Меч короля
Шрифт:
– Цуги но маи, Хакурэн!
Не дожидаясь, пока луч долетит до него, бросилась к Ичиго. Он лежал на земле, я обняла его, почувствовав под руками кровь, и заплакала…
– Ичиго… Любимый, не умирай! – но тело Ичиго не ответило. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, но как раз в этот момент сзади послышался голос брата.
– Он мёртв, Рукия. Хм… стой, ты сказала «Любимый»?! – Я слышала его краем уха, обнимая Ичиго. Брат схватил меня за плечи и сказал.
– Рукия… – голос его был немного другой… теплее, мягче что ли, но я уже не слышала, что он говорит. А он что-то говорил, и приобняв за плечи, развернул в сторону и повёл за собой…
*** Внутренний мир Куросаки Ичиго ***
– Нет, не это! – я откинул в сторону большой меч, похожий на нож-переросток. Всё не то! – я остановился и сделал попытку изменить подход. Давайте рассуждать трезво, логически. Банкай – это такая вторая форма высвобождения. Вот и всё, что мне известно о нём от Урахары. Все капитаны владеют банкаем. Занпакто – Масамунэ. Банкай… Те два меча… Может, стоит поискать пару? Хм… логично. Тогда в ручье их было два.
Я оглянулся, ища мечи, которые были близко друг к другу. Времени сталось меньше двенадцати часов. Рядом с собой я обнаружил два меча. Угольно-чёрный, с цубой в форме полумесяца и белый. Последний напоминал Сираюки, и я решил попробовать – схватил оба.
– Молодец, Ичиго! – разнёсся голос над лесом. Я оглянулся, но никого не увидел. Голос занпакто зазвучал снова:
– Теперь…, – и вдруг голос приблизился и Масамунэ показался рядом, – нам надо освоить банкай. Третья способность поможет тебя, потому что скорость – одно из его свойств. А имя его…
Timeskip, двенадцать часов (по внутреннему времени) спустя, POV Рукия.
Слёзы не давали разглядеть дороги, и брат буквально нёс меня на руках, говоря что-то успокоительным тоном. Странно. Я бы удивилась, но сейчас не было на это сил. Было желание, что бы меня, наконец, увели в общество душ и казнили как преступницу…
В этот момент сзади меня буквально снесло волной реяцу. И без того слабые ноги окончательно подогнулись и я упала на твёрдый как камень асфальт, ударившись об него, но почему-то не почувствовала боли. Не до неё сейчас. Что там сзади, неужели Ренджи?
Я обернулась и не поверила глазам. Вытерла рукавом слёзы, и увидела… Как встаёт Ичиго. Он… Встаёт! – я не знала что и думать, поэтому разум на некоторое время впал в ступор и я тупо смотрела на своего любимого. Брат удивлённо выдохнул и поднял меч… я хотела броситься и остановить ни-сама, но сил хватило только что бы встать и вцепиться в руку. Ни-сама остановился и посмотрел на меня. В этот момент зазвучал голос, который я уже не надеялась услышать:
– Банкай! – Ичиго выставил перед собой меч, и от потоков реяцу совсем закружилась голова. Я сползла на землю, цепляясь за руку ни-сама, но сил больше не было и рука разжалась.
End POV
POV Ичиго.
Я вернулся в реальный мир рывком. Всё тело болело и страшно чесалось, но времени на самокопания нет, поэтому я поднялся с земли. Моя реяцу высвободилась вокруг и я наконец поднялся и осмотрелся… В десяти метрах от себя я увидел Рукию и этого мужика. Рукия выглядела так, что сердце кольнуло, а нервы обдало адреналином… Узнаю, кто довёл Рукию… Она плакала, все глаза красные, по щёкам текут слёзы, и рыдает тихо… Но вот она протёрла глаза рукавом и уставилась на меня остекленевшими глазами… «Всё, держись, мужик, за Рукию я тебя так отрисую, что потом в свой готей вернёшься в спичечном коробке!» - подумал я и произнёс:
– Банкай! – меч послушно отозвался, и вокруг закружился вихрь реяцу такой силы, что всё вокруг сметало, а по парку прошёлся маленький ураган. Меч засветился, а потом рукоять разделилась надвое. Я вспомнил, как представлял свой банкай этот урод и тоже представился:
– Хандзё Масамунэ.
