Чтение онлайн

Как раз — и подошел к ОМОНовскому Тигру.

— Вы что, б…ь, охерели в атаке? — с ходу начал он

— Базар фильтруй.

— Чего?! Ах ты…

Все вылилось в мордобой, короткий, но страшный, с кровянкой из носа, подбитыми глазами и хорошо, что без перелома костей тела. Драка за явным преимуществом закончилась победой ОМОН — в милиции рукопашка куда лучше поставлена, да и практика не в пример шире — в то время как гвардия в основном огнестрелом работает. И если бы не крик командира ОМОНа — армейских явно втоптали бы в землю…

— … Вашу мать!

Все остановились, тяжело дыша. Кто-то — вытер кровоточащий нос.

— Отстегни.

Казак, у которого были ключи от наручников, посмотрел на своих товарищей. Потом несмело шагнул вперед, отстегнул командира, быстро отшагнул в сторону. Берестянский — потер занемевшее запястье.

— Короче, так, кролики. Начал — я. У меня башню рвануло. Вы — всего лишь подумали, что совершено нападение, так? Потом — не сумели меня остановить вот и все. Я еду в Ростов, пишу повинную и пусть делают, что хотят. Судят…

— Командир, да ты сбрендил — сказал Дылда — ты чо, не помнишь, что с Будановым было.

— Плевать. Значит, так и должно быть.

— Да ни хрена так не должно быть — выругался Казак, самый младший в группе. Обычно его никто не слушал.

— Есть такой.

— Да в ж… такой закон! Братва, вы хоть въезжаете? Мы на досмотр пошли, а там — кровянка на коробочке. [83] А потом голову нашли! Я за командиром стоял, все сам видел! Голова там! С…и! Им лекарства привезли, а они за это голову отрезали! Этой девке еще жить и жить было! Детей бы родила! Братва, да что же это такое?! Духи нас живьем режут! По закону хоть один ответил?!

— Кулаева [84] же на пожизненку закатали… — сказал кто-то

— Пожизненку?! За три сотни детишек? Да его на куски рвать надо было! Всю семью, весь род извести под корень! Вывести Грады и все село его с землей сравнять.

— Ну, это ты хватил…

— А что — не так?! Не так?! Нас живьем режут! Духи в городах что хотят, то и делают! В Ижевске детей взорвали! У нас целая банда пришла. Ты уверен, что этот Кулаев сидит еще? Или выпустили уже, за взятку?

— Ты к чему? — рассудительно сказал Дылда — ты к чему словами громыхаешь, молодой? Объяснись толком.

— А то, что я тогда тоже под суд пойду!

— Отставить… — сказал Берестянский

— А вот хрен — оставить! Мы уже — вне закона! Что хочу, то и делаю! Я тоже стрелял! Пусть и меня судят тогда, заодно! И я стрелял!

— И я — вдруг сказал Царек — и я тоже стрелял

— Да вы чо? — попытался осадить своих Берестянский

— И я.

— И я.

— И я…

— Оставить. Вы, мать вашу, подразделение полиции! Вы закону служите!

— А что такое закон, командир? — спросил Казак — что такое закон, скажи? Это когда нас — можно, а нам — ни-ни. Это — закон?

В этот момент — Берестянский осознал, что своим поступком — превратил подчиненное ему подразделение ОМОН в вооруженную и особо опасную банду. И отступать — уже поздно. Некуда отступать. Все.

— Так…

Молчание было таким страшным, что боялись даже дыхнуть.

— Что делать будем? К границе двинем? Махновщину тут разведем? Бандитами как эти станем? Что — будем делать?

— На Украину рванем. — вдруг сказал Свояк, еще один из ОМОНовцев — а что. Дело благое, наши с врагом бьются. У нас — какое-никакое оружие есть, две машины есть, опыт есть. Как отобьем Украину — так там и останемся, в России нам делать нечего. А погибнем — так тому и быть, значит, судьба такая. Как считаете?

— Бред… — сказал Берестянский — нас там только и не хватало.

— А нас и не хватало, старшой — снова начал Казак — там вообще людей не хватает. Каждый нужен. А мы все же — не очкарики, боевое подразделение со снаряжением. Или в тюрьму или туда идти. Ну, командир?

ОМОНовцы молчали, но не враждебно.

— Тебя как зовут? — спросил Берестянский у гвардейца

— Николаем. С Перми я.

— Тебе от нас отскочить — не поздно. Находишь первую же комендатуру, докладываешь о случившемся. Ты — не стрелял.

— Стрелял.

— Уверен?

Гвардеец выдержал взгляд.

— Уверен. Извините, мужики, что с кулаками.

— Мы не мужики, а казаки — сказал кто-то.

— Ну, казаки…

— С людьми своими поговори. На беспредел идем. Кто не подпишется… тот не подпишется. Не его, значит.

— Есть…

Так, родилось первое формирование вооруженного ополчения на Юге. Так — у него появился командир.

В родном селе Казака — а он и в самом деле был из казаков — было движение. У крайних куреней стоял армейский КамАЗ, а что было в селе — и не поймешь. Не было видно людей — а это значит, что их заметили и приготовились…

— Тигра возьми.

— Нет, я пехом… — сказал Казак, протягивая автомат стоящему рядом сослуживцу — обстрелять еще могут.

— А автомат зачем не берешь. Не опасаешься?

— А чего мне опасаться? Моя земля…

Казак — перекрестился, машинально, скорее для себя и пошел под гору вниз, попирая сапогами родную землю. ОМОНовцы и нацгвардейцы хмуро смотрели ему вслед. Многие — в душе уже начали раскаиваться в принятом решении — но хода назад уже не было.

— Борис Владимирович… — один из ОМОНовцев протянул мобильник с подключением к Интернету — гляньте-ка. Война похоже началась.

Капитан Берестянский взял аппарат. На экране — бежали строки новостной ленты…

Части пакистанской армии продвигаются по направлению к Кабулу. Ожесточенные бои на Первом национальном шоссе

ВВС США подтвердило потерю пяти боевых самолетов и одиннадцати других летательных аппаратов в небе Афганистана.

Представитель Китая в ООН отказался прокомментировать слухи о том, что в авангарде наступления на Афганистан — кадровые части китайской народной армии.

Ранее поступившее сообщение об оставлении Кандагара не подтвердилось, бои идут на подступах к городу.