Чтение онлайн

Если эти требования не будут выполнены, я буду отстаивать мои права силой войска.

Султан Тогрул"

Послы, доставившие письмо, невозмутимо ждали ответа на него.

– Ответ должен дать сам элахазрет, - сказал Фахреддин.

Садир посольства обратился к Абубекру:

– Каков будет ответ элахазрета нашему повелителю?

– Азербайджанский народ не уполномочил меня вести какие бы то ни было переговоры с Тогрулом!
– ответил Абубекр.

Через десять дней в Нахичевань прибыло второе посольство султана Тогрула с письмом к Абубекру. На этот раз послание Тогрула было написано совсем в другом тоне:

"Мой дорогой племянник!

У моего покойного брата атабека Мухаммеда были большие права на власть в моей империи и ты знаешь, я никогда не отрицал этих его прав. Ты еще молод, однако хорошо знаком с историей династии Эльдегезов. Эльдегезиды никогда не были падишахами. Они исполняли обязанности атабекоз и утверждались на эти посты мною и халифом багдадским. Я никогда не собирался лишать Эльдегезидов их прав на посты атабеков.

Если мой племянник чем-либо недоволен, мы должны обсудить его требования в кругу нашей семьи.

Между нами возникали разногласия и при жизни моего брата атабека Мухаммеда. В этих случаях мы собирались все вместе и решали спорные вопросы.

Главным судьей во всех этих спорах была, наша покойная мать Тюркан-хатун.

У меня есть два предложения. Первое: поручим решение всех наших разногласий повелителю правоверных халифу Насирульидиниллаху. Второе: участвуй вместе со мной и моим сыном Мелик-шахом в управлении государством.

Если ты принимаешь мое предложение, возглавь власть в Северном Азербайджане, а мой сын Мелик-шах будет править в Южном. В этом случае мы должны все трое подписать соглашение и поклясться в присутствии повелителя правоверных в верности друг другу.

Твой дядя султан Тогрул".

Абубекр так ответил на это письмо:

"Уважаемый ами!

Я не могу вести переговоры с отдельными лицами, не полномочными говорить от имени всего государства. Народ Азербайжана не давал мне такого права.

Абубекр".

Тогрул, получив ответ Абубекр а, не на шутку испугался и срочно отправил в Нахичевань еще одно послание, в котором писал:

"Утверждаю тебя хекмдаром Северного Азербайджана, границей которого на юге будет река Аракс! "

Но и на это письмо Абубекр ответил так же, как и в первый раз:

"Я не уполномочен народом Азербайджана вести с Вами переговоры!"

После этого обе враждующие стороны начали поспешно готовиться к войне.

К границам Северного Азербайджана подступило многотысячяое войско султана Тогрула, превосходящее по численности войско, возглавляемое Фахреддином, и тремя колоннами переправилось через Аракс.

Первая колонна угрожала Нахичевани со стороны Джульфы, вторая стремилась обойти Нахичевань с запада, третья, перейдя Худаферинский мост, наступала на Карабах.

Войскам было приказано осадить город Нахичевань, захватить в плен Абубекра Нюсрэтуддина и привезти к султану Тогрулу.

Если бы войску, наступавшему через Карабах, удалось прорваться к Нахичевани, судьба города была бы решена. Поэтому в Карабах срочно была послана конница Алаэддина, которая после продолжительных кровопролитных боев отбросила врага за Араке.

Войско, набранное из иракских аскероз, которые наступали со стороны Джульфы, встретилось у монастыря Кызыл-Ванк с отрядами азербайджанцев, предводительствуемыми лично Абубекром. Четыре дня и четыре ночи продолжалось сражение, исход которого трудно было предугадать.

Наконец Хюсамеддин вызвал Абубекра на поединок. Молодой падишах принял вызов. Они сошлись. Хюсамеддину удалось мечом ранить Абубекра в правую руку. Но Абубекр, перехватив палицу в левую руку, ударил Хюсамеддина по плечу и перебил ему кость. Хюсамеддин хотел повернуть коня вспять, но аркан Абубекра захлестнул его тело и выбил из седла.

Иракцы, видя, что их сардар пленен, побросали оружие и пустились наутек. Азербайджанские аскеры преследовали их до самого Аракса.

Конница, возглавляемая Фахреддином, напала врасплох на вражеское войско, подступавшее к Нахичевани с запада. Часть вражеских аскеров была перебита, часть -- захвачена в плен. Армия Тогрула была разбита.

Абубекр приказал своему войску готовиться к наступлению на юг.

В тот же день, когда из Гянджи пришло письмо Низами, в котором поэт писал о желании арапского народа видеть изменника-родины Хюсамеддина казненным, из Тебриза в Нахичевань прибыл гонец с письмом от султана Тогрула, к падишаху Абу-бекру Нюсрэтуддину.

Тогрул писал:

Вняв лживым советам изменников родины, ты осмелился поднять меч на своего благодетелями это привело к тому, что тысячи людей пролили свою кровь.

Я слышал, ты собираешься казнить моего сардара Хюсамеддииа, как только заживут его раны. Я прощаю тебе кровь тысяч людей, которая пролилась по твоей вине, но только прошу: продай мне жизнь Хюсамеддина за пятьсот тысяч золотых динаров. Хюсамедддин ни в чем невиновен, он лишь аскер, выполняющий свой долг!"

Раненая рука не позволяла Абубекру лично ответить Тогрулу. Вызвав Фахреддина, он приказал ему написать ответ. Фахреддин так ответил Тогрулу:

"Ты никогда не был моим благодетелем. Напротив, благодаря мечам нашей династии ты сам получил много благ.

Сам ты не способен ни к чему. Человек, продающий родину иноземцам ради того, чтобы удержать на плечах голову, не имеет права называть других изменниками родины.

Я не могу отдать тебе Хюсамеддина, за которого ты предлагаешь выкуп в пятьсот тысяч золотых динаров, ибо он изменник родины.

Азербайджанский народ вынес приговор: "Казнить Хюсамеддина!"

Казнь отложена до дня приезда в Нахичевань мелеке Талии-хатун".

Когда тахтреван Талии и Гёзель въехал на площадь перед дворцом Эльдегезов, они увидели многотысячную толпу азербайджанских аскеров и горожан.

Посреди площади на виселице раскачивалось тело казненного Хюсамеддина.

На груди его висела дощечка с надписью:

"Хюсамеддин - убийца атабека Мухаммеда и Кызыл-Арслана, изменник родины, много раз помогавший иноземцам грабить и разорять нашу, землю, приговорен к смерти народом

Азербайджана!"

Абубекр встретил жену и мать, у ворот дворца Эльдегезов. Он еще не совсем оправился после ранения, из-за которого потерял много крови.

Талиа, увидев мужа бледным и осунувшимся, готова была заплакать, но Гёзель поспешила подбодрить ее.