Чтение онлайн

Вот теперь они проехали ворота. Звук колес отражался от каменных стен. Ахтап предпринял попытку немного отодвинуть мокрый брезент, но скрипка подпустила его только на несколько дюймов. Как он ни пытался, ничего не получалось.

Повозка остановилась. Раздался стук подков. По брезенту по-прежнему барабанил дождь. Пахло едой… гороховым супом. У Ахтапа потекли слюнки. Он не ел горячего уже целую вечность. Пустой желудок судорожно сжался.

Раздались голоса. Брезент сдвинули.

— Человеколис? — спросил кто-то. — Надеюсь, вы заковали его в свинец. Что…

Голоса снова удалились. Дождь поглотил все звуки. Залаяли собаки.

Ахтап отполз на середину клетки. Собак он боялся. Вспомнился тот день во время Праздника Огней, когда с ним произошел самый идиотский случай в его жизни. Он вполне мог припомнить изрядный список глупостей, и было просто потрясающе, сколько сумасбродных выходок на его счету. Например, он вернулся в розарий из-за потерянной монетки. Было только одно событие, которое затмевало собой это. Тогда он был пьян, да еще к тому же влюблен… А это — самая благодатная почва для сумасбродств. Итак, он отправился к прорицательнице. Вообще-то он пошел к ней потому, что говорили, будто бы она невероятно прекрасна… Ахтап улыбнулся. Нет, конечно же, тогда ему хотелось узнать, как будет развиваться его любовное приключение. Но было любопытно и посмотреть на нее. Она была апсарой, водяной нимфой из далекого Моря Лотосов. Любопытство привело его в Башню Восковых Цветов. Апсары любят такие названия… Странное то было здание. В глубине камня было слышно бушующее пламя. Пол был горячим, воздух — затхлым и душным. Он спустился к покрытым цветами прудам, вода в которых подогревалась. И там, в свете бледно-зеленых янтаринов, он совершил роковую ошибку: спросил о том, как он умрет.

Гадавшая ему апсара была действительно красива настолько, что дух захватывало. По крайней мере, насколько ему было видно, потому что из бассейна она не вылезла. Плавая среди цветов и листьев, она потребовала несколько волосинок из его бороды. Еще ему нужно было трижды плюнуть в золотую чашу и капнуть каплю крови в рот омерзительной каменной фигуры. Затем апсара нырнула под ковер из цветущих листьев. Не было ее долго, и аромат странных эфирных масел, которые она лила в воду, со временем совершенно одурманил Ахтапа. Наконец апсара вышла из бассейна. Все ее тело было украшено странным узором, который, казалось, двигался, если присмотреться внимательнее. Он мог задать ей три вопроса. И зачем только третий вопрос вообще сорвался с его губ!

Прекрасная нимфа предсказала ему, что однажды его сожрут. Ахтап долгое время думал, что это все бредни. Но оба других пророчества сбылись. И с тех пор лутин боялся. Боялся волков, собак, акул, и медведей, и больших черноспинных орлов. Он понятия не имел, кто однажды сожрет его, но был убежден в том, что третье пророчество тоже обязательно сбудется. Он…

Брезент отодвинулся. И на Ахтапа внимательно уставился старик, весь в белом. Лицо его рассекал шрам. Один глаз был явно искусственным. Ужасно плохая работа! Его длинные волосы свисали мокрыми прядями.

— Лутин, не так ли?

— Тебе мудрость вбивали в голову? Похоже, помогло! — вызывающе ответил кобольд.

Лучше бы он промолчал. Вот уже к повозке приблизился один из извозчиков с длинной палкой, чтобы ударить. Но седовласый удержал мучителя.

— Это лутин. Они просто не могут иначе — только оскорблять. К сожалению, они плохо приспособлены для того, чтобы жить в плену. Очень часто быстро умирают — хиреют. Пощади его, он все равно долго не протянет.

«Это он говорит только затем, чтобы напугать меня», — подумал Ахтап. Но слова седовласого все равно оказали свое действие.

