Чтение онлайн

– Не нашел?

– Не переживай!
– видимо, уловив отчаяние в моем голосе, принялся успокаивать меня Настин родитель.
– Ведь отсутствие плохих новостей - тоже новость, да? И не самая плохая... Держи хвост пистолетом, парень!

– Хорошо, - разочарованно сказал я, стараясь не думать о самом плохом.
– Спасибо Вам, Михаил Кондратьевич... До свидания!

Я решил пока ничего не говорить приятелю, который только-только начал приходить в себя. Михаил Кондратьевич был прав: отсутствие плохих новостей - это не так уж и плохо. А пока нет причин горевать. Поживем-увидим. А пока я взял предложенную Мэлом горсточку маленьких "жучков" и двинул вслед за товарищами в цех завода "Фрезер". Авось и выгорит наша с приятелями затея!

Напевая себе под нос песенку из фильма, на который мы когда-то ходили вместе с Настей, я, будто невзначай, прошелся вдоль "закрепленного" за мной Мэлом участка и, стараясь выглядеть максимально незаметно, везде прикрепил жучки. То же, спустя некоторое время, сделал и Толик, а за ним - и Мэл. Делать это мы старались по очереди, чтобы не привлекать к себе внимания. А то, чего доброго, Михалыч прицепится с расспросами: почему это три здоровых лба среди дня шляются по цеху, вместо того чтобы работать и "настойчиво повышать качество продукции". Я вернулся к станку и попытался сосредоточиться на работе, но мысли о поимке преступника, так нагло ограбившего пожилых старушек и одного подростка, не шли у меня из головы. Авось сегодня и станет ясно, кто у нас "крыса".

– Ну как?
– спросил я у Мэла, когда мы, притащив каждый по тарелке супа и второго блюда с гордым названием "антрекот" (на самом деле это был просто маленький и очень жесткий кусочек мяса), сели пообедать в столовой.

– Чего как?
– спросил Мэл, черпая ложкой суп.

– Услышал что-нибудь через свой приемник?
– жадно вперился в него взглядом Толик. В его глазах читалось азартное ожидание.

Мэл посмотрел на нас обоих, как на дурачков.

– Вы чего, ребят? У нас в цеху шум стоит - даже свой голос едва можно разобрать. Как я там что-то прослушаю? Да и работать надо! Михалыч и так уж на нас с вами косится, того и гляди - люлей выпишет, и хорошо, если словесных. Там запись стоит. Вечером придем в общагу, послушаем.

Настроение у нас с Толиком моментально испортилось.

– Ясно, - пробурчал Толик, - значит, сегодня вечером...

– Каждый из нас будет внимательно прослушивать запись, - кивнул Мэл. Он, судя по всему, негласно взял на себя роль руководителя нашей операции.

– Сегодня зарплату выдают, - как бы невзначай сказал Толик.

– И что?
– спросил я. Все мои мысли настолько были заняты детективной работой, что даже получение билетов государственного банка СССР не особо волновало.

– Может, по дороге домой по магазинам быстренько пройдемся, чего-нибудь прикупим?
– спросил Толик.
– А нет, хотя вряд ли получится. Времени мало. Будем до ночи запись разговоров о том о сем слушать. Мэл нас по полной загрузил.

– По магазинам, говоришь, прошвырнуться?
– протянул я.
– А это идея!

Внезапно мне пришла в голову одна шальная, но интересная мысль.

– Так это ж здорово!
– сказал я.
– А это значит, что можно кое-что попробовать. Сыграть, так сказать, на опережение.

– Что ты имеешь в виду?
– заинтересованно спросил Мэл. Он только что вернулся с новой порцией обеда. Кажется, держа себя в последние дни на одном чае с батоном, он изрядно оголодал, вот теперь и старался навести упущенное.

– А вот что!
– с азартом сказал я и, нарочито повысив голос и специально подождав, пока возле нашего столика соберется как можно больше народа, бодро сказал: - Ну что, парни? Как думаете? Брать мне сегодня новый фотоаппарат или не брать?

Друзья, ничего не понимая, уставились на меня.

– Ты чего?
– начал Мэл.
– Какой фото...

Однако Толик, как самый сообразительный из нас, довольно быстро сориентировался.

– Конечно, бери!
– сказал он.
– Какую модель-то? Когда планируешь?

– Да "Зоркий" хочу взять, давно хотел! Прямо сегодня!
– деланно беспечно нес я пургу, говоря так громко, что некоторые работяги даже начали оборачиваться.
– А чего тянуть? Деньги при мне, а магазин через три квартала, минут двадцать ходьбы...

– Отличная идея, Эдик!
– поддержал меня Мэл, поняв, наконец, о чем речь.
– Поддерживаю! Покажи хоть потом, похвастайся!

В глазах опять потемнело. Меня снова бросило в жар, как тогда, ночью, когда мне приснился кошмар, и я очнулся в разорванной майке. Снова накатило предчувствие.

– Слушай, - взволнованно зашептал Толик, догнав меня. Мы втроем торопливо шли обратно в цех.
– Я понял. Ты хочешь грабителя этого на живца поймать, так?

– Так, - весело сказал я, очень довольный собой. В конце концов, не только Мэл у нас умный.
– Я ж специально громко про фотоаппарат трепался.

– Да понял, не дурак!
– отмахнулся Толик.
– И даже куда идешь, сказал, да!

– Угу. А к чему ты, собственно, клонишь?

– Эдик, - торопливо продолжал шептать приятель. Мы с ним шли вдвоем. Длинноногий Мэл ускакал вперед - проверять, не нашел ли кто установленные утром нами в цеху "жучки". Может, тебе одному-то не ходить?

– Почему это?
– удивился я.

– Ну право слово, Эдик, - умоляюще проговорил приятель.
– Ну зачем это геройство? Слушай, не ходи один, а? Давай вместе пойдем.

– Не, парни, так не пойдет, - возразил я.
– Какой смысл тогда ловить "на живца"? Три здоровенных бугая. Кто на нас нападет? Время только зря потеряем. Я чувствую: надо мне одному идти. А вы с Мэлом идите в общагу, слушайте запись. Авось чего путное услышите.

Толик, поняв, что меня не переубедить, отстал. А я, насвистывая, вернулся к своему станку. До самого вечера я был в очень приподнятом настроении. Почему-то я был уверен, что все получится! Ну просто не может быть так, что столько времени не везет.

– Как дела, Эдик?
– раздался вдруг над ухом приятный мелодичный голос.

Я вздрогнул. Это еще кто? Погруженный в свои мысли о предстоящей операции по поимке грабителя "на живца", я и думать забыл о происходящем вокруг.

Передо мной стояла Тося - самая красивая и эффектная девушка завода, та самая, по которой я когда-то безнадежно сох, "фифа", как за глаза звал ее простодушный и еще совсем юный Денька.

– Пока не родила, - невежливо ответил я. Мне неловко было ее видеть до сих пор, хотя мы давно не общались.
– А с чего это вдруг дела мои тебя интересуют? Давай, к станку своему ступай. Ты к себе, я к себе. Помнишь, как ты мне сказала?

Гордая красавица была явно задета таким небрежным отношением, но вида не подала.

– Это тут ни причем. Эдик, - начала она, переминаясь с ноги на ногу и оглядываясь.
– Не надо. Не ходи.

– Чего-о?
– изумился я, повернувшись к ней.
– Куда не ходи?