Чтение онлайн

— Кипятишься? Да, пожалуй стоит. В твоем-то случае!

Чарский выдержал паузу и вдруг заявил:

— Ей пятнадцать. В курсе? — хмыкнул. — Даже возраста согласия не достигла. В нашей стране возраст сексуального согласия начинается с шестнадцати лет…

— Пят-пят-пятнадцать? — булькнул горлом Ладыгин.

Мужчина в шоке посмотрел на меня, пробежался взглядом вверх и вниз, словно не веря.

— Ошибка какая-то, — сдавленно выдохнул мужчина. — Она ко мне на работу устраиваться приходила, копию паспорта показывала. Ей… девятнацдать.

Чарский заржал.

— Копию паспорта он посмотрел! Ну ты, деревня. Оригинал смотреть нужно! Любой кретин может отсканировать и кое-что подправить в редакторе, потом выдает за правдивый возраст. Попал ты, дядя. Малолетку в кровати тискаешь. Ох, блять, ты и попал…

— Какие пятнадцать? Ты… Ты на нее посмотри. Она… — хапал воздух ртом мужчина.

— Сочная. Выглядит зрелой, плюс макияж.

— Ты путаешь что-то! Эй! — встряхнул меня за локоть мужчина. — Тебе пятнадцать, что ли?!

— Дядя, ты встрял. Ей пятнадцать! — ответил за меня Чарский быстрее, чем я успела разлепить губы.

— Пятнадцать? Как же так?!

— Более того, родители уже хватились ее. Она из дома улизнула. Тайком. С собаками рыщут. Родственники — шишки в Москве. Собственно говоря, я лично слышал, что на ее поиски уже просят хорошего следователя. Найдут, что она в постели с взрослым мужиком, который ей в отцы годится, припишут совращение малолетних и отправят в самую строгую тюрьму. Где совращать и склонять в разные позы будут уже тебя… На зоне таких, как ты, знаешь, сильно “любят”...

Ладыгин затрясся, побледнел, зашевелил обескровленными губами:

— Она сказала, что совершеннолетняя.

— Соврала. Фантазия у нее отличная, — добавил убийственный взгляд в мою сторону Чарский. — Ну, так что? Тебе еще нужен ремонт тачки? На месте я разводить ничего не стану. Вызову полицию. Те мигом поймут, кто с тобой находится… Или мы разойдемся на том, что ты отпустишь девчонку и молча уедешь?

— А ты… Ты сам кто такой?

Чарский улыбнулся. Сначала обольстительно, потом убийственно:

— Я из того ведомства, которое приехало с большой проверкой из столицы и нагнет раком весь ваш захудалый райончик…

Ладыгин странно всхлипнул, булькнул и быстро разжал пальцы, потом вытер их об себя так, словно я была грязной и гадкой, а он — просто ангел во плоти.

— Пошла, — буркнул он. — Лгунья. Я тебя не знаю и никогда не видел. Ясно?!

Он даже подтолкнул меня в сторону, быстро нырнул в салон, как юркая рыбка, и газанул на приличной скорости, выехав задом.

Мы с Чарским остались наедине. Я испуганно взглянула на парня и попятилась задом.

— Куда?! — рыкнул он и схватил меня за локоть. — Нагулялась? Накаталась? Марш в Лютиково, малявка!

Таисия

Чарский бесцеремонно потащил меня в машину. Я начала упираться пятками в землю.

— Я никуда с тобой не поеду! Никуда. Отстань. Отстаньте от меня все. Я ничего тебе делать не буду!

— И не надо! Натворила, блин, до самой крыши. Кажется, так говорят в селах?! — рявкнул Чарский. — И чего молчала, как воды в рот набрала? Или ты реально с этим мужиком трахаешься? Фу, блять, как представлю, на тошниловку пробивает. Фуу…

— Ни с кем я не сплю! Отпусти… Я сама доберусь, самааааа… — ответила я и разревелась на месте.

Чарский застыл, перестал меня тащить.

— Что случилось? — поинтересовался он. — Слушай, давай на время…. топор войны поглубже закопаем, а? Ясно же, что ты в беде. Я с одного взгляда понял, как только увидел, что в машине происходит что-то нехорошее. Приставал он к тебе?

— Приставал! Угрожал… Сказал, что я ему обязана. Что все хорошие д-д-девочки благодарят дяденек, которые выручили из беды. А я… я… я не хотела! Я даже не успела, он сам заплатил по счету.

— По счету?

Чарский нахмурился, отвел взгляд в сторону.

— По счету. В клубе меня деревенские кинули. Еще и рюкзак кто-то спер. И тут… этот появился… Я его немного знала, в кафе у него хотела работать. Он мне что-то про бонусы говорил, я кивала. Но на работу выйти не успела. Из-за твоих паршивых грядок.

— Вот как было дело, значит, — протянул Чарский.

Он до сих пор стоял рядом, но держал ладони в кармане брюк. Просто стоял так близко, что я чувствовала все запахи клуба и чужих женских духов на его одежде.

— Только зря ты грядки паршивыми обзываешь, дурочка. Они тебя, считай, спасли. Иначе бы этот урод давным-давно отшпилил бы тебя где-нибудь в кладовке. За дополнительные бонусы.

— Я думала, что это премия! — выдала я и разревелась еще больше.

— Вот теперь ты будешь знать, какой из него “добрый дядя”, — сказал гнусно Чарский и кивнул. — Давай, садись в машину. Довезу тебя до дома, все будет хорошо.

— Спасибо.

— Не за что.

Чарский запустил пальцы в шевелюру, растрепал волосы.

Порыв ветра взлохматил их еще больше, розовые, кричащие пряди…

Взгляд парня изменился, потеплел, он посмотрел на меня, качнулся ближе. Казалось, что он хочет меня обнять. Или даже больше.

В груди затеплился огонек. Я бы тоже хотела его обнять и поцеловать. От этой мысли голова ой как закружилась, захлестнуло эмоциями.

— Тебе, кстати, даже идет, — робко сказала я. — Малиновый цвет.

Парень усмехнулся, покачал головой:

— Вот только не начинай, Таисия. Идет?

— Я больше не…

Хотела сказать “не буду” и вообще планировала по-настоящему перед ним извиниться, но внезапно дверь машины открылась и из нее выглянула растрепанная голова брюнетки.

Та сама брюнетка из клуба.

— Малыш, ну ты скоро? — протянула она.

Все желание целовать Чарского мигом отбило.

— Я горю, не могу больше ждать. Давай на заднем? — предложила она и осеклась, увидев меня.

Губищи выдры растянулись в плотоядной ухмылке.

Боже, как нехорошо под сердцем екнуло! Только не это… Только не это!