Чтение онлайн

Супрун приветственно махнул мне рукой, привстал

— Александр. Приятно познакомиться.

Рядом с ним, заложа ногу за ногу, развалился на стуле полноватый мужчина с лысым черепом и настороженными карими глазами — Роман Юрьевич Лаптев, начальник службы безопасности крупной компании и бывший командир антитеррористического отряда "Сатурн". Он был в светлом лёгком костюмчике, с галстуком. На глаз Лаптеву было около пятидесяти, может, чуть больше.

Он привстать не удосужился, только слегка кивнул новенькому

— Роман.

Следующим был, сидящий верхом на стуле, как на коне, высокий крепкий блондин с аккуратной, короткой стрижкой. Черты его лица мне показались какими-то нерезкими, а само лицо заурядным, ничем не выделяющимся. Такое лицо трудно запомнить и описать. Блондин был одет в кофейного цвета футболку и чёрные "вельветы". Барков Фёдор Семёнович оказался капитаном ФСБ, сотрудником технического подразделения.

Его рукопожатие было коротким и мощным. Я оценил.

Барков был примерно моего возраста или даже моложе, так что называть его Федей меня не смущало.

Единственная женщина в этой компании, Аня Лемешева, среднего роста, с мягкими, приятными чертами лица, лет около сорока, была экспертом-криминалистом в звании капитана МВД. Симпатичный капитан была в кремовой открытой блузе, длинной светло-коричневой юбке и белых босоножках. Волосы, крашеные под "медь", короткая причёска "каре". Сексапильной её назвать язык не поворачивался, но какое-то несомненное женское обаяние, исходящее от Ани, чувствовалось.

Руку даме пожимать не принято, мы поздоровались глазами и, как будто друг другу понравились.

Последним из незнакомцев в комнате, был здоровенный детина, ростом под два метра и весом кило под 120, с мощными квадратными челюстями и густыми мохнатыми бровями. Он устроился на прогнувшимся под его мощной дланью офисном металлическом стуле и из-под кустарника бровей неторопливо и обстоятельно изучал меня. На великане были свободные джинсы и мягкие тёмные кроссовки. Под обтягивающей торс и плечи тонкой рубашкой перекатывались бугры мышц. Кожа на лице — дублёная, обветренная. Возраст — около 50, не больше.

Профессор представил его последним

— Константин Ефимович Зверев. Бывший командир отряда морской пехоты. Сейчас тренер по боям без правил. Прошу любить и жаловать! Ефимыч, поздоровайся и скажи, как Сергею можно к тебе обращаться.

Зверев неторопливо пожевал губами, посмотрел на меня оценивающе, лениво зевнул

— Зверем — нельзя. Обижусь. Можно — Константин Ефимович. А можно и просто Ефимыч. Как нравится…

Игорь Леонидович хмыкнул

— Главное, чтоб тебе самому нравилось. И не смущай парня. Тоже мне, зверь…Чудище морское…

В комнате, перекрывая назойливый шум динамиков системы безопасности, послышались смешки.

Профессор записал на листке бумаги несколько строк и стал серьёзным

— Ну, вот и познакомились. Теперь, ради чего я всех вас сегодня оторвал от дел. У меня появилось очень опасное и непростое дело. Один человек уже погиб при загадочных обстоятельствах. На другого покушались, ранили. Виной всему — найденные погибшим старинные боевые доспехи, которые кто-то хочет любой ценой захватить, не останавливаясь при этом даже перед убийствами.

В этом деле накопилось столько загадок, что без помощи профессионалов и надёжных друзей нам с Сергеем просто не справиться.

Сейчас я попрошу его рассказать вкратце всю эту историю с начала до конца, а потом поделюсь своими соображениями. Давайте придвинемся поближе друг к другу. Слушаем, Сергей.

Застучали ножки передвигаемых стульев. Люди сбились в плотный кружок, почти плечом к плечу.

Шум звуковых "глушилок" мешал, но, в принципе, можно было разговаривать, не особо напрягаясь.

Стараясь не пропустить ничего важного, я рассказал новым знакомым историю о мече Белогора, начиная со дня рождения Халина и кончая дракой с "чёрным ниндзей" и найдённым "жучком" в телефонной линии.

Когда я закончил, в комнате повисло недоверчивое молчание. Оно и понятно. Расскажи мне кто-нибудь такую сказку ещё несколько недель назад, и я бы не поверил. Смахивает на бред шизоида. С такими нужно разговаривать осторожно, бережно, ни в коем случае не выказывая тени сомнения в правдивости изложенной мути.

Бывший командир отряда "Сатурн", Роман Лаптев, осторожно кашлянул и спросил

— Так как же ты всё-таки отбился от этого ниндзи? Говоришь, он, вроде, как профи был… Может, ты каратист? Или служил где?

Пришлось признаться

— Служил. В спецназе ВДВ.

— Ну-ну. Тогда понятно, — одобрительно пробормотал себе под нос Роман.

Остальные молчали.

Меня тут никто не знал. Головы бывших и действующих офицеров повернулись в сторону профессора. Ждали его объяснений и поручительства за нового человека.

Игорь Леонидович вдруг спохватился

— Что мы сидим, как на партсобрании…

Он просительно посмотрел на Лемешеву

— Анечка, если не трудно, похлопочи — собери нам чайку, пожалуйста. Ты знаешь, где что лежит.

Лемешева демонстративно шутливо вздохнула, вот, мол, и здесь женщин эксплуатируют, затем легко встала со стула, отперла дверь и вышла в секретарскую.

Профессор мягко шлёпнул ладонью по столу

— После чая продолжим.

Мне не сиделось. Я поднялся и подошёл к открытому окну, ощущая спиной пристальное внимание к своей персоне. На улице не было ничего интересного. Как там профессор назвал друзей? Командой "тимуровцев"? Что он имел в виду? Какие сейчас, к чёрту, могут быть "тимуровцы"? Да ещё среди взрослых состоявшихся людей. По первому впечатлению, людей серьёзных, принадлежащих вполне определённому кругу. Кругу посвящённых, знающих, что такое зло и умеющих с ним бороться…