Оба клинка легли в руки, и я первым делом использовав Ясакани почувствовал всё вокруг в радиусе полусотни метров… А Ананас-куна они забыли, да… валяется, без сознания и связанный с помощью кидо.
Используя пассивность врага, который неотрывно следил за мной, я шагнул к Рукии, и быстро подхватив её на руки, переместил за сотню метров. Рукия словно кукла молчала и даже не говорила ничего…
– Ну, всё, подонок! – я переместился прямо к нему и приставил клинки на манер ножниц к горлу. С моей скоростью он всё равно меня не увидел. Когда глаза его опустились вниз, он вздрогнул. Я приставил клинки прямо к его белой коже, что б почувствовал и проинформировал, глядя в глаза и воспользовавшись хладнокровием, даруемым Масамунэ:
– Ты заставил Рукию плакать. Ты умрёшь.
Шинигами открыл глаза так, что они должны были вылезти из орбит, но я шагнул назад и продолжил:
– Но так и быть, ты умрёшь в бою.
– Ты… ты не мог выжить… И как ты смог использовать банкай? Только считанные единицы из готей-тринадцать могут использовать его…
– Для тебя это неважно. Мне претит резать не сопротивляющегося противника, – сказал я, не покривив душой.
Он стоял и о чём-то размышлял. Но потом, тяжело вздохнув, направил на меня меч.
– Банкай! – снова знакомая картина. Но на этот раз я вооружён не хуже. Когда на меня двинулась волна лезвий, я выставил вперёд белый меч:
– Хакурен! – волна лезвий встретилась с синеватой волной моей атаки и часть из них опала, превратившись в лёд, но не много. Это техника против одного противника.
Остальная часть достигла меня, но я воспользовался чувствительностью и ускорением, последовательно разбив в пыль все лезвия его клинка.
– Т…ты…отразил их? – удивился враг, глядя на меня глазами-блюдцами.
– Все. Слишком медленно, слишком слабо, – подвёл я итог увиденному. Действительно, в ускорении его лезвия для меня всё равно, что неподвижно зависали в воздухе.
Я нанёс удар белым клинком – он не такой смертоносный как чёрный. После моего удара на плече врага появилась рана, из которой брызнула кровь, но сам он не заметил, как я двигался – для него я все, равно, что и не сходил с места. А потом я рассёк точными ударами его одежду, и белое хаори вместе с одеждой синигами опало наземь, лоскутами такни. И напоследок припечатал действенным кидо:
– Курохицуги! – вокруг врага вырос огромный чёрный столп, похожий на силуэт дома. Я–то знал, что внутри его пронзили копья из стенок этого самого «дома». Прекрасное кидо, и так закручивает пространство внутри, что выбраться можно, только если реяцу находящегося внутри на порядок больше реяцу того, кто использовал курохицуги. Когда гроб распался, моему взору предстала… картина маслом! «Он», с десятком кровоточащих ран по всему телу, полуголый и с разломанным занпакто. «Хм… а он держит себя в форме… прям как я.» - подумал я, глядя на жилистое рельефное тело, испещрённое ранами. Враг опал на землю, выронив занпакто, и я подхватил его. Потом шагнул к Рукии, а потом и к ананас-куну. Как его там зовут то? Не важно. Подхватил всех, и дематериализовав занпакто, как вьючная лошадь, понёс всех в магазин Урахары. Рукия, которую я положил сверху всех всё ещё не подавала признаков разума, глядя на моё лицо совершенно ничего не выражающим взглядом…