Чтение онлайн

Почему у него такие мокрые пальцы.

Хочется, чтобы он сновп погладил меня ниже и поднялся выше, потом снова спустислся и поднялся.

— Стас…

— Ты очень горячая, влажная. Пздц просто, какая отзывчивая… Смотри.

Влажными пальцами он рисует у меня на животе сердечко и коварно улыбается.

— Держись…

Что?! Как? За что держаться…

Мгновением позже я понимаю, что даже кровать подо мной не спообна выдержать падение.

Чарский ласкает меня до изнеможения, целует жарко, сосет грудь, дерзко шалит пальцами, надавливает, сжимает…

Ох…

Влажно. Невыносимо.

Постанываю все громче.

— Хочешь?

— Хочу… — хныкаю. — Стас, хочу…

Но хочу, сама не знаю, чего. Но оно накатывает, приливает, разбивает меня на клочки безжалостно, когда Стас быстро-быстро водит пальцами по кругу и чуть-чуть вставляет в меня палец, погладив изнутри.

В голове как будто взорвалась хлопушка из съедобного, сладкого конфетти.

Потом мы долго-долго обнимаемся, просто лежим рядом. Мне даже кончиками пальцев пошевелить сложно.

— Хочешь погулять? Говорят, здесь есть неплохое кафе, — предлагает Чарский.

За окном темно. Ахаю, внезапно вспомнив о времени.

— Стас, уже поздно. Меня родители хватятся. На телефоне, наверное, куча сообщений!

Ууу…

Так и есть! Меня потеряли…

— Вези меня домой скорее!

Стас выглядит расстроенным. Мое сердечко хочет тоже только одного — остаться.

— Я каждый день буду тебя похищать, идет? Столько всего в планах на тебя… — окидывает меня горящим взглядом. — Ты даже не представляешь.

Позднее

Все-таки мне удалось избежать наказания.

Можно сказать, лишь чудом!

И то лишь потому, что родители встретили бывшую одноклассницу. которая приехала в гости и заболтались с ней. Сестра спала. Лена вообще в последнее время немного странная, не такая деятельная, как всегда, более задумчивая, много читает, отдыхает, спит…

Так что мне повезло! Просто повезло.

Но так везти может не всегда, поэтому я даю себе зарок — тщательнее выбирать время для свиданий со Стасом.

У нас же будут свидания? Чарский пообещал, что их будет много-много, и если все такие, как сегодня, или даже больше…

— Таисия!

— Таисия!

— Эй! — сестра больно пинает меня под столом.

— Ты чего пинаешься?

— До тебя не докричишься, — замечает мама. — Десять раз попросили, сходи в кладовую, принеси новую коробку печенья.

— Сейчас, мама.

Вечерние чаепития в нашей семье — традиция.

Поздние вечерние, если быть откровенными.

Обычно мы болтаем обо всем, звоним братьям по видеосвязи, но сегодня все события проходят мимо меня.

Я летаю в облаках. Я все еще на той квартире. В ушах вместо голосов родни звучат признания Чарского о том, что я ему нравлюсь, а под пальцами… ох, до чего же я неприличная, за столом о таком думать.

— Ну и чего ты принесла? — фыркает папа.

— А? Чего?

— Варенье малиновое зачем принесла, спрашиваю? Мать тебя печенье принести просила.

— Ой…

Смотрю на банку с малиновым вареньем. Это вышло случайно, клянусь!

— Сейчас принесу печенье!

Шмыгаю обратно в кладовку.

Печенье-печенье-печенье…

Возвращаюсь с нужной едой. Наконец-то!

— Наверное, с Ванькой опять в приставку рубились? — спрашивает папа. — Глаза краснющие. Сколько можно эти приставки долбить…

— Скажи спасибо, что в трюки свои подругу не тянет. Вся деревня говорит, что он лихачить собрался. Трюки какие-то у него. От безделья.

— Команда по велоспорту. Ванюша — спортсмен! — заступаюсь за друга.

— Сама только не вздумай, там травмы, опасность! И давай… С приставкой завязывай! Серьезнее пора быть, серьезнее.

Я честно пытаюсь прислушиваться ко всему, о чем говорят за столом, но мысли то и дело норовят ускользнуть. Лишь когда слышу фамилию Чарского, прислушиваюсь.

— Чарский засиделся в кресле мэра, все никак не нахапается! — качает головой мама.

— Слышал, его вроде двигать собираются…

— Люди давно об этом болтают, — вздыхает мама. — А толку? Срок его не скоро кончается. Успеет он навариться на начатой стройке столько… Родственнички все прикроют! Племянничек не зря потеет в конторе, подчищает!

— Может быть, все не так плохо? — подаю голос. — Мама, ты же сама говорила, что Чарский Станислав не плохой.

— Когда я такое говорила? Я говорила, что он парень воспитанный. Однако чем воспитаннее человек, тем сложнее разглядеть в этом человеке дрянь.

— Мать разошлась что-то, хватит на ночь о дурном. Может быть, все решится в нашу сторону? — пытается приободрить всех отец.

Я ухожу спать, полная уверенности, что Стас сделает все правильно. Он же обещал…

Он не из тех, кто нарушает обещания, правда?

Таисия

Не могу перестать думать о Стасе. Всю ночь просыпалась, проверяя, на месте ли мое сердце — так сильно оно колотилось, сладко сжимаясь в груди. Даже во сне меня будоражили образы и память о пережитом… Я не могла успокоиться, думала о Стасе постоянно, вспоминала наше свидание.

Утро раннее, родители уже собрались и ушли — каждый на свою работу, сестра еще спит, а я не могу лежать просто так в кровати. Горло схватывает спазмами от воспоминаний.

Не верится, что это правда.

Может быть, мне просто все привиделось? Почудилось?

Щиплю себя за запястье, боль возникает, а чувство, что сладкие события лишь плод моего воображения, остались…

Не выдержав, я достаю телефон и пишу Стасу.

Может быть, девушки не должны писать первыми? Неприлично?! Не знаю…

Тася: “Доброе утро, мажор!”

Кажется, вполне нейтрально? Ничего такого, да?

Мгновенно загорается значок онлайн.

Чарский: “Доброе утро, малявочка. Сладко спалось после вчерашнего?”