Чтение онлайн

Что же со всеми ними стало…

Полковник не выдержал его взгляда. Встал, едва не опрокинув стол. Твердо, словно и не пил, пошел к лестнице…

Спецназ уже был внизу. Группа захвата тихо, бесшумно проникла в дом, в таких делах никому не доверяли, подстраховка была двойная, часто даже тройная. Несколько автоматных стволов смотрели на него с разных точек, спецназовцы готовы были открыть огонь на любое резкое движение…

Полковник Теплов поднял руку, требуя тишины. Он ждал выстрела.

И — дождался…

Еще пятнадцать лет назад их поносили и оплевывали. Еще десять лет назад — их ведомство было разгромлено, а они сами — были почти что нищими, живя от зарплаты до зарплаты. Сейчас — они были хозяевами страны, и отдавать ее — никому не хотели…

Бронированный, антрацитно-черный Мерседес-600 с правительственными номерами, сопровождаемый такого же цвета Фольксвагеном-Каравеллой с массивными, широкими подножками и дополнительными поручнями на крыше — свернул с Рублевского шоссе на одном из поворотов, черной тенью проскользнул по идеально ровной, ежедневно очищаемой дороге, остановился около массивных, похожих на замковые, дубовых, отделанных кованым железом ворот, требовательно посигналил. Через несколько секунд ворота стали открываться, плавно отъезжая в сторону — они были всего лишь новоделом, и за дубовой обивкой скрывалась корабельная броня…

Прокатившись по идеально заасфальтированным (асфальт обновлялся каждый год) дорожкам, Мерседес подкатил к одному из безликих, одинаковых здесь заборов — четыре с лишним метра, имитация кремлевской стены, ворота. По обе стороны стояли два точно таких же Фольксвагена, закупленные большой партией для ФСО. Сопровождающая Мерседес машина охраны осталась у стены, встав в ряд третьей, Мерседес пропустили внутрь.

Внутри — все было совсем не так, как обычно это делалось на дачах олигархов — ландшафтный дизайн, всякие регулярные садики. Больше это было похоже на дачу какого-нибудь члена Политбюро — с поправкой на размеры, конечно. Вместо новомодного ландшафтного дизайна — кондовый лес из сосны и голубой ели, в котором легко дышать и хорошо гулять. Тропинки, посыпанные речным песком, примитивные, из дерева, без изысков скамейки, асфальтированная дорога к дому. Только сам дом… из того-же красного кирпича, четырехэтажный — в свое время такого не было и у Генерального секретаря ЦК КПСС, тогда жили скромнее. На огороженной стоянке для машин — такие же безликие черные Мерседесы, возмутительным, ярко-алым пятном среди них — новенькая, спортивная Феррари. Два микроавтобуса Тойота — это, скорее всего, привезли девочек…

Владелец этого дома — равно как и его гости — были нестарыми еще мужиками и в женском обществе нуждались. Конечно же, привезли не б…ей из эскорт-агентства, набрали красивых девушек из милицейских вузов, академии ФСБ, из курируемых первыми отделами институтов. Здесь все-таки не олигархи кутили… в этой среде считалось чем-то зазорным платить за секс, тем более — столько, сколько платят олигархи. Государственные, все же люди… да и черт его знает, кто этих б…ей подошлет.

Мерседес плавно припарковался на положенном ему месте, начальник службы безопасности вышел, огляделся по сторонам, потом открыл дверь машины для прикрепленного. Прикрепленный — безликий, с профессионально смазанными чертами лица, возрастом примерно как действующий президент страны — вышел, глубоко вдохнул чистый, насыщенный отрицательными, замедляющими процесс старения ионами воздух. Его назначили на должность совсем недавно, таким особняком он не успел обзавестись. В то время как владелец этого особняка, глава одной из государственных компаний, выходец из спецслужб — был на своем посту уже не первый год.

Ничего. Наверстаем…

Прикрепленный неодобрительно посмотрел на припаркованный Феррари — молодежную, спортивную, наглую машину, выделяющуюся среди Мерседесов как белая ворона. А это еще кто приперся…

Хозяин особняка встречал гостя самолично, на крыльце. Вообще, в здание вбухали огромные деньги, но в архитектурном плане ничего интересного в нем не было. Просто крестьянская изба, построенная из кирпича и раздавшаяся до невероятных размеров…

Гость и хозяин обнялись — это было символом того, что они в одной команде. Это и в самом деле было так — когда разгромили следственный аппарат Московского УКГБ — молодому следователю, не имевшему достаточного опыта и связей, просто некуда было податься. Хозяин этого особняка — что-то разглядел в парне, взял его в команду — тогда только формировались структуры, занимающиеся нормальной торговлей оружием — за деньги, а не как в советские времена, за обещания пойти по пути социализма. Потом гость вернулся в органы безопасности — но связи сохранил: он не был подонком и всегда помнил, кто ему сделал добро. Среди чиновников — таких было мало.

