. Так что, скорее всего, недолго осталось строгим родителям третировать свое дитя.

И Эдику повезло - он избежал тяжелых травм. Пока все остальные, написав на бумажках желания, жгли их над бокалами с шампанским, Кузьма, улучив минутку, выдернул меня в коридор.

– Ты, Эдик, молодчага, - сказал он.
– Будто знал чего... Ватник этот и впрямь ему жизнь спас. Эдик же на строгом режиме теперь. А там урки - будь здоров. В общем, они его ночью порешить хотели. Ну он все сделал, как ты сказал - ватник с резиной надел и спать себе не давал. Они его гурьбой и начали месить, да дважды повезло: резина спасла, и дежурный обход стал делать. Так что отделался наш "Бэби" синяками да парой царапин.

– А больше его не тронут?

– Не, - подумав, сказал Кузьма.
– Вроде не должны. Перевели его вроде в другой отряд. Там таких уркаганов нет.

– Здорово, - улыбнулся я.
– Ну что, пойдем еще поденсим? Теперь, когда дело сделано, можно и отдохнуть...

А немного позже, поднимая вместе со своей девушкой и другими ребятам бокал шампанского под бой курантов, я загадал, чтобы у моего тезки в Новом Году все было хорошо. Было у меня и еще одно желание. Но о нем я пока никому и ни за что не хотел говорить.

– Как там наш общий знакомый?
– поинтересовался я. В тот вечер мы большой компанией приятелей, немного озябнув, гуляли по вечерней Москве. Валентин Иванов по прозвищу "Кузьма" шел чуть впереди, приобнимая свою невесту Лиду и о чем-то болтая с Толиком, которого крепко держала за руку Юля. Идти ввосьмером по тротуару было неудобно, поэтому мы с Юриком чуть подотстали. Улучив минутку, пока моя Настя разговорилась с его девушкой Мариной, я решил наедине тихонько расспросить приятеля об Эдике.

– Да ничего, оклемался, живет потихоньку, - охотно ответил Юрик на мой вопрос.
– Если, конечно, в таких местах вообще может быть хорошо. Зэков в футбол играть учит с разрешения начальства колонии. Вроде как ему в плюс это потом могут засчитать - активно участвует в культмассовой работе, идет на путь исправления. А, забыл же совсем - он тут тебе кое-что передал. Я же тебе еще на Новый Год пообещал, - и Юрик дал мне небольшой квадратный кусочек листа, вырванного из обычной тетради в клетку.

– Мне?

– Ну не мне же...

– А что там?

– Ну разверни да посмотри.

Я развернул листок. На нем большими печатными буквами карандашом было написано: "Эдику от Эдика. СПАСИБО!
– и подпись - "Э. Стрельцов". А на рисунке рядом красовалась аккуратно нарисованная футбольная бутса.

– Здорово!
– выдохнул я.
– Не думал, что получится! Спасибо, старик!

Надо же! У меня теперь будет автограф легенды... Нет, конечно, у меня дома на полке лежал мяч с подписью всех игроков сборной СССР, кроме Стрельцова... И Юрик, придя к нам в гости на Новый Год, пообещал, что достанет и его автограф. Но я, по правде говоря, не думал, что это случится, и так быстро...

– А то!
– гордо приосанился Юрик.
– Я слов на ветер не бросаю! Сказано - сделано.

Я бережно свернул и спрятал драгоценную бумажку в карман пальто и спросил с жадным любопытством:

– Так ты с Эдиком все-таки виделся? Или письмо написал?

– Нет, не писал. Писать Эдику особого смысла нет - начальство колонии все прочитывает. Так что Эдик все равно в ответ ничего не напишет, кроме того, что работает, кушает хорошо, "вышивает крестиком" и встает на путь исправления. Софья Фроловна записку мне передала. Я забегал к ней на днях.

– А позвонить ему можно?
– полюбопытствовал я.
– У вас же тогда получилось.

– Получилось, старик, получилось!
– хлопнул меня по плечу Юрик.
– Но тогда ситуация была безвыходная. Счет шел на минуты. Нашу просьбу Эдику только за полчаса до отбоя успели передать. Еще бы немножко - и все, сделали бы из него инвалида. В лучшем случае.

– А как так можно?

– За деньги, Эдик, можно все. До сих пор не понял, в какой удивительной стране ты живешь? Есть там один секретный канал связи. Забашлять надо кое-кому из мелких начальничков в тюрьме, где Эдик чалится. Много берет, хапуга, потому что знает, что деваться нам некуда. Ползарплаты - как с куста. Так что пользуемся мы этим "каналом" только в самом крайнем случае, вроде недавнего. Но, надо отдать должное, передал все исправно и вовремя. Так что у Маринки моей новые "шузы" будут только в следующем месяце. Ну да она у меня девчонка некапризная, понятливая, с такой легко по жизни идти.

С тех пор, как друзья-футболисты, узнав о моем сне, предупредили Эдика о готовящемся нападении урок, прошло больше месяца. За это время мы с парнями из сборной успели стать хорошими приятелями. Мы с Толиком даже скатались в Тарасовку по приглашению ребят, где перезнакомились со всеми игроками "Торпедо" и посмотрели, как они тренируются.

– Кузьма, вы просто красавцы! Как ты круто забиваешь!
– восхитился Толик, когда футболист присел к нам на скамейку во время перерыва, тяжело дыша.

– Было время, когда еще лучше... Хорошая связочка у нас была...
– вздохнул Кузьма, поправляя гетры.
– Ну да ладно, чего уж там говорить... Ладно, парни, я пошел!

График игр и тренировок у спортсменов был довольно жесткий. Я, если честно, вообще не представлял себе, как можно выдержать такие нагрузки и не скопытиться раньше срока. Но, видимо, поэтому наша сборная и выдавала такие потрясающие результаты. Валя-Кузьма был прав: было бы еще лучше, если бы не та злополучная майская поездка на дачу в прошлом году...

Кузьма с Юриком по-простецки забегали к нам с Толиком в общежитии распить бутылочку и поболтать о том о сем. Всякий раз их приход вызывал ажиотаж у населения общаги. Когда звезды сборной СССР впервые появились на пороге, то до нашей комнаты они смогли дойти через час - все раздавали автографы и фотографировались с желающими. Общежитские парни обступили их гурьбой, да и девочки украдкой поглядывали на симпатичных футболистов. Они же не знали, что Кузьма был неразлучен со своей Лидой, а Юрик вовсю крутил роман с эпатажной стилягой Маринкой или, как она себя называла, Мэри. Потом, чтобы избежать ненужного ажиотажа, был придуман другой способ добраться до комнаты: Кузьма с Юриком стали лазать к нам в окно, благо мы с Толиком и Мэлом жили невысоко, на втором этаже. А подтянуться пару раз для хорошо тренированных ребят - плевое дело.