Чтение онлайн

Анатолий выслушал Привольнова со скепсисом.

– И на основании этого ты решил, что я убийца?
– Коченков явно почувствовал облегчение, узнав на чем зиждется обвинение захватившего его человека.
– Должен признаться, я действительно не был в банке, - заявил он и тут же поспешил добавить: - Но алиби у меня есть. В интересующее тебя время я находился, - Коченков замялся.
– В общем, у одной женщины.

Вот тебе и на! Не думал Жорик, что плетя сикьюрити небылицы о проверке неверного мужа, он попал точно в цель.

Однако Привольнов никак не хотел расставаться с последней весьма заманчивой версией, сулившей ему скорое избавление от всех бед и несчастий. Он поднял Анатолия на смех.

– Ну, да! Сказка про белого бычка. Слыхали уже. Я проверяю твое следующее алиби, и если оно снова не подтвердится, ты состряпаешь очередное. И так до бесконечности. Нет, Анатолий, на сей раз ты от меня не улизнешь.

Но я действительно был у женщины!
– с воодушевлением воскликнул Коченков.
– Зовут ее Наталья, а фамилия Савченко. Я и сейчас к ней направляюсь. Если хочешь пойдем со мной. Наташа подтвердит, что я был у нее.

Жорик посмотрел на очкарика недоверчиво.

– Так что же ты мне сразу не сказал о подруге, а морочил голову с банком?

Анатолий повеселел, очевидно, надеясь на скорое разрешение недоразумения.

– Ну, во-первых я женат, с какой стати я первому встречному о своих делах рассказывать буду. Во-вторых, ты пришел в мастерскую агрессивно настроенным, вел себя неадекватно, наехал на меня. Я почему-то решил, что ты и есть убийца, испугался и поднял переполох. Но ты сам виноват. Пришел бы с миром, все как следует, объяснил, тогда и мне не пришлось бы тебя обманывать. Ну так пойдешь со мной или нет?
– Коченков из кожи вон лез, чтобы выказать Жорику расположение. Он был похож на игривого пса, который при виде хозяина виляет хвостом.

Привольно все еще хмурился.

– Погоди. Вначале расскажи об этой женщине и о своем визите к ней. Когда пришел, когда ушел, что делали?

– А… понимаю, - тоном заговорщика сказал Коченков.
– Ты хочешь очную ставку провести, как в милиции. Я понимаю, да… Наталья молодая женщина двадцати семи лет. Была замужем, да неудачно. Детей нет. Живет одна в двухкомнатной квартире, бывший муж оставил. Познакомился я с Натальей примерно год назад. С тех пор и встречаемся. Я делаю ей иногда подарки, подкидываю деньги, а она взамен дарит мне любовь. Такое положение дел нас обоих устраивает. Во вторник я пришел к ней после работы около шести часов вечера, - бойко говорил Коченков.
– С пустыми руками я к Гале не хожу. Принес хороших конфет, бутылочку вина, дорогие сигареты, ну там бананы, маслины и прочее. Встретила маня Наталья как обычно, это значит, не проявляя особых эмоций. У Гали подруга ее была Лена. Мы посидели на кухне, немного выпили, закусили. Я в тот день без машины был, потому позволил себе несколько рюмочек вина. Потом Лена ушла. Мы остались вдвоем. Мы посмотрели телек, показывали… Что же показывали… - вспоминал очкарик, закатив глаза.
– Ах, да, показывали фильм по роману какой-то писательницы детективов. Телек мы вырубили и занялись тем, за чем я собственно говоря, и пришел к Наташе - сексом. Ушел я от Савченко часов в одиннадцать вечера.

Коченков закончил речь. Привольнов некоторое время, раздумывая, молчал. По его лицу нельзя было понять верил ли он Анатолию или нет. Наконец Жорик изрек:

– Ладно, поехали к твоей подруге, узнаем что к чему.

Анатолий медлить не стал. Быстро завел двигатель и развернул машину. Ехали всего пару минут. Скатившись с горки к одиноко торчавшей у дороги среди домиков частного сектора десятиэтажке, Анатолий притормозил. Здание было новеньким, за ним воздвигалась еще одна коробка. Возможно, скоро дома частного сектора снесут и вместо них появится новый жилой массив.

