Чтение онлайн

–  Так с ним все в порядке? Он выздоровел?
– спрашивал Ричард у шедшего впереди старины Джона.
– Не похудел ли он? Ему нельзя.

–  Нет, - рассмеялся тот, не оборачиваясь.
– Он выглядит, как всегда.

–  Хорошо. Надеюсь, он тебя не объел?

–  Не волнуйся, мой мальчик. Сколько может съесть старый тощий маг?

Ричард улыбнулся: может быть, с Зеддом все в порядке, но вряд ли он вполне здоров, иначе у старины Джона не осталось бы ни крошки.

Они шли быстрым шагом уже два часа, стараясь не отставать от Джона.

Лес стал гуще и темнее, а деревья - выше. Из полумрака доносились крики неизвестных птиц. Идти по каменистой тропе было трудно, особенно с такой скоростью. Они дошли до развилки. Старина Джон, не задумываясь, свернул направо Кэлен последовала за ним. Ричард остановился, испытывая смутное беспокойство, но не понимая, в чем дело. Когда он попытался разобраться, он просто снова вспомнил Зедда. Кэлен, услышав, что он остановился, обернулась и подошла к нему.

–  А какая дорога ведет к ведьме?
– спросил Ричард.

–  Левая.
– В ее голосе послышалось облегчение, так как старина Джон пошел направо. Она поправила ремень своего дорожного мешка и кивнула в сторону скал, вершины которых виднелись над лесом.
– Эти пики окружают Предел Агаден.

Заснеженные вершины сияли в вышине. Он никогда еще не видел таких неприступных гор. Действительно, как огромные шипы. Ричард взглянул на левую тропу. Она казалась нехоженой и терялась в густом лесу. Старина Джон остановился и обернулся.

–  Так вы идете?

Ричард снова посмотрел налево. Они должны найти последнюю шкатулку прежде Рала. Даже если они нужны Зедду, долг велит прежде отыскать шкатулку.

–  А может ли Зедд подождать?

Старина Джон пожал плечами и дернул себя за бороду.

–  Не знаю. Но он не послал бы меня за вами понапрасну. Как знаешь, парень, но Зедд так хочет.

Если бы не надо было выбирать! Если б только знать, может ли Зедд подождать. "Ладно, хватит "если", надо решаться", - сказал он себе.

–  Далеко еще?
– хмуро спросил он старика.

Старина Джон посмотрел на солнце, клонившееся к закату.

–  Если мы не слишком припозднимся с ночным привалом, то можем добраться завтра днем.
– Он выжидающе посмотрел на Ричарда.

Кэлен ничего не сказала, но Ричард знал, о чем она думает. Ей хотелось держаться подальше от Шоты, к тому же это не так далеко, и, увидевшись с Зеддом, они всегда могут вернуться, если понадобится. А вдруг Зедд знает, где шкатулка, вдруг она уже у него, и им не придется идти в Предел Агаден? Лучше пойти к Зедду. Так бы она сказала.

–  Ты права, - заметил Ричард.

–  Но я ничего не говорила, - смутилась она.

Он широко улыбнулся:

–  Я подслушал твои мысли. Ты права. Надо идти со стариной Джоном.

–  Не знала, что мои мысли такие громкие, - пробормотала Кэлен.

–  А если мы вовсе не будем останавливаться, - обратился он к старику, - то дойдем до рассвета?

–  Я старик, - вздохнул он, - но я знаю, как вам не терпится. И знаю, как вы нужны ему.
– Он погрозил Ричарду пальцем.
– Мне следовало прислушаться, когда Зедд предупреждал меня о твоих привычках.

Ричард усмехнулся, пропуская Кэлен вперед. Она быстро зашагала, стараясь не отставать от старика. Он рассеянно смотрел, как она шла, как отряхивала с лица паутину, отплевываясь. Что-то было ему не по душе, что-то тут не так. Хотел бы он понять, в чем дело. Он снова попытался разобраться, но мог думать только о Зедде, о том, как хочется поскорее увидеть его, как не терпится поговорить с ним. Ричард отогнал от себя мысль, что за ним наблюдают чьи-то глаза.

–  Больше всего на свете я скучаю о брате, - сказала Рэчел куколке, оглядываясь.
– Они сказали, что он умер, - тихо сообщила она…

Рэчел все рассказывала куколке о своих бедах. Рассказывала все, о чем могла вспомнить. Когда она плакала, куколка говорила, что любит ее, и Рэчел становилось хорошо. Иногда она даже смеялась. Рэчел подложила в костер еще одну хворостину. Как здорово, что у нее теперь есть и свет, и тепло. Правда, она поддерживала маленький огонь, как велел Джиллер. Теперь ей уже было не так страшно в лесу, особенно ночью. Скоро опять ночь. В лесу ночью бывает шум, пугающий ее иногда до слез. И все же лучше спать в лесу одной, чем лежать запертой в сундуке.

–  Тогда я жила там, я рассказывала тебе об этом. Жила вместе с другими детьми до того, как королева забрала меня к себе. Мне там нравилось гораздо больше, чем у принцессы. Они были такие хорошие.
– Она посмотрела, слушает ли ее куколка.
– И туда иногда приходил человек по имени Брофи. Про него говорили гадости, но к нам, детям, он был очень добр. Он был добрый, как Джиллер. Он тоже подарил мне куклу, только королева не разрешила взять ее с собой в замок. Я не заметила этого, я слишком горевала оттого, что брат умер. Я слышала, кто-то сказал, что его уничтожили. Я знаю, это значит убили. Почему люди убивают детей?

Куколка улыбнулась, и Рэчел улыбнулась в ответ. Она вспомнила новенького мальчика, которого королева посадила под замок. Странный он был мальчик и говорил как-то странно, но он напомнил ей брата. У него был такой испуганный вид. Брат тоже часто пугался. Рэчел всегда чувствовала, когда он боится. Когда ему бывало страшно, он начинал беспокойно ерзать.

Она очень жалела и нового мальчика, и ей хотелось быть важной госпожой, чтобы помочь ему.

Рэчел протянула руки к костерку, чтобы согреться, затем сунула руку в карман. Девочка проголодалась, а у нее была только горсть ягод. Она предложила одну ягодку куколке, но та не заинтересовалась, и Рэчел съела ягоду сама. Потом она съела и другие. Больше ничего не осталось. Ей по-прежнему хотелось есть, но она не решалась искать ягоды. Росли они неблизко, а уже стемнело. Девочке хотелось сидеть с куколкой в своей приют-сосне, у огня.

–  Может быть, - рассказывала Рэчел, - королева станет добрее, когда заключит этот свой союз. Она только о нем и говорит. Может, она тогда будет счастливее и перестанет приказывать рубить людям головы. Знаешь, принцесса заставляет меня ходить вместе с ней и смотреть, как рубят головы, но я не хочу смотреть и закрываю глаза. А теперь даже сама принцесса приказывает, чтобы рубили головы. Она с каждым днем становится все хуже. Я даже боюсь, что она прикажет и мне отрубить голову. Хотела бы я убежать и никогда сюда не возвращаться, а тебя взять с собой.