— Ты вернешь брату Валериану его красивое лицо? — поинтересовался старик. — Он очень озабочен своим внешним видом. За это я предоставил бы тебе более приятное помещение и позаботился о том, чтобы кормили тебя тем, чего тебе хочется.

— Но ведь я пошел вам навстречу, когда излечил его от порока тщеславия.

Старик сверкнул своим здоровым глазом.

— Вижу, с тобой каши не сваришь. Но, может, ты передумаешь, если мы всерьез займемся твоим переубеждением. Брат Валериан!

К повозке подошел рыцарь, который взял его в плен. Лицо его покрывали бесформенные, растущие друг поверх друга бородавки. Глаза были закрыты слизкой белой повязкой. Ахтап знал, что рыцарь почти не видит. Он много раз наблюдал за тем, как Валериан двигался.

— Брат Валериан, — произнес старик. — Наш гость выбрал неудобное помещение. Ты знаешь, куда нужно отвести его.

Рыцарь казался удрученным.

— Не могу сказать, что мне приятно было познакомиться с тобой, лутин. Полагаю, твой выбор помешает нам увидеться еще раз. Жаль, я охотно поговорил бы с тобой. Я уверен, что нам есть, что сказать друг другу. — Он пожал плечами. — Выбор за тобой. Вообще-то жестокость мне не по нутру.

Все это только слова, снова подумал Ахтап. А одними словами запугать нельзя. Чего эти слова стоят!

Зарешеченную повозку открыли. Два неотесанных батрака вытащили его наружу и повели через освещенный факелами двор. Дождь был настолько сильным, что лутин промок до нитки, когда перед ним открылись двери подвала.

Его отвели в коридор, в котором пахло влажным камнем, а еще — мочой. По бокам темнели тяжелые деревянные двери с ржавыми засовами. Но был там еще запах, которого лутин не ожидал встретить в замке людей. Он становился сильнее…

Они остановились перед необычайно большой дверью. Валериан открыл тяжелый замок.

— Может, все же вернешь мне мое истинное лицо? — внезапно поинтересовался рыцарь. — Тогда тебе не придется туда идти.

Ахтап подозревал, что этот парень хотел запереть его в эту темницу из одной только мести. И неважно, снимет он с него заклятие или нет. Рыцарь будет относиться к нему хорошо только до тех пор, пока ему от него что-то нужно. Может быть, его можно будет одурачить.

— Боюсь, я слишком ослаб в дороге, чтобы сплести сейчас заклинание. Может быть, после того как я принял бы горячую ванну… И пару дней поспал в чистой постели. Хорошая еда тоже пошла бы на пользу. Не пойми меня превратно… Я помог бы тебе, но в данный момент я не могу.

Рыцарь скривился.

— Ну конечно, — и открыл двери. Из тьмы темницы в лицо им ударила вонь, от которой перехватило дыхание.

Ахтап попятился и наткнулся на одного из извозчиков.

Валериан встал на колени рядом с кобольдом. Его покрытые слизью глаза были полны слез.

— Пожалуйста, освободи меня. Тебе не нужно будет идти туда. Даю слово рыцаря Господа.

Ахтап поднял окованные свинцом руки.

— Так я колдовать не могу. Ты должен снять их с меня.

— Не делай этого, господин! — предостерег его один из извозчиков. — Да он же лжет, как только рот открывает. В конце концов еще и нас заколдует или еще чего похуже сотворит. Не снимай свинец!

Валериан внимательно взглянул на кобольда. Потому ли, что едва видел? Или человек надеялся разглядеть на его мордочке что-то такое, что позволило бы ему поверить лутину? Ахтап вспомнил, как этот парень уничтожил его талисман. Вообще-то новое лицо ему очень идет!

Валериан втолкнул его в темницу. Неужели понял, о чем он подумал? Тяжелая дверь закрылась. Ахтап оказался пленником темноты и вони. Далеко-далеко, по крайней мере, так ему казалось, горел крошечный огонек. Раздался протяжный, хриплый звук. Затем снова воцарилась тишина.