Чтение онлайн

– Не знаю, – ответил Дэн.

– Быстро идите за мной в мою комнату. Там поговорим, – бросил нам Денис Николаевич.

Я спустила свои ноги с талии Дэна и пошла за Денисом Николаевичем рядом с Дэном. Мое лицо горело от стыда, а Дэн лишь улыбался. Когда мы зашли в комнату нашего историка, он указал нам на кровать своего соседа, а сам развалился на своей кровати.

– Так сколько раз я видел вас в такой момент? – спросил он еще раз.

– Не знаю, – ответил Дэн.

– Давайте посчитаем, – предложил Денис Николаевич. – Первый раз, когда я зашел к вам в комнату. Второй в лифте и третий сейчас. Так ведь?

– Да, – ответил Дэн.

– Ева, а почему вы молчите? – спросил неожиданно меня наш историк.

– Мне очень стыдно, – призналась я, а Дэн сжал мою руку.

– Вот вам стыдно. А вам Денис стыдно?

– Нет, – и Денис заулыбался.

– А почему?

– Мы не делали ничего противозаконного.

– Хорошо. А теперь марш по комнатам, – и мы вышли из этого дурдома.

Дэн довел меня до моей комнаты.

– Ты придешь к нам? – спросил он.

– Конечно. Только сначала помоюсь.

– Ты можешь помыться у нас.

– А как же Сашка?

– Пока ты будешь мыться, я за ней зайду.

– А в чем я буду спать? – кокетливо спросила я.

– Я дам тебе мою рубашку, – такими темпами он останется без верхней одежды.

– Хорошо. Пошли, – и мы пошли к нему в комнату.

– Попроси Сашку захватить мое нижнее белье, – сказала я Дэну, заходя в душ.

Я опять – таки помылась шампунем и гелем Дэна. И даже вытерлась его полотенцем. Сашка принесла мое белье. Это был бордовый комплект, состоящий из полузакрытых стрингов и лифчика. Я даже догадываюсь, кто выбрал такое белье.

Выйдя из душа с открытой попой, я потребовала рубашку у Дэна. Чтобы надеть рубашку, мне пришлось снять с себя полотенце и остаться в одном нижнем белье. У всех мальчиков глаза чуть ли не выкатились. Я стояла к ним передом и ждала рубашку, как Дэн сказал, что будет лучше повернуться к ним задом. Ну, я и повернулась. И услышала 3 мужских стона. Дэн сам подошел ко мне и надел на меня рубашку. Я застегнула ее почти до конца, оставив не застегнутыми 3 пуговицы сверху.

– Где я буду спать? – задала я вопрос.

– Со мной, детка, – засмеялся Филипп. – И лучше тебе спать голой.

Я подошла к нему и зарядила ему пощечину.

– Ты че? Совсем оборзела? – спросил Фил.

– Правильно сделала. Еще один такой намек и ты получишь по морде, – рассердился Дэн. – А Ева будет спать со мной. Это не обсуждается, – и он демонстративно обнял меня.

И я спала рядом с ним на одной кровати. Вернее сказать на нем, так как кровать была на одного человека. Но мы уместились с комфортом. Сашка спала на Стасе. Я давно заметила, что между ними что-то есть. Фил спал сам, а я спала с Дэном.

Утром, позавтракав, мы пошли во вчерашний супермаркет ‘Billa’. Зайдя в магазин ‘Marks&Spencer’, мы купили большую коробку печенья моей репетиторше и бутылку шампанского домой. И вот мы едим во Львов. Осталось 2 ночи рядом с Дэном. Как же мне тяжело с ним расставаться. Что я буду делать без него?

И вот мы во Львове. Я не отхожу от Дэна ни на минуту. Стараюсь его поцеловать, коснуться, насладиться его голосом, прикосновением. Ночь в поезде пролетела очень быстро. И вот мы на нашем Джанкойском вокзале. Поезд на Симферополь отходит через 10 минут. Я не обращая внимания ни на кого, увожу Дэна от толпы и крепко прижимаюсь к нему.

– Ну, моя девочка, не плачь. Все будет хорошо, – а знаете, как мне больно его отпускать, как будто часть души отрываю. – Вот мой номер. Я буду звонить, – и я пишу его номер, чувствуя, как по щекам текут слезы.

Я не смогу без него. Дэн стал для меня всем.

– Ты приедешь? – еле слышно спросила я.

– Да. Обещаю, – и он целует меня страстно, отчаянно, нежно, до боли прикусывая губу, показывая, как ему больно меня отпускать.

Последний поцелуй, последние объятия, последний взгляд его глаз и последняя его улыбка. Такая нежная и немного грустная. Я постараюсь сохранить в памяти все это. Но время бежит и не стоит на месте. И вот уже Дэну пора идти в поезд. Я целую его в самый последний раз и медленно нехотя отпускаю от себя. Дэн проходит метр, и я кричу ему, перекривая всю толпу: – Дэн, ты стал частью моей жизни,- а по щекам все еще текут слезы.

– Улыбнись для меня в последний раз. Я так люблю твою улыбку, – и я улыбнулась сквозь слезы.

Вот Денис садиться в поезд и посылает мне поцелуй из своего купе. Мальчики мне помахали. Я помахала им, и поезд тронулся, унося от меня Дэна, а вместе с ним и мое сердце.

На перроне стоит моя мама с Настей. И в руках у нее мой чемодан. Я подхожу к ним, обнимаю и говорю:

– Ничего не говорите, – они молчат.

И вот я дома. И от этого мне становиться грустно. А в голове звучит песня:

Знаешь мне больно...

Ну, вот и кончился наш отдых и наше лето

Мы стоим на вокзале, у нас два разных билета

Тебе в один конец ехать, ну а мне в другой

Ещё мгновение и мы прощаемся с тобой

Ты говоришь мне спасибо за прекрасные дни

За те слова, что говорил, когда мы были одни

А я скажу тебе спасибо за безумные ночи

Ты знаешь, ты была права, я их запомнил очень

Наши эмоции и чувства были так похожи

Мне хорошо было с тобой, тебе я видел тоже

Но время неумолимо проходит мимо нас

Я обнимаю целую тебя в последний раз

Ты мне клянёшься в любви, я говорю, прощай

Я буду ждать тебя всегда, а я не обещаю

На небе появились тучи, будет гроза

А из подсолнечных очков твоих скользит слеза.

Ты знаешь мне больно отпускать тебя

На осколки разбивается душа

Нет не надо о любви не говори

Ведь мы же знаем нам уже не по пути.

Я сижу в поезде, который уносит меня все дальше и дальше от моей девочки. Ева действительно мне нравиться, но мы не можем быть вместе. Ведь я же бабник. Настоящий бабник, у которого каждую ночь разные девушки. У соседа, который ехал вместе с нами в купе, заиграла песня, про меня.

Ты не единственная,

Ты лишь одна из,

Одна из,

Одна из моих актрис,

Что играют свои роли

Рядом со мною, не давая мне найти покой

Детка, пойми, я не создан для отношений.

И если я разбил твоё сердце – прошу прощения.

Я уверен, что ты знала на кого ты тратишь время,

Ведь вокруг меня всегда много людей, бешеных движений.

Только секс и никаких моральных понятий.

Любитель поваляться в чужой кровати,

Любитель тратить этот быстрый капитал.