Чтение онлайн

– Странно. Ты говоришь словами Ойки.

Промолвив это, развернулся и пошёл прочь, оставив девушку в недоумении, а меня в ужасе.

Дни шли, дождей не было. По ночам всё так же дул безумный ветер, будоража осенний лес. Было тепло, так что некоторые кустарники принялись цвести, решив, будто наступило лето. Люди переглядывались и шептались с испугом. Все ждали чего-то, а оно всё не приходило.

Не выдержал даже Лугий. Однажды он остановил на тропинке Визария и напрямик спросил, когда тот собирается бросить вызов.

– Ты хочешь сказать, что сжёг тот храм? – снова спросил наёмник.

И, как в первый раз, Лугий не ответил. Тогда Визарий подошёл вплотную, и, нагнув голову, заглянул ему в лицо:

– Ты думаешь, что знаешь, за что стоит умирать? Не ошибиться бы тебе, воин!

И пошёл себе прочь.

Наконец Иктан призвал Визария к себе и потребовал, чтобы тот назначил поединок.

– Я ещё не уверен, - ответил ему Меч Истины.

– Мне безразлично, - сказал наш вождь. – Жрец требует суда или грозится призвать солдат. Ты бросишь вызов завтра, наёмник!

Визарий поглядел на него долгим, невесёлым взглядом:

– Ты знаешь Правду Мечей, Иктан. Ты знаешь, чего требуешь от меня. Говорю тебе: я ещё не уверен.

Но вождь сказал:

– Это будет завтра!

И Визарий ушёл прочь.

Я нашёл его на берегу реки. Визарий сидел на подстеленном плаще и вприщур смотрел на воду, на жёлтый обрыв, на норки ласточек-береговушек. Мне захотелось сказать ему что-нибудь, чтобы он не думал, будто я тоже стал ему враждебен.

– Завтра ты убьёшь Лугия и уедешь к себе. Жалко.

Он повернул ко мне голову. Его взгляд показался мне тоскливым.

– Странный октябрь в этом году. Деревья цветут. Каждый раз накануне поединка я задаю себе вопрос: не сошёл ли мир с ума?

Он говорил много непонятного, но я уже и не старался вдумываться. Странный он, Визарий. Завтра его здесь не будет.

***

Утро поединка было холодным и солнечным. На площади собрались все. Я смотрел на Лугия. Он надел лучшее. Его лицо было осунувшимся.

Жрец делал вид, будто его совсем не касается происходящее.

Визария не было. Люди переговаривались и крутили головами. Наконец он пришёл. Я заметил, что он выстирал свою серую рубаху. Он не казался мне торжественным. У него был усталый вид. В руке Визарий держал свою котомку и плащ.

Он обратился к вождю:

– Ты потребовал, чтобы я наказал виновного в святотатстве. Я сказал тебе, что ещё не готов. Ты продолжаешь настаивать?

Вождь кивнул:

– Тебя пригласили для поединка. Пришла пора бросить вызов.

Тогда Визарий положил к моим ногам свои пожитки, вышел в центр круга и вынул меч. Воронёная сталь тускло блеснула в утреннем свете. Люди следили за тем, в какую сторону она укажет.

– Мирташ, сын Иктана и Ниты! Я, Меч Истины, вызываю тебя на бой! – звучно произнёс Визарий. – Дерись, чтобы доказать свою правоту. Во имя Справедливости!

Сын вождя поднялся с места, и губы стали белее рубахи:

– Я был добр к тебе, Визарий, - только и смог сказать он.

– Это так, - кивнул Визарий. – Но ты предал друга, чтобы склонить свой род принять власть Империи. Дерись со мной, Мирташ. Мне будет жаль, если я ошибся.

Сын вождя сам учил нас. Он был хорошим воином и много дней изучал приёмы Визария. Он вынул свой клинок - немногим короче меча Ойки. Я видел, как убивали тура таким вот мечом.

Мирташ размахнулся с плеча. Этот удар мог раскроить Визария надвое. Но меч скользнул, пойманный широким лезвием, а острые рога крестовины лишь на миг задержали клинок. Сын вождя дёрнул меч, высвобождая, и Визарий, припав на одно колено, нырнул под удар, коротко чиркнув остриём по шее противника. Меч Истины не солгал. Он умел убивать.

Кровь широкой струёй рванулась из рассечённых жил. Тело Мирташа выгнулось, потом он подломился в коленях. Вождь привстал со своего места и замер, не в силах войти в круг, где совершилось правосудие.

Я не успел понять, что произошло. Визарий внезапно согнулся и упал. Его тело билось так же, как тело убитого им человека. Потом он уткнулся лбом и затих. Русые волосы разметались по земле.

Но ведь Мирташ и коснуться его не успел!

Было очень тихо. В этой тишине отчётливо слышалось сонное бормотание реки. Я не слышал дыхания людей.

А потом Визарий коротко захрипел и пошевелился. Несколько мгновений спустя он поднялся на колени, потом встал во весь рост. Лицо стало цвета земли под ногами.

– Я был прав, - глухо сказал он.

Теперь Иктан смог сделать шаг и припасть к телу сына.

– Будь ты проклят, наёмник! – с рыданием выдохнул вождь.

– Ты знаешь Правду Поединка, - сказал ему Визарий. – Меч Истины умирает всякий раз, убив человека. Но мой Бог возвращает мне жизнь, если выбор был верным. Это цена, которую я плачу за право судить. Твой сын хотел подчинить вас Империи, чтобы получить власть. Он предал не только Лугия. Не только священника, который ему доверился. Тебя он тоже предал бы - вопрос времени. Теперь ты волен поступать, как захочешь. Империя не будет в обиде. Правосудие свершилось.

– Империя не будет в обиде, - угрожающе сказал Иктан. – Но у меня никогда уже не будет сына. Будь ты проклят, наёмник! Многие захотят получить тебя, прослышав, что Меч Истины снова в пути. Желаю тебе никогда не вернуться домой!

Визарий кивнул, словно принимая достойную плату, и пошёл прочь из круга. Он двигался устало. Никто не последовал за ним.

Мне показалось неправильным, что он уходит вот так. Я подхватил его котомку и плащ.

Как ни был Визарий утомлён, мне удалось нагнать его только у опушки леса.

– Я боялся, ты обвинишь Ойку. У него была причина. Он любит Эглу.

Он посмотрел на меня так, словно ничего не случилось, и мы по-прежнему вели разговор ни о чём, а виновник не был найден.

– Ойка знает о Мечах. И всё же он рисковал провоцировать меня на поединок. У него была причина, но он этого не делал.

Рука Визария легла на мой затылок, потрепав по волосам.

– Ступай домой, малыш!

Я знал, чего хочу. Вообще-то это бывает нечасто, но в тот момент мне казалось…