Вылезая из автомобиля, Жорик предупредил Коченкова:

– Только смотри, Анатолий, не шали. Попробуешь выкинуть какой-нибудь фортель - сбежать от меня, снова поднять бучу или что-то в этом роде, я расценю твое поведение как нежелание предоставить алиби, а следовательно буду считать тебя виновным в учиненном в «Аладдине» погроме и убийстве киллера. И уж тогда, поверь мне, я с тебя шкуру спущу.

Захлопнув дверцу автомобиля, Коченков с готовностью откликнулся:

– Согласен. Но только и ты пообещай мне, что если Наталья подтвердит мое алиби, то ты оставишь меня в покое, и я никогда в жизни больше тебя не увижу твою физиономию.

– Идет, - хмыкнул Жорик.

Негромко переговариваясь, мужчины пересекли площадку перед домом и вошли в подъезд. Хотя десятиэтажка и казалась с виду новенькой, подъезд уже был изрядно обшарпан. Когда поднимались в лифте, Коченков спросил:

– Как тебя представить Наташа? Я даже имени твоего не знаю.

– Другом своим назови. Жориком Привольновым.

Коченков поправил очки и покачал головой.

– Другом не пойдет. С какой стати друг будет допрашивать любовницу друга. Давай я тебя лучше следователем представлю. Тогда будет все логично и Наталья охотнее станет отвечать на твои вопросы.

Предложение было дельным, но Жорик заколебался:

– А если удостоверение попросит, что тогда?

– Не попросит!
– Коченков сделал жест уверенного в своих словах человека.
– Ты же со мной придешь. Я тебя официально представлю.

Привольнов сдался.

– Ладно, поступай как знаешь.

– Отчество твое как?

– Константинович, - буркнул Привольнов.

На десятом этаже лифт поджидала девушка с громадным псом. Опасливо поглядывая на питомца девушки, мужчины обошли собаку и направились к квартире Натальи Савченко.

Двери открыла высокая стройная молодая женщина с пепельными волосами. У нее была пористая кожа лица, овал лица сердечком, заостренный нос, большие подслеповатые глаза, которые она слегка щурила. Все - и величавая осанка, и гордо посаженая голова, и грациозные жесты говорили о том, что перед вами породистая, прекрасно знающая себе цену женщина. Савченко гостя ждала. На ней было вечернее платье, изящные туфли.

– Здравствуй, Наташка!
– заворковал очкарик и отдал молодой женщине коробку конфет, шампанское же продолжал держать в своих руках.
– Ты извини, я не один. Разреши представить тебе - следователь прокуратуры Георгий Константинович Привольнов.

Амплуа следователя было для Жорика непривычным, и он, слегка смущаясь, проговорил:

– Можно просто Георгий.

Ухоженные брови Савченко приподнялись. Она вопросительно взглянула на Анатолия.

– Что-то случилось?
– голос у нее был низким с властными нотками. В дуэте с Коченковым она явно привыкла играть первую скрипку.

Анатолий залебезил:

– Да нет, все в порядке. Простая формальность.
– Он улыбнулся: - Может, впустишь нас в дом? Там я все объясню.

– Да, пожалуйста, проходите, - молодая женщина шире открыла дверь и отступила.

Мужчины вошли в коридор, а затем - в зал. Бывший муж оставил Савченко неплохо обставленную квартиру с хорошим ремонтом. Наверное, в качестве отступного отдал. Мебельная стенка, мягкая мебель, телевизор, были хорошего качества; потолок был с подсветкой; на полу лежал толстый ковер; на окнах висели дорогие портьеры. Сквозь дверь в углу просматривался кусочек устроенной в лоджии оранжереи. Привольнова хозяйка усадила в кресло, сама вместе с Анатолием устроилась на диване.

– Понимаешь, Наташенька, - заговорил Коченков, всем своим видом давая понять, что не следует относиться к визиту следователя уж очень серьезно.
– Помнишь, я тебе что одного из мастеров моей мастерской убили?