— Как сам? — спросил хозяин, он говорил тяжело, с одышкой, несмотря на то, что толстым не был. Астма…

— Живу…

— С назначением…

— Пока не утверждено.

— Папе на стол положили. Подпишет.

Хозяин этого особняка был одним из самых осведомленных людей в России, он был непревзойденным мастером по части доставания денег — черного нала, который нужен любому политику, желающему что-то значить. С папой он был не просто в близких — он был одним из самых доверенных лиц.

— Зайдем?

Гость потянул носом, учуял ароматный запах жарящегося на углях мяса. Тянуло откуда-то с тыльной стороны дома.

— Пока не готово. Полчаса. Пойдем, прогуляемся.

Гость подал плечами, но направился по дорожке в сторону леса, вслед за хозяином. Если присмотреться — в лесу можно была различить замаскированные позиции охраны.

— Что там?

Своим новым назначением — гость был обязан хозяину этого дома. Через него — он был связан с самим Папой и хозяин — впервые назвал Папе его фамилию. Дело в том, что Папа был далеко не таким управляемым, как говорили про него недоброжелатели. Это не им манипулировала кодла охреневших от безнаказанности бюрократов и коррупционеров — это он манипулировал людьми. Папа всегда хотел знать правду — и этим отличался от алкоголика, которому на правду было наплевать. Папа был намного больше похож на Сталина, чем это кто-то подозревал, как и Сталин он не доверял своим министрам и знал, что те никогда не скажут правду. Когда происходит такое г…о как Беслан — никто не скажет правду, все только и будут прикрывать свою обо…нную ж… А потому Папа тихо, но методично — создавал собственную разведывательную службу, состоящую из опытных, преданных лично ему людей, про которых никто не подозревает, которых можно послать разобраться в ситуации на месте в обход всех официальных каналов. Папа понимал, что под ним — не партия и не вертикаль власти — а самая настоящая банда. Банда, состоящая из обнаглевших до крайнего предела, жадных, циничных, воспитанных системой отрицательного отбора чиновников — и работать эти чиновники не будут, потому что не они для банды — а банда для них. Один раз они его уже подставили… пере…вшиеся подонки в мундирах и без, пока в Курске умирали во тьме моряки, они спихивали друг на друга ответственность и врали Москве… ему потом дали прослушать материалы аудиоконтроля. С этим со всем — можно будет разобраться в свое время, а пока ему нужна была нормальная система быстрого и адекватного получения информации с мест. Выполнив задание — гость стал частью невидимой команды папы, получил генеральское звание и должность, нужную для того, чтобы реально влиять на события — доказал преданность. Но и хозяин этого дома — хотел все знать…

Под ногами похрустывал песок. Шуршал запутавшийся в высоких, аккуратных кронах легкий ветерок.

— Все обосрались. Конкретно. Это была операция, конечной целью которого было выманить из норы одноногого{Оперативная кличка Шамиля Басаева}. Но все провалилось.

— На чем?

— Агент предал. Переметнулся на другую сторону. По непонятным пока причинам. Точнее даже — агенты.

— Кто?

— Основной — Ходов.

— Русский?

— Украинец. Жил в Осетии. Убит при штурме…

Хозяин дома негромко пробормотал ругательство.

— П…расы. Кто его вело, МВД?

— Совместная группа. МВД и ФСБ, операция замыкалась на нас.

— Говнюки…

— Американцы тоже никого поймать не могут. А у них возможности — не сравнить с нашими.

— Херня все это! — отреагировал хозяин дома, которого когда то прочили в премьеры, а потом возможно и в президенты страны — раньше как то находили, кого надо. Это сейчас — ничего не могут. Кто конкретно?

— Теплов.

— Кто это?

— Человек Папы. Крышует Патрушев.

— Папы…

— Да. Встречались лично.

Хозяин дома задумался. Просто так не получится — надо проявлять осторожность. Кадровая политика Папы полностью отличалась от кадровой политики алкоголика — тот постоянно тасовал команду, мог назначить человека спьяну и так же легко выкинуть, никто не мог быть ни в чем уверенным — и потому хапали, пока можно было. Папа совсем не такой. За своих людей, тех, кого считает своими — он держится до конца, пока они ему верны. Даже если они вконец оборзели и от них пора избавляться.