Чтение онлайн

Представив себе, чем это может обернуться, она вызвала для совещания свою прежнюю команду. Коллеги дружно поддержал её мысль о том, что надо ехать в Пады и ловить Сомова до того, как это сделает Суховей.

Узнав, что Будан куда-то укатил, она сама приняла решение отбыть одной на автобусе в Пады…

Дорога в Пады на автобусе Светлане показалась короткой.

– Что боишься? Не знаешь, как разговаривать с Мишкой?
–  напомнил о себе внутренний голос.

– Не знаю… - честно призналась себе Светлана. Она смотрела на убегающие деревья. А страх перед неизвестностью упорно съедал её сердце. Брови её поднялись, через лоб прошла горизонтальная морщина, глаза расширились, а рот немного приоткрылся.
–  А вдруг возьмёт и пошлёт куда надо! Я с ним вон сколько лет не общалась…

И невольно начала было считать годы, но тут же бросила. Почему-то в голову опять влез Серёга.

– Да пошёл ты… Предатель!
–  брови её опустились и снова поднялись, демонстрируя сначала отвращение, а потом презрение, нос сморщился, а нижняя губа невольно выдвинулась вперёд.
–  Надо же, сколько лет на него потратила! Не могла раньше эту гадину разглядеть!

Дорога извернулась как змея, соглашаясь с её мыслями и показывая ей, что жизнь в реальности вовсе не такая прямая дорога…

– А Мишка? Какой он стал?
–  и неожиданно ей стало стыдно, что вот так приходится идти на поклон к нему. Голова её опустилась, глаза начали бегать от одного промелькнувшего деревца к другому. Это новая мысль обухом ударила по голове.
–  А вдруг у него семья? А я тут лезу со своими делами…

– То есть как это со своими?
–  это внутренний голос спасал свою хозяйку, подкидывая ей очередной круг.
–  Ты же едешь к нему, в первую очередь, как классному кузнецу, а во вторую – как другу!

– Точно!
–  облегчённо вздохнув, подтвердила она, спрятав глубоко – глубоко свои личные переживания: теперь это была деловая женщина, которая сделала опору на давнишнюю дружбу. И дальше она хладнокровно распределяла то, что нужно было делать…

Дом Мишки она хорошо знала ещё с детства и верно шла к нему по самой короткой дороге через проулок. И всё-таки рука её дрогнула, когда появилась необходимость дёрнуть за верёвку от щеколды, закрывавшей дверь. Но к её удивлению и радости дверь быстро открылась. Пройдя несколько шагов до последнего окна перед дверью, она постучала в него, как это делал почтальон в её детские годы.

Светлана не сразу же узнала лицо Мишки, так он изменился с тех детских пор, когда они были одной командой. Но что-то в ней говорило – это он.

Михаил, увидев Светлану, даже на какое-то время забыл, зачем выглянул в окно.

– Светка… - только и произнёс он, по глазам узнав её, и тут же вылетел на крыльцо.

Светлана стояла и смотрела на высокого мужика с густой бородой и усами.

– Что, мало в этом мужике осталось от того паренька, с которым ты дружила?
–  тут же подъел внутренний голос свою хозяйку, которая молча стояла и смотрела, не отрываясь от того, кто стоял перед ней, и улыбался, не говоря ни слова.

Светлана, невольно увидев улыбку Михаила, тоже начала улыбаться, забыв, зачем пришла.

– Светка… - донёсся до неё густой басок бородача, который от волнения рукой тёр свою бороду.
–  Ты ли это?

– Ты чё молчишь – то?
–  это внутренний голос начал свою разъяснительную работу.
–  Так-то он подумает, что ты вообще говорить не можешь!

– Я… - сглотнув накопившуюся слюну, произнесла давнишняя подруга Михаила, поражаясь его внешности, которая почему-то ей всё больше и больше начинала нравиться.

– А я… Вот здесь… Кузнецом работаю… - произнёс бородач, начиная приходить в себя.

– Ну, хоть бы посадил тебя куда-нибудь!
–  напомнил внутренний голос.

И Михаил, словно услышал его, вдруг засуетился, очищая скамейку от хозяйского хлама рукой.
–  Садись!

Светлана смотрела на него и удивлялась.
–  Вообще, тот ли Мишка этот мужик?

Перед ней стоял высокий, крепкий и широкоплечий мужчина, с опалённым огнём лицом и волосами, который как-то не совсем плавно двигался, пока очищал скамейку, да и при выходе она заметила некоторую странность в походке.

– Уж не тот ли это человек, который оставил на берегу у Нарышкиных неравномерные следы?
–  вмешался внутренний голос, охладив её любование кузнецом.

И Светлана невольно начала трезветь от нахлынувших воспоминаний.

– Михаил… - осторожно произнесла она имя, которое почему-то боялась произнести. И, рубанула сразу.
–  Это ты был на берегу у Нарышкиных?

– Я!
–  улыбаясь преображению девушки в следователя, твёрдо и ничего не боясь, произнёс он, кивнув головой.
–  Когда увидел, что Борька попал в такую передрягу…

– А ведь ты невольно стал соучастником убийства!
–  осторожно подбирая слова, произнесла Светлана уже как следователь.

– Ну и што?
–  ухмыльнулся Михаил.
–  Мы с Борькой в Афгане и не в таких ситуациях были! Там без помощи друга не выжить! А здесь… Тем более, што он защищался!

– А ты сам это видел?
–  спросила она, внимательно смотря Михаилу в глаза.

– Конечно видел: он мне сам сказал, што пойдёт копать клад.
–  спокойно произнёс Михаил.
–  Хоть я ему и не советовал это делать… Но ведь Борьку не отговоришь! Это-то я за много лет дружбы хорошо усвоил… Поэтому и пришлось учинить проверку…

Он вздохнул, сел спокойно рядом с ней, достал папироску и закурил.

– Прихожу, а там драка: какой-то неизвестный доской его по голове… Трах! Борька не растерялся и вазой в его голову! Тот вытащил нож и кинулся на Борьку… А он перехватил руку с ножом приёмом, которому нас учили в армии, и его же рукой и направил его в живот! Тот и упал… - Михаил снова затянулся.
–  Борька потащил его к выходу, да, видно, от удара, а, может, от копания-то весь выдохся… Отключился! Ну, я тогда не мешкая, взял нападавшего под мышки и задом к берегу реки… Сунул ему бумагу, да какую-то медную хреновину, што выпали из расколовшейся вазы в руку убитому… Так што Борька-то не виноват…

Он снова затянулся и какое-то время сидел молча, а потом легонько локтем её толканул.
–  Мне говорили, будто ты следователем работаешь, да я не верил… А по твоим вопросам вижу, это правда!

– Ну и что?
–  слегка возмутившись, и с некоторой ехидцей спросила Светлана.
–  Так из-за этого и поговорить со мной нельзя?

– Да нет, конешно… - смутился Михаил и по-новому посмотрел на свою давнюю подружку, у которой отлегло от сердца от того, что не придётся садить неповинного друга в тюрьму.