Мчатся кони моей судьбы
Шрифт:
У безжалостной станции "ПАМЯТЬ".
Мчатся кони моей судьбы
Пыл свободы ещё не затух,
В книге жизни июнь резвится,
И лежит тополиный пух
На изгибах её страницы.
Мчатся кони моей судьбы,
Без сомнения мнут преграды,
С бесшабашностью – на дыбы!
И в полёте – через ограды!
Каждый миг, словно новый мир,
Искра жизни в сердечном стуке .
И протёрты почти до дыр
Все сомненья мои и муки.
Чувство воли живёт в груди,
И свежи по утрам зарницы,
Но давно уже позади
Перевёрнутые страницы…
Жизнь
Друг на друга все дни похожи,
Незаметно промчалось лето.
Вот и годы мои, что прожил,
Растворились в потёмках где-то.
Всё там было, теперь я знаю…
Это юность моя гулящая,
И бравада моя показная,
И печаль моя настоящая.
От любви, что так поздно встречена
До безумия сердцем таю.
И пусть ранами жизнь отмечена,
Я счастливой её считаю.
Не дано нам сначала, дважды.
Говорят, годы словно птицы.
Так и прожитое однажды
Светлой памятью возвратится.
Транзит
Полночь. Город. Вокзал. Пристают к пассажирам цыганки,
И парнишка косит хитрым взглядом на мой чемодан.
А я снова хочу до безумства на берег Сызганки,
Посидеть у ольхи, поддаваясь на свой же обман.
Время, словно палач, в клочья рвёт мою душу нагайкой.
Я прощу ему всё, мне бы воздуха только глоток,
Постоять на горе, под которой родная Тумайка
В речку Инзу несёт нескончаемый водный поток.
Невозможно забыть посиделки гурьбой до рассвета,
Там далёкий сверчок беспокойно трещал под мостом.
Нам казалось тогда бесконечным цветастое лето,
И не думал никто, что придётся расстаться потом.
Мы гуляли в лугах и играючи падали в клевер,
А девчонки шептались, поверив в свои миражи.
… Я не еду домой, я опять уезжаю на Север,
Где гуляет пурга, и сиянье по небу бежит.
В тайне слов
Тайна слов бередит умы,
Строчки столбиком так понятны!
В мир Поэзии входим мы
Беззаботно и… безвозвратно.
Ах, как хочется нам познать
Сладость грёз в этом мире странном,
Не печалиться, не стенать
В своём поиске неустанном.
Рай, где вечно цветут сады,
В реках солнце играет в бликах,
Где в бессмертье ведут следы
Каждой строчки пера ВЕЛИКИХ.
Там закаты всегда тихи,
И вечерней полоской света
В тайну слова зовут стихи
Неизвестных ещё поэтов,
Нежность лир без имён и дат,
Прямо сердцем своим коснуться.
… И не хочется нам назад
В прозу жизни опять вернуться.
Лира
Может, всё что хотел,
для людей я уже написал,
Может, лира случайно
покинула сердце поэта?
Ну, а я всё искал,
к сожаленью, не зная про это.
Только искра не вспыхнет
из старых избитых кресал.
И, перо отложив,
я задумался: как теперь жить,
Как без рифмы смогу
приоткрыть заповедную дверцу?
Рассказать о любви,
что заполнила душу и сердце,
Об ушедших друзьях,
о которых не в силах забыть?
Память, словно кино,
всё ценней по прошествии лет.
Из написанных слов
возникают знакомые лица,
А стихи не спеша
шелестят на потёртых страницах,
И надеюсь, что есть
в этом шелесте нужный ответ.
Роль
Через судьбу в прошедшем сериале,
Где в главной роли оказался я,
Опять лечу куда-то по спирали
И возвращаюсь в лоно бытия.
Мелькают лица, даты и сюжеты,
В которых жизнь грустила и цвела,
И прямо в сердце бьются рикошетом
Отложенные некогда дела.
Случайных встреч непонятые знаки
Назад вернутся с горечью потом,
Ну, а пока, бросаясь в гущу драки,
Всё почему-то думаю о том,
Что не напрасно звёзды мне сияли,
С моей любовью нас соединя.
Я главный нынче в этом сериале,
И он написан только для меня…
Годы, как листья
Жизнь, как река…Однажды на износе
Захочется последнего глотка.
А в старом парке тихо дремлет осень,
И в лужах суетятся облака.
Мы в книге жизни вехи помечали,
Писали непридуманный рассказ,
Однажды свою осень повстречали
Когда-то среди тундры в первый раз.
Среди озёр кружилось счастье наше,
В дождливом вальсе душу теребя.
Холодный ягель, как букет ромашек,
Был северным подарком для тебя.
… А осень, как художник, своей кистью
Картины снова пишет во дворе.
И незаметно опадают листья,
Как годы в отрывном календаре.
И нет ответа в заданном вопросе:
Всегда ли был перед собою чист?
Когда-нибудь уйдёт и эта осень,
На землю сбросив свой последний лист.
Осенний блюз
Уйду с утра в дождливое ненастье,
Укрывшись своим стареньким зонтом,
И непогода, наслаждаясь властью,