Чтение онлайн

— Огромный монстр с крыльями и хвостом. Он жрал все подряд, и многие рыцари погибли от его лап. И вот его заметили возле моего замка, он хотел напасть на наш дом и я вызвал его на бой! Со мной был верный… меч и благословение возлюбленной! Я отыскал его в огромной пещере и там же начался наш жестокий бой. В страшной битве я одолел врага, но пока мы бились, рухнули своды пещеры, преградив мне путь домой.

Вахтер скосился на Рубера, тот смотрел на него с восхищением, лицо выражало «Вот это он заливает!». Приободрившись, рассказчик продолжил:

— Я стал пробираться в иную сторону, тщась найти если не второй выход в горе, то источник воды или пищи. Я шел две недели и наконец вышел наружу в вашей стране. И с тех пор я брожу в поисках дороги домой и все не могу найти его. Путь к моей любимой прервался. Об этом я даже сочинил один печальный сонет…

Словно того и ждал, рядом с ним появился Рубер, вытащил из мешка с личными вещами фро Бациуса собственную струнницу, передал пленнику. Тот прошелся по струнам перебором и тихо начал напевать:

Любимая, лишь для тебя пою.

Ты далеко, но мы с тобой одно.

Нескромно славить красоту свою?!

Нельзя не пить, коль налито вино!

Мы для того и существуем врозь,

чтоб не пропало чудо красоты,

чтобы тебе услышать довелось

слова, которых стоишь только ты…

— Отлично, Шекспир рулит! — сказал себе в кулачок Трисмегас, попутно наблюдая, как увлажняются глаза прелестной леди Тайлин и даже Суператор начал как-то подозрительно сопеть, а Фурра повернулся и стал изучать белеющие хребты дальних гор.

— И вот им еще пару аккордов на добивочку, — шепнул в тон Руберу Баа Ци, продолжив петь:

Любовь в разлуке — радость и недуг.

И одинокий вынужденный путь

исполнен смысла, что поймёшь не вдруг —

он позволяет время обмануть.

Разлука сердце делит пополам,

коль счастье с горем поселились там.

Струнница замолчала с грустным звоном. Пленник молча протянул музыкальный инструмент бывшему командиру и тяжело вздохнул.

— Ну что же. Песня моя спета, и я готов к смерти, посаженный на колья и терзаемый голодными львами за преступление, которого не совершал! Прощайте прекрасная леди, прощайте люди добрые!

— Посгодите! — воскликнула леди Тайлин. — То есть как это: «за преступление, которое не совершал»? Почтенные рыцари? Как это понимать?

Троица слегка покраснела, словно нашкодившие ученики.

— Но процедура прошла по закону, это главное! — наконец сказал Рубер, состроив физиономию простака. — Пусть Баа Ци действительно ничего и не совершал сам преступного… А что про него рассказал Трисмегас — с чего мы обязаны прислушиваться к этому мерзкому колдуну и предателю? Но закон есть закон!

Леди Тайлин медленно отняла платочек от глаз и теперь в них блистала не влага слез, а суровые искорки гнева.

— Господа! Мне ли напоминать о чести рыцарства рыцарям? Вы осудили на смерть невиновного? Так?

— Виновен или нет — определяет закон, — проворчал слегка растерянный Фурра.

— Я прошу… Я требую — немедленно освободите его! — подал голос юный спутник леди Тейлин. Видимо, обладающий должным статусом для требования от руководства Ордена Золотых знамен. — Отпустите и помогите найти путь домой!

Рыцари заколебались, видимо, собираясь отказать, мол, закон есть закон, при всем уважении и все такое. Но тут в разговор вступил Шаймони, чьи глаза сверкали хитрой задумкой, и это сразу не понравилось пленнику.

— У меня есть шикарный план компромисса, господа мои, — сообщил он присутствующим. — Ведь есть же варианты отложить казнь, а там и отменить вовсе, в виду героических заслуг нашего осужденного?

— Каких еще героических заслуг? — не понял Суператор.

— Будущих выдающихся заслуг в области разведки и диверсионной деятельности, — уверенно продолжил Шаймони. — Я изучил дело данного господина с предельным интересом. И вы не можете отрицать, что господин Баа Ци имеет несравненные навыки разведчика и диверсанта. Дайте ему задание по сему профилю и отпустите на его выполнение!

— Задание? — Суператор принял эту мысль за разумную и почесал в задумчивости подбородок. — А это мысль!

— Погодите! — возразил Фурра. — А кто ему помешает не выполнить задание и попросту дать стрекача?

— С этим все просто! — уверил Суператор. — Мы предложим ему дать слово чести, что он выполнит это задание. Осталось продумать, какое именно задание дать. Сложное, но выполнимое…

Шаймони тихонько дохромал до столика с личными вещами Баа Ци, потряс мешочек, из которого выпало несколько забавных предметов. Взял один из них и стал рассматривать, цокая языком. Чутье ученого не ошиблось — предмет действительно имел ценность, хотя и выглядел обычным куском черного кирпича.

— Что это? — спросил он Баа Ци. — Чувствую, в сем сосуде хранится нечто интересное. Да?

— Да, но лучше не трогать, — попросил пленный. Распространяться на тему — что это за предмет, он не стал. Шаймони потряс предмет, поднеся к уху.

— Не утруждайте себя, с помощью Темной души я уже понял, что это и как оно работает. Судьболомный камень, не правда ли? Где вы его взяли?

— А там у дракона в логове подобных вещей полно было, — сказал Баа Ци. — Только чаще всего довольно тяжелые, не унести с собой. Я набрал разных безделушек полегче. Как трофеи.

— Судьболомный камень не безделушка! — сказал Шаймони. Он повернулся к рыцарям с легкой ухмылкой, подняв в руке предмет из Изнанки Вселенной. — Господа рыцари, наш общий друг Баа Ци возьмется с радостью за ваше задание и не предаст дело Ордена ни за какие коврижки. Уверяю!

— Что же, господин Баа Ци, — вздохнул Суператор. — Убивать живое существо всегда неприятно. А уж еще и мыслящее, тем более. Я склоняюсь к тому, чтобы отпустить вас на задание, освободив от казни. Во искупление вины, так сказать.

— Господин Баа Ци, — обратился к пленному Фурра, — раз на то пошло, предлагаю вам следующее задание: вы должны проникнуть в высшее руководство Хвойного княжества и сделать все возможное, чтобы оно пало под ударами нашего Ордена. Все возможное, Баа Ци! Понятно наше задание? Хвоя должна пасть!

— Понятно, — вздохнул Баа Ци. — Уничтожить целое государство? Да раз плюнуть! Можно идти выполнять под честное слово? Вещи вернете? Я бы еще помылся перед дорожкой, если вы не против. Вы же не против?